Ночь накрыла широкой ладонью маленькую деревушку, и с неба обильно посыпался снег вперемешку с дождем. Молодой человек в компании двух столь же молодых женщин еле укрывал их троих под зонтом. Дорога была отвратительная, земля под ногами превратилась в грязное месиво, а впереди не было видно ничего. Кругом темень. Огни цивилизации светили столь далеко, что никто из путников не надеялся добраться до них этой ночью.
41 мин, 9 сек 12528
— Подумайте над моими словами, Анита, — сказал он.
Анита не стала даже прощаться. Ей хотелось поскорей подняться к себе в комнату, когда она поймала на себе взгляд Йоргена.
— Так и думал, что этим все закончится! — воскликнул он, когда Анита исчезла из виду. — И не говори ничего, нет!
Йорген уселся прямо на пол, подогнув под себя босые ноги, и с чувством швырнул карандаш на разложенную на ковре карту.
— Это все надо перерисовывать, — сказал он. — Никуда это не годится.
Оставались считанные часы до восхода. Ветер поднялся столь сильный, что даже наглухо закрытые окна пропускали холодный воздух, и вой стоял на весь дом. Анита не могла заснуть, как бы она ни куталась в одеяло. Она лежала, глядя в темный потолок, но сон так и не приходил. Когда она решила подняться, часы показывали четыре часа, хотя Аните казалось, будто она проворочалась не меньше часов пяти. Она присела на подоконник и безрадостно окидывала пейзаж за окном: смотреть было решительно не на что. Густой туман обволакивал фонарные столбы, и свет их превратился в маленькие тусклые точки. На каменной дорожке дрожала вода.
Ветер наклонял осоку к самой земле, и ее шелест заглушил всякие ночные звуки. В коридоре постоянно скрипели половицы, что было удивительно: Анита готова была поклясться, что когда она поднималась к себе, с полом было все в порядке. Скрип навязчиво лез в голову, звуча где-то в отдалении, и Аните хотелось выйти и посмотреть, что же происходит. Но в то же время внутренний голос ее останавливал. Вскоре скрип затих, и уже через мгновение прозвучал очень громко под самой дверью ее комнаты. Анита замерла на месте, предчувствуя что-то неладное. Она собственноручно заперла дверь на ключ, но теперь не была уверена, что она в безопасности. Она вспомнила слова Арне, который говорил, что Йорген идет спать только под самое утро. Где находилось его комната? Быть может, это именно он теперь блуждал по темному коридору со свечей в руках? Но из-под двери не было видно света. Тот, кто ходил рядом, был слеп.
Скрип вновь раздался по всему коридору, да так заунывно и мерзко, что становилось не по себе. Анита слезла с подоконника и прошла к косяку, приложив ухо к щели. Ей казалось, что она отчетливо слышит чье-то тяжелое хриплое дыхание. Немного погодя кто-то начал скрестись в дверь, и Анита увидела, как ручка начинает поворачиваться. Когда ручка была повернута до упора, дверь толкнули, но она не поддалась. Замок делал свое дело. Ручка медленно вернулась в исходное положение. Снова заскрипели половицы, и Анита почувствовала, как они прогнулись и под ее ногами. Таинственный путешественник по дому продолжил идти теперь к лестнице, как предполагала она.
Анита не понимала, что заставило ее выйти. Она знала, что такие прогулки по чужому дому, да еще и в кромешной тьме, ничем хорошим не заканчиваются. Но ей казалось все до того странным, что усидеть на месте она была не в силах. Ночь пропала зря. Она перешагнула половицы под дверью, чтобы не производить лишних звуков, и пошла вдоль стены, не отрывая от нее руки. Скрип замолк. Анита шла мелкими быстрыми шагами и видела в конце коридора тусклый свет с гостиной. Когда она подобралась почти к самым ступенькам, оказалось, что дверь в комнату Тобиаса открыта настежь. Ветер с жутким воем врывался внутрь, но только его слабые потоки касались кожи лица Аниты. Белая занавеска летала, словно призрак, и едва не срывала багет. Анита двинулась в комнату.
Внутри тикали настенные часы с маятником. Окно было распахнуто, ветер приносил с собой мелкие капли дождя. Кровать была пуста. Фонари с улицы слабо освещали комнату, и Анита разглядела и смятую простынь, и завалившийся на бок чемодан, и массивные часы, и отполированные дверцы шкафа, которые слабо поблескивали. Анита подошла к подоконнику и выглянула наружу: у крыльца никого не было. Когда она убрала руки с подоконника, на ладонях она почувствовала грязь. Ее явно принесли с улицы. Одно большое грязное пятно заляпало подоконник, но ни на следы, ни на что бы то ни было еще оно не походило. Анита еле справилась с напором ветра и закрыла окно. Вой тут же прекратился.
Чьи-то ледяные руки схватили ее за предплечья так сильно, что она почувствовала боль. Она попыталась вырваться, но ничего не вышло. Схвативший с силой развернул ее к себе, и Анита встретилась взглядом с Тобиасом. Глаза его горели лихорадочным огнем, а на лбу блестели капли пота. Анита чувствовала, как его бьет крупная дрожь, и сама начала невольно дрожать. Тобиас оскалился, словно зверь, но видимо узнав подругу, немного успокоился и ослабил хватку.
— Анита! Слава Богу…
— Почему ты не спишь? — она наконец вырвалась из его рук. — И почему у тебя окно открыто?
