Фандом: Гарри Поттер. Рецепт оригинального зелья от Люциуса Малфоя.
14 мин, 31 сек 4092
В качестве доступного ответа приходили на ум огневиски и вопиющее обаяние приятеля. И если крепкий напиток Северус соглашался признать движущей силой своей неосмотрительности, то с обаянием Люциуса надо было что-то делать. Срочно. С каждой минутой блондинистый аристократ казался все более привлекательным. Причем, если Северус раньше просто допускал подобные мысли, то сейчас их направленность становилась откровенно заманчивой. Все больше и больше волнующих фантазий вызывал старинный друг. Вовремявспомнился их единственный поцелуй… Сколько же лет назад это было? Тогда они на трезвую голову решили не портить дружбу невнятным сексом.
«А вдруг ничего бы не испортилось? — крутилась в голове предательская мысль. — И, в принципе, ведь возможен и дружеский секс… Мы уже сто лет друг друга знаем и, уж конечно же, не будем рисковать семейной жизнью… Нет, семья — это другое! И любовь — это другое… Тогда что же это? Вожделение! Мерлиновы подштанники! Я же добавил в эту гадость антидот к амортенции, — думал он. — Так почему срабатывает как-то по-идиотски? Неужели я чего-то не учел? Бедный Люц… Ему-то сейчас каково?»
А бедный Люц тем временем притаился в нише за колонной и подручными средствами справлялся со вставшей проблемой. Он уже ничего не видел перед собой, да и не хотел видеть, если уж совсем на чистоту. Ничего, кроме этих бездонных черных глаз. Они завораживали, манили, обещали, от их взгляда исходила смертельная опасность, и в крови начинал бурлить адреналин. Люциус точно знал, чего, а точнее, кого он сейчас хотел. Он представлял, как укусит этого гордеца за нижнюю губу, как потом слижет капельку крови и постарается уйти от захвата. Как припечатает к стене гибкое тело и легко коснется… плотью плоти… Как будет подчинять себе, и как, возможно, подчинится сам. Как увидит во взгляде приближение мгновения, за которое не жалко отдать и последний галлеон. Люциус не ожидал такого ошеломительного эффекта от маленького глотка зелья — ведь он не выпил и четверти дозы. Что-то определенно пошло не так. И это «не так» стало крайне болезненным при попытке решить проблему в третий раз. Мало того, что решение затягивалось, так еще и нахождение в промерзшем каменном коридоре приносило огромный дискомфорт. Вспоминались тепло горящего камина, большая кровать, шелковые простыни… А на этих простынях… Да уже кто угодно! И побыстрее! Обострившийся слух уловил чьи-то легкие крадущиеся шаги.
«Все, Сев! Вот ты и попался!»
Северуса как магнитом влекло к темной нише в конце коридора. Он уже знал, кого там найдет, и оттого сердце стучало где-то в горле. Азарт охотника и торжество зельевара были круто замешены на глотке Неистовой страсти. Как можно тише он подкрадывался к приятелю, прикидывая в уме, как тот вздрогнет, если ему на ухо внезапно крикнуть: «Пятьдесят баллов со Слизерина!»
— Сто баллов со Слизерина! — эхом разнеслось по коридору, и Северус, схватившись за сердце, оперся на стену.
— Люц! Ты в своем уме?!
— Более чем, — промурлыкал прямо в ухо Люциус. — А ты что-то не торопился. Тебя надо наказать…
Профессор Хогвартса затравленно озирался. На столь громкий крик, по его подсчетам, немедленно должны были явиться ВСЕ! И преподаватели, и привидения, и даже домовые эльфы. А выставлять на всеобщее обозрение еще и ТАКОЙ аспект своей частной жизни Северус определенно не собирался. Поэтому, подхватив приятеля, он одному ему известными тайными ходами ретировался в свои комнаты и быстро запечатал за собой дверь.
— Люц! Ты сошел с ума! — повторил он.
— Только не надо лгать, что тебе это не нравится.
— Не стоит, Люц… Это все усложнит…
— Наоборот, упростит. Сев, сознайся, ты же хочешь. Ты же жаждешь прикосновений. Я читаю это по твоим глазам, ты открылся передо мной… У тебя тоже рвет крышу. Еще мгновение, и ты потеряешь свой хваленый контроль…
— Люц, давай лучше выпьем и все обсудим. Это побочный эффект…
— Неубедительно, Сев! Какой побочный? Это, — Люциус выразительно опустил глаза, — основной эффект! Я вижу в твоих глазах «Да!». Я чувствую запах твоего желания. Но мне мало этого. Я хочу впечатать тебя в стену, а потом, если повезет, и в матрац! И ты хочешь того же! И я, и ты не знаем, что из этого получится, но оно будет незабываемо…
— Тем более… Нам потом…
— До «потом» надо дожить, а я умру, если сейчас не…
В этот пикантный миг камин полыхнул изумрудом, и в комнате появились две женщины.
— Я же тебе говорила, Мион, что он точно здесь, — бросила своей спутнице красивая блондинка.
— Цисси? Как неожиданно… Но как вовремя!
— Я всегда появляюсь вовремя, лорд Малфой! Северус, добрый вечер!
— Добрый вечер, Нарцисса! Гермиона, как я рад тебя видеть!
