Нуар

Смотрители замка привыкли к студентам Академии искусств, для которых ротонда Девы Марии, капеллы, надгробия, а также экспонаты Художественных собраний были основным материалом в учебном процессе, и ничуть не удивились, когда в девять часов вечера в двери служебного помещения постучался вежливый светловолосый мальчик и очень жалостливо попросил на минуточку впустить его в Художественные собрания, потому что он забыл там свои рисунки, а их завтра нужно кровь из носа сдать… Конечно, его впустили, и скоро Тадзьо торопливо шел по гулким пустынным коридорам к какой-то своей цели.

Наконец он нашел то, что искал. Это было одно из самых ценных полотен в коллекции — портрет, принадлежавший кисти легендарного Бернини-младшего, XVII век, барокко. Картина изображала мужчину в роскошном красном костюме, а табличка под ней гласила: «Стефан, князь Баторий. Портрет для фамильной галереи»

Тадьзо стоял перед полотном, оцепенев и не дыша.

Феликс не хотел видеть Тадзьо и наверняка под каким-нибудь выдуманным предлогом уклонился бы от встречи, о которой так настойчиво просил его брат, если бы младшенький не назначил ему свидание на нейтральной территории — в модном кафе. К тому же, Агнешка, когда он пришел к ней за вещами, просила его приглядеть за Тадзьо, который, по ее словам, в последнее время вел себя страннее некуда. Поэтому Феликс, хотя и с неохотой, все же счел себя обязанным прийти на встречу и в назначенный час явился в кафе.

Тадзьо уже ждал его, потягивая через трубочку безалкогольный коктейль (ничего более крепкого ему не дали по причине несовершеннолетия!). Он казался непривычно серьезным, но за сдержанностью поведения явно таилось глубокое волнение. Пальцы, взбалтывающие при помощи трубочки разноцветную слоистую жидкость в бокале, слегка подрагивали.

-Ну? — спросил Феликс, усаживаясь за столик напротив него. — Ты сказал, что хочешь сообщить мне нечто важное.

-Да, — кивнул Тадзьо, — но только это длинная история. Придется начать с краткого экскурса в историю нашей прекрасной родины. Ты ведь слышал о Баториях?

-Естественно, — ответил Феликс, слегка удивленный оборотом, который принял их разговор.

-Ничего, послушаешь еще раз, — сказал Тадзьо и принялся за свой рассказ, время от времени подглядывая в лежащий перед ним на столе раскрытый блокнот, куда тщательно переписал всю важную информацию, которую ему удалось собрать за сегодняшний день, проведенный в библиотеке за чтением трудов по истории Польши.

В официальных документах Батории именовались «светлейшими князьями семиградскими» т. е. трансильванскими, ибо было время, когда Трансильвания входила в состав могущественной Речи Посполитой, а Батории правили одной из тамошних областей. Впрочем, в XV веке они уже не имели никакого отношения к своей исторической родине, живя на территории современной Польши. Вероятно, желание быть ближе к столице (ярчайшие представители трансильванской знати не привыкли оставаться в стороне от основных политических событий!) вынудило их променять родные Карпаты, ставшие окраиной государства, на Свентокшиские горы к северо-востоку от Кракова, где вскоре вырос замок Сейт — новое родовое гнездо Баториев. Однако титул князей семиградских за ними сохранился даже после того, как Речь Посполитая потеряла свои карпатские территории. Это был род старинный, богатый и влиятельный — один из самых славных в польском государстве. Князья Батории славились своими военными талантами, немыслимыми богатствами, интригами, которые они плели весьма умело (благодаря этим интригам один из них был избран на Сейме королем в 1576 году!), а также мрачными семейными тайнами. Ни один старинный род не обходится без скелетов в шкафу и зловещих преданий, но Батории в этом отношении далеко перещеголяли всех своих современников и во все времена пользовались дурной славой. Кто бы мог подумать, что в 1673 году этот славный и блестящий род неожиданно прервется?