— Я ничего не открывал! Я пытался заснуть, но эти чертовы часы не дали мне этого сделать. Они, к тому же, еще и с боем! Правда, глухим. Я ворочался несколько часов, потом не выдержал и вылез из кровати.
Анита не стала даже прощаться. Ей хотелось поскорей подняться к себе в комнату, когда она поймала на себе взгляд Йоргена.
— Так и думал, что этим все закончится! — воскликнул он, когда Анита исчезла из виду. — И не говори ничего, нет!
Йорген уселся прямо на пол, подогнув под себя босые ноги, и с чувством швырнул карандаш на разложенную на ковре карту.
— Это все надо перерисовывать, — сказал он. — Никуда это не годится.
Оставались считанные часы до восхода. Ветер поднялся столь сильный, что даже наглухо закрытые окна пропускали холодный воздух, и вой стоял на весь дом. Анита не могла заснуть, как бы она ни куталась в одеяло. Она лежала, глядя в темный потолок, но сон так и не приходил. Когда она решила подняться, часы показывали четыре часа, хотя Аните казалось, будто она проворочалась не меньше часов пяти. Она присела на подоконник и безрадостно окидывала пейзаж за окном: смотреть было решительно не на что. Густой туман обволакивал фонарные столбы, и свет их превратился в маленькие тусклые точки. На каменной дорожке дрожала вода.
Ветер наклонял осоку к самой земле, и ее шелест заглушил всякие ночные звуки. В коридоре постоянно скрипели половицы, что было удивительно: Анита готова была поклясться, что когда она поднималась к себе, с полом было все в порядке. Скрип навязчиво лез в голову, звуча где-то в отдалении, и Аните хотелось выйти и посмотреть, что же происходит. Но в то же время внутренний голос ее останавливал. Вскоре скрип затих, и уже через мгновение прозвучал очень громко под самой дверью ее комнаты. Анита замерла на месте, предчувствуя что-то неладное. Она собственноручно заперла дверь на ключ, но теперь не была уверена, что она в безопасности. Она вспомнила слова Арне, который говорил, что Йорген идет спать только под самое утро. Где находилось его комната? Быть может, это именно он теперь блуждал по темному коридору со свечей в руках? Но из-под двери не было видно света. Тот, кто ходил рядом, был слеп.
Скрип вновь раздался по всему коридору, да так заунывно и мерзко, что становилось не по себе. Анита слезла с подоконника и прошла к косяку, приложив ухо к щели. Ей казалось, что она отчетливо слышит чье-то тяжелое хриплое дыхание. Немного погодя кто-то начал скрестись в дверь, и Анита увидела, как ручка начинает поворачиваться. Когда ручка была повернута до упора, дверь толкнули, но она не поддалась. Замок делал свое дело. Ручка медленно вернулась в исходное положение. Снова заскрипели половицы, и Анита почувствовала, как они прогнулись и под ее ногами. Таинственный путешественник по дому продолжил идти теперь к лестнице, как предполагала она.
Анита не понимала, что заставило ее выйти. Она знала, что такие прогулки по чужому дому, да еще и в кромешной тьме, ничем хорошим не заканчиваются. Но ей казалось все до того странным, что усидеть на месте она была не в силах. Ночь пропала зря. Она перешагнула половицы под дверью, чтобы не производить лишних звуков, и пошла вдоль стены, не отрывая от нее руки. Скрип замолк. Анита шла мелкими быстрыми шагами и видела в конце коридора тусклый свет с гостиной. Когда она подобралась почти к самым ступенькам, оказалось, что дверь в комнату Тобиаса открыта настежь. Ветер с жутким воем врывался внутрь, но только его слабые потоки касались кожи лица Аниты. Белая занавеска летала, словно призрак, и едва не срывала багет. Анита двинулась в комнату.
Внутри тикали настенные часы с маятником. Окно было распахнуто, ветер приносил с собой мелкие капли дождя. Кровать была пуста. Фонари с улицы слабо освещали комнату, и Анита разглядела и смятую простынь, и завалившийся на бок чемодан, и массивные часы, и отполированные дверцы шкафа, которые слабо поблескивали. Анита подошла к подоконнику и выглянула наружу: у крыльца никого не было. Когда она убрала руки с подоконника, на ладонях она почувствовала грязь. Ее явно принесли с улицы. Одно большое грязное пятно заляпало подоконник, но ни на следы, ни на что бы то ни было еще оно не походило. Анита еле справилась с напором ветра и закрыла окно. Вой тут же прекратился.
Чьи-то ледяные руки схватили ее за предплечья так сильно, что она почувствовала боль. Она попыталась вырваться, но ничего не вышло. Схвативший с силой развернул ее к себе, и Анита встретилась взглядом с Тобиасом. Глаза его горели лихорадочным огнем, а на лбу блестели капли пота. Анита чувствовала, как его бьет крупная дрожь, и сама начала невольно дрожать. Тобиас оскалился, словно зверь, но видимо узнав подругу, немного успокоился и ослабил хватку.
— Анита! Слава Богу…
— Почему ты не спишь? — она наконец вырвалась из его рук. — И почему у тебя окно открыто?
— Я ничего не открывал! Я пытался заснуть, но эти чертовы часы не дали мне этого сделать. Они, к тому же, еще и с боем! Правда, глухим. Я ворочался несколько часов, потом не выдержал и вылез из кровати.
Страница 7 из 11