— Господа, а чем это вы тут занимались?
— Ничего личного, Цисси. Северус варил экспериментальное зелье, а я ему помогал.
— Видимо, хорошим советом. А что здесь делает книжка тетушки Вальпурги?
— Кого? Люц! — Северус закашлялся.
— Ну да, это же простенькие зелья от детских болячек, — пояснила Нарцисса.
«А вдруг ничего бы не испортилось? — крутилась в голове предательская мысль. — И, в принципе, ведь возможен и дружеский секс… Мы уже сто лет друг друга знаем и, уж конечно же, не будем рисковать семейной жизнью… Нет, семья — это другое! И любовь — это другое… Тогда что же это? Вожделение! Мерлиновы подштанники! Я же добавил в эту гадость антидот к амортенции, — думал он. — Так почему срабатывает как-то по-идиотски? Неужели я чего-то не учел? Бедный Люц… Ему-то сейчас каково?»
А бедный Люц тем временем притаился в нише за колонной и подручными средствами справлялся со вставшей проблемой. Он уже ничего не видел перед собой, да и не хотел видеть, если уж совсем на чистоту. Ничего, кроме этих бездонных черных глаз. Они завораживали, манили, обещали, от их взгляда исходила смертельная опасность, и в крови начинал бурлить адреналин. Люциус точно знал, чего, а точнее, кого он сейчас хотел. Он представлял, как укусит этого гордеца за нижнюю губу, как потом слижет капельку крови и постарается уйти от захвата. Как припечатает к стене гибкое тело и легко коснется… плотью плоти… Как будет подчинять себе, и как, возможно, подчинится сам. Как увидит во взгляде приближение мгновения, за которое не жалко отдать и последний галлеон. Люциус не ожидал такого ошеломительного эффекта от маленького глотка зелья — ведь он не выпил и четверти дозы. Что-то определенно пошло не так. И это «не так» стало крайне болезненным при попытке решить проблему в третий раз. Мало того, что решение затягивалось, так еще и нахождение в промерзшем каменном коридоре приносило огромный дискомфорт. Вспоминались тепло горящего камина, большая кровать, шелковые простыни… А на этих простынях… Да уже кто угодно! И побыстрее! Обострившийся слух уловил чьи-то легкие крадущиеся шаги.
«Все, Сев! Вот ты и попался!»
Северуса как магнитом влекло к темной нише в конце коридора. Он уже знал, кого там найдет, и оттого сердце стучало где-то в горле. Азарт охотника и торжество зельевара были круто замешены на глотке Неистовой страсти. Как можно тише он подкрадывался к приятелю, прикидывая в уме, как тот вздрогнет, если ему на ухо внезапно крикнуть: «Пятьдесят баллов со Слизерина!»
— Сто баллов со Слизерина! — эхом разнеслось по коридору, и Северус, схватившись за сердце, оперся на стену.
— Люц! Ты в своем уме?!
— Более чем, — промурлыкал прямо в ухо Люциус. — А ты что-то не торопился. Тебя надо наказать…
Профессор Хогвартса затравленно озирался. На столь громкий крик, по его подсчетам, немедленно должны были явиться ВСЕ! И преподаватели, и привидения, и даже домовые эльфы. А выставлять на всеобщее обозрение еще и ТАКОЙ аспект своей частной жизни Северус определенно не собирался. Поэтому, подхватив приятеля, он одному ему известными тайными ходами ретировался в свои комнаты и быстро запечатал за собой дверь.
— Люц! Ты сошел с ума! — повторил он.
— Только не надо лгать, что тебе это не нравится.
— Не стоит, Люц… Это все усложнит…
— Наоборот, упростит. Сев, сознайся, ты же хочешь. Ты же жаждешь прикосновений. Я читаю это по твоим глазам, ты открылся передо мной… У тебя тоже рвет крышу. Еще мгновение, и ты потеряешь свой хваленый контроль…
— Люц, давай лучше выпьем и все обсудим. Это побочный эффект…
— Неубедительно, Сев! Какой побочный? Это, — Люциус выразительно опустил глаза, — основной эффект! Я вижу в твоих глазах «Да!». Я чувствую запах твоего желания. Но мне мало этого. Я хочу впечатать тебя в стену, а потом, если повезет, и в матрац! И ты хочешь того же! И я, и ты не знаем, что из этого получится, но оно будет незабываемо…
— Тем более… Нам потом…
— До «потом» надо дожить, а я умру, если сейчас не…
В этот пикантный миг камин полыхнул изумрудом, и в комнате появились две женщины.
— Я же тебе говорила, Мион, что он точно здесь, — бросила своей спутнице красивая блондинка.
— Цисси? Как неожиданно… Но как вовремя!
— Я всегда появляюсь вовремя, лорд Малфой! Северус, добрый вечер!
— Добрый вечер, Нарцисса! Гермиона, как я рад тебя видеть!
— Господа, а чем это вы тут занимались?
— Ничего личного, Цисси. Северус варил экспериментальное зелье, а я ему помогал.
— Видимо, хорошим советом. А что здесь делает книжка тетушки Вальпурги?
— Кого? Люц! — Северус закашлялся.
— Ну да, это же простенькие зелья от детских болячек, — пояснила Нарцисса.
Страница 3 из 4
