Фандом: Гарри Поттер. Пролежав долгое время в коме после укуса Нагайны, Северус очнулся. Каково же было его удивление…
70 мин, 45 сек 2484
Северус почувствовал, будто его окатили ведром липкой, холодной грязи.
— Это ложь. Ты не посмеешь…
— Почему же? Вполне посмею, — скучающе произнес Малфой. — Впрочем, в этом даже нет необходимости. Кому ты нужен — мерзкий слепой калека. Твой вид способен внушить лишь жалость, а никак не желание.
Голос приблизился, шипя по-змеиному в самое ухо:
— Ты жалок, Северус… просто жалок…
Он вздрогнул, просыпаясь, открыл глаза и увидел склонившегося над ним Гарри.
Странно: он нисколько не изменился, все тот же семнадцатилетний подросток, каким запомнился в Визжащей Хижине. Зеленые глаза задорно блестели за стеклами очков, приоткрытые губы манили, обещали… Северус протянул руку, касаясь пальцами гладкой мальчишеской щеки, и Гарри, чуть повернув голову, встретил его руку губами. Северус провел большим пальцем по влажной нижней губе и задохнулся от внезапно нахлынувшего желания. Гарри прикрыл глаза, целуя его пальцы, прикусывая и лаская языком… тонким, острым… раздвоенным языком. Северус отшатнулся, инстинктивно отдергивая руку, но Гарри перехватил ее своей, притягивая обратно, впиваясь в плоть внезапно острыми ногтями. Мерлин, не ногтями… когтями. Северус, замирая от ужаса, перевел взгляд с Гарриной руки на лицо. И встретил властный, уверенный в себе взгляд красных глаз.
Вскрикнув, он проснулся. Кругом была привычная темнота.
«Слава Мерлину, это был лишь сон, обычный кошмар», — Северус чувствовал, как виски холодит выступившая влага. Сердце суматошно колотилось, он попытался выровнять дыхание. Потом заметил, что, вроде бы, темнота уже не такая однородная, как раньше. В ней стали проступать чуть более светлые пятна, постепенно сливаясь друг с другом. Вот уже стало можно разглядеть детали комнаты, в которой он находился: спинка кровати, окно, камин с потухшим огнем. Только некоторые куски пространства все еще оставались скрыты тьмой.
«Как странно возвращается зрение», — подумал Северус, и, словно услышав эту мысль, темные пятна придвинулись ближе, заслоняя собой остальную комнату и обретая сходство с человеческими фигурами. От них повеяло холодом, затхлостью и отчаянием.
«Дементоры!» — на этот раз Северус покрылся холодным потом целиком. Судорожно шаря руками по сбитым простыням в поиске несуществующей палочки, он попытался одновременно отодвинуться, отползти от ужасных существ, обступивших его со всех сторон, прекрасно понимая тщетность своих попыток. Без палочки, с нулевым уровнем магии он был обречен.
Тени придвинулись еще ближе, и он, свернувшись в клубок и подтянув колени к груди, закричал от нахлынувшего ужаса, потеряв всякую способность соображать.
— Тише, тише… все хорошо… — кто-то гладил его по обнаженной спине, обняв, прижав к теплому, вполне человеческому телу, и успокаивающе шептал на ухо: — Все хорошо, Северус, тебе приснился плохой сон.
Тяжело дыша, он медленно приходил в себя, полностью дезориентированный, не понимая — вцепиться ли в спасительное тепло покрепче, или оттолкнуть, ибо это могло быть очередным продолжением кошмара. А когда до него дошло, что держит его в объятиях не кто иной, как Поттер, сомнений еще прибавилось. Тот, видимо, почувствовав появившееся напряжение, разжал руки и бережно уложил его обратно на постель, но Северус успел схватить его за руку. Не смея просить остаться, но и не в силах отпустить. Гарри все понял без слов, и, не отнимая руку, негромко позвал:
— Милли!
Раздался хлопок.
— Одень, пожалуйста, профессора в пижаму.
Характерный щелчок — и Северус почувствовал на себе одежду.
— Все, спасибо, Милли, можешь идти. Извини, что разбудил.
Одеяло откинулось, и кровать скрипнула под весом опустившегося на нее тела. Северус замер, боясь дышать.
— Расслабься. Я буду с тобой. Хочешь зелье Сна-без-сновидений?
— Нет. Просто не уходи.
Теплая, сильная рука обняла Северуса поперек груди, рядом с его плечом на подушку опустилась голова, мазнув волосами по шее. Все еще находясь в эмоциональном ступоре и не до конца осознавая происходящее, Северус положил свою руку сверху на Гарри, обнимая в ответ. Тот придвинулся еще ближе, прижимая к себе вплотную. Чуть повернув голову, Северус уткнулся носом в его волосы. Они слегка пахли мятой и лимоном, и сильно — собственным запахом Гарри. Невероятно чувственно. Разом навалившиеся ощущения захлестнули его, казалось, что он вдохнул и не может выдохнуть. Мерлин, как же долго он об этом мечтал…
— Спи. Я никуда не уйду. Если что — буди, не стесняйся. Да я и сам проснусь… — прошептал Гарри, поправил одеяло и довольно быстро уснул.
А Северус еще долго лежал без сна, наслаждаясь близостью, вдыхая запах, мгновенно ставший родным, перебирая губами и пробуя на вкус прядки волос, проводя по обнимающей его руке кончиками пальцев и боясь ненароком разбудить тихо посапывающего Поттера. И больше всего на свете он не хотел, чтобы тот когда-либо счел произошедшее ошибкой.
