Ночь длиною в жизнь

Я чуть не убил его тогда… Даже не ожидал, что во мне может быть столько ярости. Вытолкал взашей из дома, и велел больше никогда не появляться со своими гнусными предложениями. Он, конечно, подумал, что «гнусное предложение» — это я про Джинни, и обиделся насмерть. А я, остыв, понял, что он, действительно, хотел, как лучше. Вот только его«лучше» для меня — как сектумсемпрой по яйцам. Я предпочту навсегда остаться одиночкой, чем жить вот так, подменив любовь магией и быть от этого счастливым.

А потом пришла Молли, и я узнал, что сражаться с Волдемортом и жениться на ее дочери — я уже большой, а вот выбирать себе жизненный путь — еще маленький, и должен слушаться взрослых. Это было, конечно, смешно, но очень утомительно, так что во Францию я попросту сбежал, мог ведь учиться и в Англии. Честное слово, проще было уничтожать хоркруксы, чем общаться с семейкой Уизли. Я им, конечно, за многое благодарен, но это не означает, что позволю распоряжаться своей жизнью, даже с самыми благими намерениями.

Северус совершенно не ожидал, что его вопрос вызовет такой поток откровений. Видимо, наболело. Странно, что за все прошедшие годы Поттер так и не нашел, с кем поделиться. Впрочем, как раз в этом Северус его прекрасно понимал.

— А что произошло с Малфоями? Я понимаю, что они были в другом лагере, но мне небезразлична их судьба. Возможно, вы что-то знаете?

— Немногое. Был суд, я дал показания в защиту Драко и Нарциссы. У каждого из них была возможность меня предать, но они не стали. Их отпустили прямо из зала суда. А Люциуса упекли в Азкабан на три года, но сейчас он, должно быть, уже давно дома, с семьей. Беллатрикс погибла во время битвы, ее убила Молли Уизли, и за одно это я готов простить ей что угодно.

Но давайте, уже, наконец, займемся делом.

С этими словами Гарри откинул одеяло и легко подхватил обнаженного Северуса на руки, чем изрядно его смутил, перенес на массажный стол, положив на живот, лицом в специальную дырку — так, чтобы голова лежала прямо, без поворота. Это было как нельзя кстати: краснеть теперь можно было сколько хочешь, Поттер все равно не увидит. Потом Гарри прикрыл его ноги одеялом и начал массаж.

И это было потрясающе. Сильные, умелые руки плавно скользили по телу, разминая, растягивая отвыкшие от движения мышцы. Кожа горела. Скоро Северус потерялся в невероятных ощущениях, и только негромко постанывал, когда Гарри добирался до очередной затекшей зоны. По мере того, как искусные руки спускались все ниже, Северус чувствовал возрастающее возбуждение. Лежать стало неудобно, но он был еще слаб, и не мог даже чуть-чуть сдвинуться с места. Оставалось только терпеть, бояться последствий, и… наслаждаться.

Со спины Гарри перебрался на поясницу, потом размял боковые мышцы живота, и, наконец, добрался до ягодиц, добавил мази и стал мять их, как пекарь мнет тесто, избегая прикасаться только к самому анусу. Но Северусу хватало и этого. С каждым движением вставший член прижимался к твердой поверхности массажного стола, а жгучая мазь добавляла ощущений. Северус понимал, что долго не выдержит, но ничего не мог с этим поделать, и все внимание сосредоточил на том, чтобы дышать как можно тише. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Что он будет делать потом, когда Поттер закончит массаж, он просто не представлял, и только слабо надеялся, что у того хватит тактичности промолчать и сделать вид, что ничего не замечает.

Но через несколько секунд все мысли вылетели из его головы. Волшебные руки, дарящие столько приятных ощущений, легли на обе половинки ягодиц, и, с силой нажимая, стали проводить вверх от бедер до поясницы, раскачивая Северуса в продольном направлении. У него помутилось в голове. Его член ритмично, с силой вжимался в твердое ложе, и Северус уже ни о чем не мог думать, и желал только одного — чтобы Поттер ни в коем случае не останавливался. Еще совсем немного… еще… Через несколько движений в паху взорвалось наслаждение, в голове — фейерверк, и Северус приложил все усилия, чтобы сдержать стон.

«Хорошо, что я ничего не вижу, и не смогу лицезреть физиономию Поттера, когда он меня перевернет» — успел подумать он, как Гарри прерывисто вздохнул и выбежал из комнаты, бросив на ходу какие-то скомканные извинения. Северус не стал раздумывать, что с ним случилось, и, несмотря на то, что ему безумно хотелось уплыть в нирвану, поспешил позвать Милли. Это был единственный выход из создавшейся ситуации, медлить было нельзя.

— Милли, помоги мне.

— Что случилось, сэр?

— Я тут… мм… слегка испачкался, ты не могла бы меня почистить? Вот тут, подо мной, приподними меня.

Раздался щелчок, все стало сухо и характерный запах тоже исчез. Северус облегченно выдохнул.

— И, Милли, пожалуйста. Не говори об этом хозяину Гарри. Поверь, в этом нет необходимости.

— Не беспокойтесь, сэр, Милли не скажет. Милли не дура и все понимает.

— Что понимает Милли? — насторожился Северус.

— Что профессору понравился массаж. Очень понравился, — простодушно ответила домовиха.