— Тьфу ты, ёб твою мать! Чистенький, недавно вымытый, кроссовок наполовину утоп в чёрной жиже.
45 мин, 25 сек 19474
Да пойду вон за сараем плану дуну.
Чего?
Да так, отдохну.
Саня скучающе посмотрел по сторонам, увидел блаженно дремлющего у батареи кота, по-дошёл ближе и как бы невзначай наступил ему на хвост. Кот, не привыкший к такому обра-щению, издал истошное «МЯУ» и пулей вылетел с кухни.
После завтрака Саня взял плеер и пошёл побродить по дедовской «вилле».
Всё наводило тоску: голые деревья, какой-то всеобщий беспорядок, пустые чёрные огороды, перекошенный сарай — всё такое серое и унылое, и ещё эта грязь, грязь всюду грязь.
«Да это тебе не лето, весёлого мало» — подумал Санёк — «Странно день уже как бы в полном разгаре, а вокруг такая тишина».
Он прислушался, только ветер «мучил» чёрные деревья. И вдруг над головой что-то ужа-сающе заскрипело, неожиданно и так громко. Саня чуть ли не подпрыгнул от неожиданно-сти. Голова сама сделала движение вверх. Разум же, изо всех сил стремящийся увидеть что там, в то же время жутко боялся увидеть это. Сердце ЁКНУЛО.
Всё это длилось мгновенье. Источником испуга оказалась дверца чердака, колеблемая ветром.
Тьфу, УРОД!
Сказал Саня, делая оценку своему поведению.
Надо ж быть таким?!
Дверца колебалась всё сильнее и сильнее под напором усиливающихся порывов ветра.
Но это было ещё не всё, что-то зашуршало именно на чердаке. Там, в этой чёрной глубине. И Саня даже увидел, кажется, что там что-то мелькнуло. Вдруг как будто послышался писк или даже смех. Это нельзя было так оставить, и Санёк полез по лестнице наверх. Она была дере-вянная, довольно старая и после каждого шага казалось вот-вот развалиться. Вот голова уже на уровне входа на чердак, но там темно и ничего не видно.
Что же там, в глубине? Шаги Сани стали медленнее, но он неуклонно двигался вперёд.
Доски, какие-то большие корзины, старый стол без одной ножки. Вот Санёк и внутри.
ТАМ! В дальнем углу за ящиками! Что-то ЖИВОЕ! Нервы на приделе. Он схватил попав-шийся под руку брусок и рывком откинул один ящик! И …
… Серый кот, пострадавший от Сани на кухне, пулей пронёсся проч.
Ебать того рот! Ха-ха! Нашёлся, блядь, охотник за привидениями. И померещится же та-кое! С недопою наверное.
Покинув чердак «ужасов», Саня решил таки покурить за сараем. Нет, он не собирался раску-мариваться (нечем было), просто там он ещё не был.
Сарай был возле курятника, поэтому там не было так тихо. Всё это пернатое мясо, каза-лось, только и делает, что кудахчет и крякает.
Только Санёк завернул за угол, как на него тут же выскочило ЧТО-ТО! Беспорядочно прыгающий клубок отскочил в сторону и там забился в конвульсиях, пачкая землю кровью.
— Едрить твою налево! Нечисть! Ишь, как жить хочет.
Слова привели окоченевшего Саню в чувства. «НЕ, это слишком столько» касяков«за одно утро. Так и с ума можно сойти.»
Я говорю, как жить то хочет. Каждой клеточкой борется. Головы то уже и нет, а вин тырпхается.
Продолжал дед, указывая на, всё ещё трепыхающееся, тело безглавого петуха.
— Жить хочешь не так будешь тырпхаться. Да только зря это всё, смерть вин уже пришла.
Дед вытер жменей сена кровь с топора.
Тут тырпхайся не тырпхайся, всё равно СУП будет.
«Нет, лучше я пойду, покурю во дворе» — подумал Саня.
Он закурил сигарету и пошёл прочь от места трагической гибели жизнелюбивой птицы, ко-торая всю жизнь провела в дерьме курятника, но всем своим существом боролась за это дерьмовое неблагодарное существование.
Санёк устроился на пеньке у самого забора и принялся наслаждаться курением на чистом воздухе. За забором за время перекура прошло достаточно много людей: какая-то полусогну-тая бабка, потом два мелких пацана, женщина с ребёнком — всех их Саня мог видеть в щель не до конца закрытой калитки.
«Жизнь в деревне кипит» — заметил он.
Куртку Саня не одевал, сначала показалось, что на улице не холодно, но теперь всё-таки зимний воздух прохолодил одежду и доставал до самых костей. Санёк решил, что пора вер-нуться в дом, собрался было уходить, но тут к калитке кто-то подошёл.
Дед Макар!
Позвал женский голос.
Саня увидел в свою наблюдательную щель молодую «кобылку», лет ей было, наверное, 15-16, но выглядела она значительно старше и была уже в самом расцвете. Толи свежий воздух, толи овощи и фрукты так подействовали, но формы у неё были зачипись. Это Саня заметил даже в маленькую щель.
Дивчина приоткрыла калитку и просунулась в неё. Теперь Саня мог разглядеть лицо
гостьи. Длинные каштановые волосы, зелёные глаза и замечательный, «рабочий» рот.
Рот был действительно замечательный и наводил Саньку на кое-какие, так скажем, не очень пристойные мысли. Она заметила его и улыбнулась.
Привет.
Привет.
Ой, никак дед Макар внучка завёл.
Улыбаясь, сказала она.
Я что, похож на Бобика, что бы меня заводили.
Девушка продолжала улыбаться.
Тут из дебрей сараев вырулил дед.
Зинаида, ты?