— Это ложь. Ты не посмеешь…
— Почему же? Вполне посмею, — скучающе произнес Малфой. — Впрочем, в этом даже нет необходимости. Кому ты нужен — мерзкий слепой калека. Твой вид способен внушить лишь жалость, а никак не желание.
Голос приблизился, шипя по-змеиному в самое ухо:
— Ты жалок, Северус… просто жалок…
Он вздрогнул, просыпаясь, открыл глаза и увидел склонившегося над ним Гарри.
Странно: он нисколько не изменился, все тот же семнадцатилетний подросток, каким запомнился в Визжащей Хижине. Зеленые глаза задорно блестели за стеклами очков, приоткрытые губы манили, обещали… Северус протянул руку, касаясь пальцами гладкой мальчишеской щеки, и Гарри, чуть повернув голову, встретил его руку губами. Северус провел большим пальцем по влажной нижней губе и задохнулся от внезапно нахлынувшего желания. Гарри прикрыл глаза, целуя его пальцы, прикусывая и лаская языком… тонким, острым… раздвоенным языком. Северус отшатнулся, инстинктивно отдергивая руку, но Гарри перехватил ее своей, притягивая обратно, впиваясь в плоть внезапно острыми ногтями. Мерлин, не ногтями… когтями. Северус, замирая от ужаса, перевел взгляд с Гарриной руки на лицо. И встретил властный, уверенный в себе взгляд красных глаз.
Вскрикнув, он проснулся. Кругом была привычная темнота.
«Слава Мерлину, это был лишь сон, обычный кошмар», — Северус чувствовал, как виски холодит выступившая влага. Сердце суматошно колотилось, он попытался выровнять дыхание. Потом заметил, что, вроде бы, темнота уже не такая однородная, как раньше. В ней стали проступать чуть более светлые пятна, постепенно сливаясь друг с другом. Вот уже стало можно разглядеть детали комнаты, в которой он находился: спинка кровати, окно, камин с потухшим огнем. Только некоторые куски пространства все еще оставались скрыты тьмой.
«Как странно возвращается зрение», — подумал Северус, и, словно услышав эту мысль, темные пятна придвинулись ближе, заслоняя собой остальную комнату и обретая сходство с человеческими фигурами. От них повеяло холодом, затхлостью и отчаянием.
«Дементоры!» — на этот раз Северус покрылся холодным потом целиком. Судорожно шаря руками по сбитым простыням в поиске несуществующей палочки, он попытался одновременно отодвинуться, отползти от ужасных существ, обступивших его со всех сторон, прекрасно понимая тщетность своих попыток. Без палочки, с нулевым уровнем магии он был обречен.
Тени придвинулись еще ближе, и он, свернувшись в клубок и подтянув колени к груди, закричал от нахлынувшего ужаса, потеряв всякую способность соображать.
— Тише, тише… все хорошо… — кто-то гладил его по обнаженной спине, обняв, прижав к теплому, вполне человеческому телу, и успокаивающе шептал на ухо: — Все хорошо, Северус, тебе приснился плохой сон.
Тяжело дыша, он медленно приходил в себя, полностью дезориентированный, не понимая — вцепиться ли в спасительное тепло покрепче, или оттолкнуть, ибо это могло быть очередным продолжением кошмара. А когда до него дошло, что держит его в объятиях не кто иной, как Поттер, сомнений еще прибавилось. Тот, видимо, почувствовав появившееся напряжение, разжал руки и бережно уложил его обратно на постель, но Северус успел схватить его за руку. Не смея просить остаться, но и не в силах отпустить. Гарри все понял без слов, и, не отнимая руку, негромко позвал:
— Милли!
Раздался хлопок.
— Одень, пожалуйста, профессора в пижаму.
Характерный щелчок — и Северус почувствовал на себе одежду.
— Все, спасибо, Милли, можешь идти. Извини, что разбудил.
Одеяло откинулось, и кровать скрипнула под весом опустившегося на нее тела. Северус замер, боясь дышать.
— Расслабься. Я буду с тобой. Хочешь зелье Сна-без-сновидений?
— Нет. Просто не уходи.
Теплая, сильная рука обняла Северуса поперек груди, рядом с его плечом на подушку опустилась голова, мазнув волосами по шее. Все еще находясь в эмоциональном ступоре и не до конца осознавая происходящее, Северус положил свою руку сверху на Гарри, обнимая в ответ. Тот придвинулся еще ближе, прижимая к себе вплотную. Чуть повернув голову, Северус уткнулся носом в его волосы. Они слегка пахли мятой и лимоном, и сильно — собственным запахом Гарри. Невероятно чувственно. Разом навалившиеся ощущения захлестнули его, казалось, что он вдохнул и не может выдохнуть. Мерлин, как же долго он об этом мечтал…
— Спи. Я никуда не уйду. Если что — буди, не стесняйся. Да я и сам проснусь… — прошептал Гарри, поправил одеяло и довольно быстро уснул.
А Северус еще долго лежал без сна, наслаждаясь близостью, вдыхая запах, мгновенно ставший родным, перебирая губами и пробуя на вкус прядки волос, проводя по обнимающей его руке кончиками пальцев и боясь ненароком разбудить тихо посапывающего Поттера. И больше всего на свете он не хотел, чтобы тот когда-либо счел произошедшее ошибкой.
Страница 19 из 20
