В нашем мире осталось лишь двадцать три человека. Нет, не было ни апокалипсиса, ни ядерных взрывов, ни эпидемий. Люди просто… исчезли. Просто перестали быть людьми. Исчезли, уступая место псевдо-людям. От человеческого облика осталась лишь оболочка. Нет ни души, ни эмоций, ни чувств. Разум полностью освободился, оставляя лишь рефлексы…
5 мин, 11 сек 5964
Всё это началось, когда я ещё была ребёнком. Больной на всю голову профессор решил создать вакцину «идеального» человека. Для тестирования нового он отобрал пятьдесят сирот. Абсолютно здоровых детей от пяти до двенадцати. Воспитатели за бутылку водки без всяких разговоров отдавали ему малышей. Когда он выбрал последнего, пятидесятого, началась настоящая пытка. Нам стирали память, били током, бесчеловечные операции, бесчисленное количество раз избивали за непослушание…
Одним из «подопытных кроликов» была я. Мой порядковый номер — двадцать три. К сожалению, я не помню своего имени из-за многочисленных бесчеловечных процедур, стирающих память, но сейчас это неважно — меня все равно некому называть по имени.
Десять лет назад.
Я сидела на железной койке, обхватив колени руками. Сегодня была очередная проба вакцины. Мы уже мало что помним о себе. Самые маленькие уже начинают становиться «идеальными людьми». Доктор с радостной улыбкой уводил их из общей палаты.
— Привет, — мальчик с золотистыми волосами сел на пол напротив моей койки. Он был самым старшим из нашей «группы». Ему скоро должно было исполниться тринадцать.
— Привет, — ответила я, безразлично смотря сквозь него.
— Ты тоже ничего не помнишь о себе, двадцать три? — он посмотрел своими пронзительными голубыми глазами на мой порядковый номер, пришитый на груди к серой грязной мешковатой одежде.
— Ничегошеньки, двадцать один…
— Я слышал, что они хотят, чтобы мы стали роботами, — он понизил голос до шепота.
— Давай убежим отсюда?
— Но это же невозможно! — возразила я.
— Там куча замков, а во дворе клыкастые собаки!
— А мы все равно убежим, — он протянул мне руку.
— Ты со мной?
Он — мой спаситель, которому я благодарна и по сей день. Если бы не он — я бы так и осталась в этой жуткой лаборатории и стала бы псевдо— человеком ещё в одиннадцать лет.
Псевдо-люди — жалкие подобия людей, обладающие зачатками разума и человеческим телом. Они ненавидят всех оставшихся людей. Они больше похожи на машины, которые созданы убивать и не чувствуют ничего. Взгляды пусты, улыбка фальшива и больше походит на оскал, а слова полны лжи и ненависти.
Они притворяются людьми, чтобы войти в доверие, а затем свести с ума последних людей. И таких псевдо— людей сотни, тысячи, миллионы! Они везде, даже среди самых-самых близких и дорогих! Они входят в доверие, притворяются людьми, тем самым, отвлекая нас от поиска последних людей. Они знают, что вместе мы сможем победить их.
Десять лет назад.
— Я не верю, что мы сделали это!
Мы смогли пробраться и сквозь охрану и сквозь сигнализацию и даже через злых собак и колючую проволоку.
— А теперь, двадцать третья, нам придется расстаться… Я должен найти своего младшего братишку. А тебе следует идти в город, рассказать, что тут происходит.
— А если мне никто не поверит? — я привыкла, что мне не верили взрослые. Просто любила много выдумывать.
— Должны. Прощай, двадцать третья. Когда мы вырастем, мы обязательно встретимся и спасем мир от его злодеяний.
И он исчез в ночной мгле.
Но что-то пошло не так. Вакцина превратилась в вирус, передающийся воздушно-капельным путем. И уже почти через неделю большая часть нашего города была заражена. Через месяц — страна. Через год — весь мир.
Они переманивают всех, кто остался человеком на свою сторону. И людей с каждым днем все меньше и меньше… Сейчас только двадцать три человека не дают нелюдям заполонить мир. А когда не станет и их… С планетой случится что-то, что будет даже страшнее и хуже апокалипсиса.
Вам, наверное, интересно, откуда такая точная цифра? Скажу честно — подслушала у мутантов.
Это было пару месяцев назад. Я нашла человека. Он был на пять лет старше меня и уже давно боролся с недо— людьми. Мы с ним объединились и принялись убивать вместе. Мы поджигали дома, взрывали машины, отстреливали на улице отдельных прохожих. Настоящие люди же выглядят по-другому, мы точно не могли ошибиться. Настоящие люди не ходят безоружными, они не одеты в дорогую одежду, а довольствуются лохмотьями, а еще они очень пугливы. И все время озираются по сторонам.
Мы истребили тогда почти половину района. Я считала это нашей маленькой победой. Но радость была недолгой. Через несколько дней моего друга поймали. Я тогда попыталась освободить его, но было слишком поздно.
Несколько месяцев назад.
— Вколите ему вакцину. Кажется, у него иммунитет к этому вирусу.
Я лежала на асфальте у входа в какую-то лабораторию. Почему лежала? Так незаметнее.