Здравствуйте. Я за передачкой, вы моему отцу обещали.
Как же, помню. Погоди моненько, щас вынесу.
Чего?
Да так, отдохну.
Саня скучающе посмотрел по сторонам, увидел блаженно дремлющего у батареи кота, по-дошёл ближе и как бы невзначай наступил ему на хвост. Кот, не привыкший к такому обра-щению, издал истошное «МЯУ» и пулей вылетел с кухни.
После завтрака Саня взял плеер и пошёл побродить по дедовской «вилле».
Всё наводило тоску: голые деревья, какой-то всеобщий беспорядок, пустые чёрные огороды, перекошенный сарай — всё такое серое и унылое, и ещё эта грязь, грязь всюду грязь.
«Да это тебе не лето, весёлого мало» — подумал Санёк — «Странно день уже как бы в полном разгаре, а вокруг такая тишина».
Он прислушался, только ветер «мучил» чёрные деревья. И вдруг над головой что-то ужа-сающе заскрипело, неожиданно и так громко. Саня чуть ли не подпрыгнул от неожиданно-сти. Голова сама сделала движение вверх. Разум же, изо всех сил стремящийся увидеть что там, в то же время жутко боялся увидеть это. Сердце ЁКНУЛО.
Всё это длилось мгновенье. Источником испуга оказалась дверца чердака, колеблемая ветром.
Тьфу, УРОД!
Сказал Саня, делая оценку своему поведению.
Надо ж быть таким?!
Дверца колебалась всё сильнее и сильнее под напором усиливающихся порывов ветра.
Но это было ещё не всё, что-то зашуршало именно на чердаке. Там, в этой чёрной глубине. И Саня даже увидел, кажется, что там что-то мелькнуло. Вдруг как будто послышался писк или даже смех. Это нельзя было так оставить, и Санёк полез по лестнице наверх. Она была дере-вянная, довольно старая и после каждого шага казалось вот-вот развалиться. Вот голова уже на уровне входа на чердак, но там темно и ничего не видно.
Что же там, в глубине? Шаги Сани стали медленнее, но он неуклонно двигался вперёд.
Доски, какие-то большие корзины, старый стол без одной ножки. Вот Санёк и внутри.
ТАМ! В дальнем углу за ящиками! Что-то ЖИВОЕ! Нервы на приделе. Он схватил попав-шийся под руку брусок и рывком откинул один ящик! И …
… Серый кот, пострадавший от Сани на кухне, пулей пронёсся проч.
Ебать того рот! Ха-ха! Нашёлся, блядь, охотник за привидениями. И померещится же та-кое! С недопою наверное.
Покинув чердак «ужасов», Саня решил таки покурить за сараем. Нет, он не собирался раску-мариваться (нечем было), просто там он ещё не был.
Сарай был возле курятника, поэтому там не было так тихо. Всё это пернатое мясо, каза-лось, только и делает, что кудахчет и крякает.
Только Санёк завернул за угол, как на него тут же выскочило ЧТО-ТО! Беспорядочно прыгающий клубок отскочил в сторону и там забился в конвульсиях, пачкая землю кровью.
— Едрить твою налево! Нечисть! Ишь, как жить хочет.
Слова привели окоченевшего Саню в чувства. «НЕ, это слишком столько» касяков«за одно утро. Так и с ума можно сойти.»
Я говорю, как жить то хочет. Каждой клеточкой борется. Головы то уже и нет, а вин тырпхается.
Продолжал дед, указывая на, всё ещё трепыхающееся, тело безглавого петуха.
— Жить хочешь не так будешь тырпхаться. Да только зря это всё, смерть вин уже пришла.
Дед вытер жменей сена кровь с топора.
Тут тырпхайся не тырпхайся, всё равно СУП будет.
«Нет, лучше я пойду, покурю во дворе» — подумал Саня.
Он закурил сигарету и пошёл прочь от места трагической гибели жизнелюбивой птицы, ко-торая всю жизнь провела в дерьме курятника, но всем своим существом боролась за это дерьмовое неблагодарное существование.
Санёк устроился на пеньке у самого забора и принялся наслаждаться курением на чистом воздухе. За забором за время перекура прошло достаточно много людей: какая-то полусогну-тая бабка, потом два мелких пацана, женщина с ребёнком — всех их Саня мог видеть в щель не до конца закрытой калитки.
«Жизнь в деревне кипит» — заметил он.
Куртку Саня не одевал, сначала показалось, что на улице не холодно, но теперь всё-таки зимний воздух прохолодил одежду и доставал до самых костей. Санёк решил, что пора вер-нуться в дом, собрался было уходить, но тут к калитке кто-то подошёл.
Дед Макар!
Позвал женский голос.
Саня увидел в свою наблюдательную щель молодую «кобылку», лет ей было, наверное, 15-16, но выглядела она значительно старше и была уже в самом расцвете. Толи свежий воздух, толи овощи и фрукты так подействовали, но формы у неё были зачипись. Это Саня заметил даже в маленькую щель.
Дивчина приоткрыла калитку и просунулась в неё. Теперь Саня мог разглядеть лицо
гостьи. Длинные каштановые волосы, зелёные глаза и замечательный, «рабочий» рот.
Рот был действительно замечательный и наводил Саньку на кое-какие, так скажем, не очень пристойные мысли. Она заметила его и улыбнулась.
Привет.
Привет.
Ой, никак дед Макар внучка завёл.
Улыбаясь, сказала она.
Я что, похож на Бобика, что бы меня заводили.
Девушка продолжала улыбаться.
Тут из дебрей сараев вырулил дед.
Зинаида, ты?
Здравствуйте. Я за передачкой, вы моему отцу обещали.
Как же, помню. Погоди моненько, щас вынесу.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 12