Фандом: Мстители. Тони любил свои Машины. И любил своих Людей. Возможно, одно из этих утверждений мешало ему жить.
52 мин, 43 сек 11044
Пеппер однажды сказала, что разочаровывает только то, что он никогда не разочаровывается. Роуди — что он снова и снова крутит барабан револьвера. Брюс корил его за прыжки в космос с ядерной ракетой на плечах, Наташа за привычку не поворачиваться к людям спиной, даже когда они плюют ему в лицо. Питер с высоты собственных шестнадцати лет и совершенно не детской мудрости по-детски великодушно предлагал разделить тяжесть на плечах, Харли бесхитростно старался походить…
Всё это было немного слишком. Чрезмерно.
И именно оттого — совершенно непонятно.
— ЭРКЭМ.
— Эвристически рабочая кафедра эмуляции матрицы. Что непонятного?
— Как ты будешь это выговаривать?
— Ничего не желаю слышать от человека, который все свои костюмы называет Марками.
— У них есть ласковые прозвища. Гордость не позволит мне написать «Краснолобик» на плече…
— Боже, перестань.
— … а напишу «Сердцеед», и все решат, что я не скромный.
— Что в корне неверно.
— В точку.
— …
— Кинер, это что, мои репульсоры?
— Какой ответ верный?
— Кинер!
Одни люди имели привычку уходить. Не оправдывать ожиданий.
Так что Пеппер в своей категоричности была не совсем права: он прекрасно видел, когда что-то или кто-то не стоит того, чтобы на его счёт переживать. Он знал, что делал, вопреки всем распространённым поверьям, умел ценить то, что имеет, и быть благодарным.
Тони, вероятно, никогда не пообещает Роуди убрать, наконец, револьвер от виска и больше не падать — этого он не может. И лгать не станет. Он и дальше будет прыгать в открытый космос столько раз, сколько будет нужно, не повернётся спиной, каким бы мерзким не был этот мир и не разделит тяжесть до тех пор пока может тащить её сам.
Ведь он не разочаровывается, прыгает, не поворачивается спиной и тащит всё на своих плечах из-за них.
Благодаря им. За них. И для них.
Всё очень просто, на самом-то деле.
— Джарвис.
— Сэр?
— Большинство людей не хочет плавать до того, как научится плавать.
— Вы делаете успехи.
Тони любил свои Машины.
И любил своих Людей.
Возможно, одно из этих утверждений мешало ему жить. Но правда в том, что именно благодаря этому он был всё ещё жив.
Всё это было немного слишком. Чрезмерно.
И именно оттого — совершенно непонятно.
— ЭРКЭМ.
— Эвристически рабочая кафедра эмуляции матрицы. Что непонятного?
— Как ты будешь это выговаривать?
— Ничего не желаю слышать от человека, который все свои костюмы называет Марками.
— У них есть ласковые прозвища. Гордость не позволит мне написать «Краснолобик» на плече…
— Боже, перестань.
— … а напишу «Сердцеед», и все решат, что я не скромный.
— Что в корне неверно.
— В точку.
— …
— Кинер, это что, мои репульсоры?
— Какой ответ верный?
— Кинер!
Одни люди имели привычку уходить. Не оправдывать ожиданий.
Так что Пеппер в своей категоричности была не совсем права: он прекрасно видел, когда что-то или кто-то не стоит того, чтобы на его счёт переживать. Он знал, что делал, вопреки всем распространённым поверьям, умел ценить то, что имеет, и быть благодарным.
Тони, вероятно, никогда не пообещает Роуди убрать, наконец, револьвер от виска и больше не падать — этого он не может. И лгать не станет. Он и дальше будет прыгать в открытый космос столько раз, сколько будет нужно, не повернётся спиной, каким бы мерзким не был этот мир и не разделит тяжесть до тех пор пока может тащить её сам.
Ведь он не разочаровывается, прыгает, не поворачивается спиной и тащит всё на своих плечах из-за них.
Благодаря им. За них. И для них.
Всё очень просто, на самом-то деле.
— Джарвис.
— Сэр?
— Большинство людей не хочет плавать до того, как научится плавать.
— Вы делаете успехи.
Тони любил свои Машины.
И любил своих Людей.
Возможно, одно из этих утверждений мешало ему жить. Но правда в том, что именно благодаря этому он был всё ещё жив.
Страница 15 из 15