Они схватили моего друга, с которым мы вместе истребляли недо— людей. А теперь они пытаются из охотника сделать жертву. Послышалось мычание. Он уже не может сопротивляться. Я пришла слишком поздно…
— Поздравляем, теперь ты среди людей. Среди идеальных людей. Ты, наверное, не можешь вспомнить свое имя? Можешь выбрать любое, какое тебе нравится.
Потом двое вышли на улицу. Я отползла за мусорные баки, надеясь, что и там я услышу их разговор.
— Ну, что ж, коллега, поздравляю. Это был двадцать четвертый мутант. Нам осталось найти еще двадцати трех.
Одним из «подопытных кроликов» была я. Мой порядковый номер — двадцать три. К сожалению, я не помню своего имени из-за многочисленных бесчеловечных процедур, стирающих память, но сейчас это неважно — меня все равно некому называть по имени.
Десять лет назад.
Я сидела на железной койке, обхватив колени руками. Сегодня была очередная проба вакцины. Мы уже мало что помним о себе. Самые маленькие уже начинают становиться «идеальными людьми». Доктор с радостной улыбкой уводил их из общей палаты.
— Привет, — мальчик с золотистыми волосами сел на пол напротив моей койки. Он был самым старшим из нашей «группы». Ему скоро должно было исполниться тринадцать.
— Привет, — ответила я, безразлично смотря сквозь него.
— Ты тоже ничего не помнишь о себе, двадцать три? — он посмотрел своими пронзительными голубыми глазами на мой порядковый номер, пришитый на груди к серой грязной мешковатой одежде.
— Ничегошеньки, двадцать один…
— Я слышал, что они хотят, чтобы мы стали роботами, — он понизил голос до шепота.
— Давай убежим отсюда?
— Но это же невозможно! — возразила я.
— Там куча замков, а во дворе клыкастые собаки!
— А мы все равно убежим, — он протянул мне руку.
— Ты со мной?
Он — мой спаситель, которому я благодарна и по сей день. Если бы не он — я бы так и осталась в этой жуткой лаборатории и стала бы псевдо— человеком ещё в одиннадцать лет.
Псевдо-люди — жалкие подобия людей, обладающие зачатками разума и человеческим телом. Они ненавидят всех оставшихся людей. Они больше похожи на машины, которые созданы убивать и не чувствуют ничего. Взгляды пусты, улыбка фальшива и больше походит на оскал, а слова полны лжи и ненависти.
Они притворяются людьми, чтобы войти в доверие, а затем свести с ума последних людей. И таких псевдо— людей сотни, тысячи, миллионы! Они везде, даже среди самых-самых близких и дорогих! Они входят в доверие, притворяются людьми, тем самым, отвлекая нас от поиска последних людей. Они знают, что вместе мы сможем победить их.
Десять лет назад.
— Я не верю, что мы сделали это!
Мы смогли пробраться и сквозь охрану и сквозь сигнализацию и даже через злых собак и колючую проволоку.
— А теперь, двадцать третья, нам придется расстаться… Я должен найти своего младшего братишку. А тебе следует идти в город, рассказать, что тут происходит.
— А если мне никто не поверит? — я привыкла, что мне не верили взрослые. Просто любила много выдумывать.
— Должны. Прощай, двадцать третья. Когда мы вырастем, мы обязательно встретимся и спасем мир от его злодеяний.
И он исчез в ночной мгле.
Но что-то пошло не так. Вакцина превратилась в вирус, передающийся воздушно-капельным путем. И уже почти через неделю большая часть нашего города была заражена. Через месяц — страна. Через год — весь мир.
Они переманивают всех, кто остался человеком на свою сторону. И людей с каждым днем все меньше и меньше… Сейчас только двадцать три человека не дают нелюдям заполонить мир. А когда не станет и их… С планетой случится что-то, что будет даже страшнее и хуже апокалипсиса.
Вам, наверное, интересно, откуда такая точная цифра? Скажу честно — подслушала у мутантов.
Это было пару месяцев назад. Я нашла человека. Он был на пять лет старше меня и уже давно боролся с недо— людьми. Мы с ним объединились и принялись убивать вместе. Мы поджигали дома, взрывали машины, отстреливали на улице отдельных прохожих. Настоящие люди же выглядят по-другому, мы точно не могли ошибиться. Настоящие люди не ходят безоружными, они не одеты в дорогую одежду, а довольствуются лохмотьями, а еще они очень пугливы. И все время озираются по сторонам.
Мы истребили тогда почти половину района. Я считала это нашей маленькой победой. Но радость была недолгой. Через несколько дней моего друга поймали. Я тогда попыталась освободить его, но было слишком поздно.
Несколько месяцев назад.
— Вколите ему вакцину. Кажется, у него иммунитет к этому вирусу.
Я лежала на асфальте у входа в какую-то лабораторию. Почему лежала? Так незаметнее.
Они схватили моего друга, с которым мы вместе истребляли недо— людей. А теперь они пытаются из охотника сделать жертву. Послышалось мычание. Он уже не может сопротивляться. Я пришла слишком поздно…
— Поздравляем, теперь ты среди людей. Среди идеальных людей. Ты, наверное, не можешь вспомнить свое имя? Можешь выбрать любое, какое тебе нравится.
Потом двое вышли на улицу. Я отползла за мусорные баки, надеясь, что и там я услышу их разговор.
— Ну, что ж, коллега, поздравляю. Это был двадцать четвертый мутант. Нам осталось найти еще двадцати трех.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
