Ночи в Лос-Анджелесе

Снова молчание. Перси уже начинает откровенно скучать. Заняться нечем. Пицца закончилась. Нико не обращает на него внимание. А Перси все еще ведет. Ему хочется прикасаться к Нико, хочется обнять его. Так хочется, что Перси устал уже подавлять эти желания. Он подходит к Нико сзади и кладет руки на плечи, сжимает, гладит. Проводит пальцами по шее, зарываясь в шелковистые пряди волос, пропуская их между пальцами. Нико едва слышно вздыхает и, кажется, просит перестать. Ни за что. Перси наклоняется, утыкается носом в макушку, вдыхая какой-то сладкий шоколадный запах, исходящий от Нико.

— Перси, — голос Нико звучит напряженно, будто он изо всех сил сдерживает себя. — Прекрати.

— А ты поцелуй меня, — хрипло отвечает Перси, выдавая свое состояние. Вряд ли что-то способно его сейчас остановить. Он прекрасно понимает, что если Нико сейчас его поцелует, то он сорвется. Нико действительно лучше встать и уйти.

Но ди Анджело делает совсем другое. Он медленно закрывает учебник, оставив в нем ручку вместо закладки. Выпутывается из рук Перси и встает перед ним. Они смотрят друг другу в глаза. И Перси немного остывает от того факта, что ему приходится смотреть немного вверх, чтобы заглянуть Нико в глаза. Совсем немного, правда. Но все же приходится.

Нико ничего не делает. Просто стоит и смотрит. А Перси сокращает расстояние между ними до минимума, прижимаясь и переплетая свои пальцы с пальцами Нико. Их губы почти соприкасаются. Перси тяжело дышит, у него кружится голова от такой близости, но он не может что-то предпринять. Не может податься вперед и наконец-то поцеловать Нико. Не может отстраниться. Даже сказать ничего не может.

— Перси, — он не сразу понимает, что это его имя. Все его мысли сосредоточены на горячем дыхании Нико, опаляющего его губы, которые уже покалывает от желания почувствовать губы Нико. — Прекрати. Ты мне мешаешь.

Ди Анджело резко отступает в сторону. И Перси выдыхает с разочарованным стоном. А Нико спокойно собирает книги и тетради со стола и уходит. По-хорошему, Перси бы позволить ему уйти, а самому остаться, чтобы вдруг не наделать глупостей, о которых он потом будет жалеть. Но разве Перси когда-нибудь так делал. Нет, он всегда бросается в самое пекло и не думает о последствиях. Поэтому срывается с места и догоняет Нико в темном коридоре.

Подходит. Обнимает сзади, не позволяя и шага сделать. Наклоняется и целует в шею, чувствуя, как по телу Нико пробегают мурашки. Слышит, как он тяжело выдыхает. А в следующее мгновение в темноте коридора раздается грохот: летят на пол учебники, Нико прижимает Перси к стене, снося с тумбы какую-то вазу. Откуда она только там взялась? Им наплевать.

Нико теряется, не знает, что делать дальше. И Перси это чувствует. Каким-то шестым чувством понимает, что лидером является все же он. И они меняется местами. Нико чувствует спиной прохладную стену, на лице дыхание Перси, на талии — его руки. Перси снова почти целует его, а потом вдруг резко опускается ниже и проводит губами по шее, задевая выступающий кадык. Дыхание Нико сбивается, он кладет руки на плечи Перси, прижимает ближе.

Они не целуются. Просто смотрят друг другу в глаза, когда привыкают к темноте. Перси ведет от близости Нико, а у Нико кружится голова от прикосновений Перси. Он так давно об этом мечтал. Они трогают друг друга. Перси пробирается пальцами под футболку Нико, а в ответ чувствует, как холодная ладонь ди Анджело касается его спины.

Кажется чем-то невероятно странным то, что они стоят в темном коридоре и готовы растаять от простых прикосновений друг к другу. Через какое-то время футболка Нико летит на пол, на осколки разбитой вазы, а Перси проводит ладонью от груди, задевая соски, до ремня. А потом ему приходится оторваться, потому что Нико стягивает с него теплый свитер, царапает спину.

— Перси, еще не поздно остановиться, — шепчет Нико, прижимаясь ближе к Перси, когда он целует его шею, заставляя запрокинуть голову. И сразу жалеет о своих словах, потому что Перси отстраняется и убирает руки с его груди.

— Да, наверное, ты прав, — он тяжело дышит, взгляд мутный, но он старается не выдать своего возбуждения. Ему стоит огромного труда отступить назад и наклониться за свитером.

Он отдает Нико его футболку. Они сморят друга на друга, одеваясь. Вместе собирают учебники, убирают осколки вазы. Когда Перси режет палец — Нико уверен, что специально — и тянет его в рот, Нико перехватывает его руку и слизывает кровь, чувствуя металлический привкус. На мгновение хочет стать вампиром, но вовремя останавливает себя, чтобы не перейти с поцелуями на шею Перси.

— Давай я, а то ты без рук совсем останешься, — Перси позволяет ему собрать осколки, а сам пребывает в прострации, все еще чувствуя, как язык Нико скользит по его пальцу, собирая кровь. Он хочет чтобы это мгновение длилось вечно.