Нуар

Внезапно он вздрогнул и тихо спросил: — Слушай, Тадзьо, ты что-то говорил о том, что у последнего князя Батория была странная болезнь — он боялся света, да?

Тадзьо судорожно кивнул, весь дрожа. Когда он шел сюда, он больше всего боялся, что Феликс ему не поверит и будет над ним смеяться, да и поначалу весь разговор к тому шел. Но похоже, что сейчас Феликс сам догадается…

Однако мысль Феликса неожиданно пошла совсем другим путем: — Быть может, он передал эту болезнь по наследству своим потомкам.

-У него не было детей, — напомнил Тадзьо.

-Официально не было, но могли быть внебрачные. Даже наверняка были. Вся эта ясновельможная братия имела кучу бастардов.

Феликс не на шутку разволновался при мысли о том, что Стефан может быть прямым потомком Баториев. Конечно, от него, от этого загадочного последнего князя он унаследовал и фамильные черты, и эту странную болезнь.

-Невероятное сходство, — повторил Феликс. — Можно подумать, что это один и тот же человек. Вся разница только в цвете лица — один смуглый, другой бледный — и, разумеется, в возрасте. Этому князю, насколько я понимаю, где-то под сорок лет, а Стефану…

-Твоему Стефану, — перебил его Тадзьо, — триста шестьдесят восемь лет. И именно он, а не его предок изображен на этом портрете.

Феликс долго молчал, глядя на брата и потрясенно качая головой.

-Ты просто чокнутый, Тадзьо, — сказал он наконец.

-Но как иначе можно объяснить это сходство? Ты сам сказал: «Можно подумать, что это один и тот же человек»!

-Это можно объяснить как угодно, но только не так, как объясняешь ты! Стефан может быть потомком этого князя…

-Даже сын, Фельо, не бывает так похож на отца! А тут — прошло триста лет, сменилось столько поколений, и вдруг такое сходство! Приглядись повнимательнее: узнаешь эти две крошечные родинки — на правом виске и над левой бровью? Бернини — настоящий виртуоз!

-Гены иногда творят чудеса, — пожал плечами Феликс.

-И обрати внимание: твоего дружка также зовут Стефан. Не слишком ли много совпадений: внешность, имя…

Феликс расхохотался.

-Ничего себе аргумент! Имя старинное и сейчас малораспространенное, но миллион-другой Стефанов в стране наберется. Как, по-твоему, они все вампиры или через одного?

Тадзьо в отчаянии уронил голову на руки.

-Я не могу до тебя достучаться, Феликс. Ты словно за каменной стеной. Ты привык считать, что таких вещей не существует в природе, и готов выдумывать какие угодно объяснения, лишь бы они казались тебе рациональными. Ты держишься за свою нормальную картину мира, а того, что в нее не вписывается, просто не хочешь замечать! Скажи мне, кто совершает все эти убийства! Какой обычный человек сможет методично, раз за разом выпить кровь у стольких жертв, действуя по одной и той же схеме и не оставляя следов? Кто этот загадочный маньяк, который высосал столько гектолитров крови и до сих пор не отравился? И твой Стефан — кто он такой? Что ты о нем знаешь? Почему вы с ним познакомились, и в тот же день погибла первая жертва? Что за совпадения? — Тадзьо схватил брата за руку, заглянул ему в лицо своими широко раскрытыми горящими глазами и тихо, но настойчиво произнес: — Феликс, надо остановить Стефана.

Это было сказано с такой фанатичной решимостью, что Феликс вздрогнул.

-Остановить? — повторил он, вскакивая с места и вырывая свою руку из руки Тадзьо. — Что ты имеешь в виду? Загнать ему осиновый кол в сердце? Отрезать ему голову серебряным клинком? Сжечь его на костре? Это тебя надо остановить, псих несчастный!

-Послушай, Феликс, ты ведь с ним близок и можешь к нему подобраться…

Феликс резко встал из-за столика, едва не перевернув его, и направился к выходу.

-Не смей никогда повторять этот бред, ясно? — бросил он на прощание Тадеушу.