Фандом: Дозоры Лукьяненко. Будни инквизиторов как они есть. «Бесшабашные они ребята, эта парочка. Но талантливые», — выдержка из доклада, копия которого находится в досье Томаса Зимы. «Зиму надо уважать, сукины дети!» — клич генерала Зимы во время войны с Францией.«Русофил, первостатейная сволочь и ходок», — из отзыва о фигуранте дела «О мятежных стихиариях» — Томасе Зиме.
Дик прервал их диалог. Удивительно нечуткий оказался молодой человек. Лика вот сидела, переводя проницательный взгляд с Фомы на дона Хуана и обратно. И молчала, умница.
Дик тряхнул Фому за плечо и спросил:
— Ты в порядке, Томас? Что-то ты бледный.
— Да, спасибо, — мягко улыбнулся Фома и погладил Дика по запястью кончиками пальцев. — Меня больше волнует, как ты? Сможете с Ликой открыть портал?
В Лике он не сомневался. Очень расчетливая девочка.
— Я смогу, — с готовностью ответил Дик. И оглянулся с тревогой на Лику. Та кивнула.
Пока они вдвоем настраивались на построение портала, Фома под подозрительным взглядом Сережи отозвал в сторонку дона Хуана. Они встали у окна, и, любуясь на ночное небо, Фома спросил:
— Откуда ты знал о заговоре вампиров и оборотней?
— Аналитический отдел. У меня есть там пара должников.
Вообще-то, это было нечестно — держать активированным узкоспециализированное заклинание менталистов. Оно называлось «правдоруб» и было очень грубым. Но ситуация напрягала.
Они еще некоторое время стояли, смотря в окно — каждый по отдельности. Не было больше чувства общности.
— Кому это надо было — ловить безымянного?
— Инициировал поиск я, — после паузы признался дон Хуан. — Согласовал с одним из двенадцати.
— У тебя прямой выход на руководство? — Фома взглянул в упор. Не сходилось! Ничего не сходилось!
— На Эрика — да.
— Рефилссона? — удивился Фома. Легендарная же личность!
— Его.
— Готово! — ворвался в их диалог голос Дика.
Полотно портала шло рябью, искрило, но стояло прочно. Проследив за отправкой низших, Сережа впихнул в портал всех своих и, придержав Фому за рукав, бросил ему:
— Ты мне все объяснишь.
Фома улыбнулся уголком губ и подмигнул сразу двумя глазами.
Разбирательство длилось вот уже час.
Все отдохнули, поели, а счастливчики даже поспали. И собрались в зале собраний за круглым столом. Решать судьбы вампиров и оборотней, осуждать итоги и пытаться понять, что вообще произошло.
Пока что шло туго. Точнее, оборотней и вампиров они быстро пристроили на испытательный срок под присмотр Темных собратьев. А вот с пониманием пока что было плохо.
Фома вышел из зала совещаний покурить. А покурив из окна, решил пройтись. Устал.
Коридоры Инквизиции в этот ранний час были пусты и темны: лампы горели только в холлах и на лестницах. Фома нырял из темноты в свет и обратно, наслаждаясь гулкой тишиной.
Хлопок двери привлек его внимание. Фома заскользил в темноте навстречу частым суетливым шагам.
И столкнулся со Здешеком.
— А вы что здесь делаете в такой час? — от усталости получилось грубовато.
— В чужую переписку подглядывал, — растерянно признался тот. Фома гадко ухмыльнулся, поняв, что забыл отменить «правдоруба». То-то он чувствовал себя таким ослабевшим. Не только портал сказывался.
— Нашли чего полезного? — На человека с железной волей «правдоруб» бы так не подействовал. А вот Здешек должен был выложить всю подноготную.
— Да, — еще более растерянно признался Здешек. — Дон Хуан нашел все же безымянного.
— А зачем вам безымянный? — с Фомы вмиг слетела дурашливось и желание поглумиться. Он встрепенулся и принялся всматриваться в Здешека.
— Й-а-а… Я хотел… — Фома надавил сильнее, и Здешек перестал сопротивляться. — Он же запечатанный. И сильный. Очень сильный. Он нужен для ритуала передачи силы. Да вы не подумайте, хороший ритуал! Качественный…
Фома схватил Здешека за шкирку и потащил за собой.
Высокие двустворчатые двери зала собраний распахнулись от пинка ничуть не величественнее, чем обычные.
Заседающий совет притих — то ли возмущенно, то ли испуганно. После сегодняшнего приключения они знать не знали, как себя с ним вести. А уж встретить его таким — возмущенным, тянущим за шкирку Здешека — никто не ожидал. Растерялись господа заседающие.
Фома прошел к пустующему стулу, с которого поднял задницу буквально полчаса назад. Выпустил из крепкой хватки Здешека.
И, отставив стул в сторонку, сел на него верхом. Так смотреть удобнее было — и на Здешека, и на приключенцев, разбавленных редкими и недовольными неспящими ныне инквизиторами, которые в их поход не ходили.
После активных переглядываний огонь решил взять на себя дон Хуан — как самый привычный, судя по всему, потому что Сережа с открытыми глазами спал, подперев голову локтем.
— Что это, Томас? — спросил дон Хуан, разглядывая то Фому, то Здешека, который копошился на полу, пытаясь встать.
— А это, дорогой мой дон Хуан, виновник сего праздника.
— Объяснись! — потребовал неприметный господин из аналитического отдела. Хотя Фома скорее бы поставил на то, что он диверсант — настолько сливался с обстановкой. Если бы не круглый стол, никто бы даже не заметил этого Иного. — Так хватать одного из нас, тащить, как…
— Ой-ой, я задел ваши чувства, драгоценный? — Фома мягко рассмеялся. — Я, уж конечно, объяснюсь.
Он оттолкнулся ногой, проехал, вызвав раздражающий звук, ножками стула по каменному полу и хлопнул дважды в ладоши.
Здешек, вздрогнув, поднял голову.