О девушке, ставшей царицей, и о ее одиннадцати сыновьях

— У вашей жены, — писал тайша, — родилось одиннадцать золотогрудых и серебряноспинных сынов… Царицы-шулмы сожгли донесение и написали так: «У вашей жены родилось одиннадцать черно-лысых щенков, съели они половину царства. Хан, отпиши, как быть, что делать?» Написали, запечатали, положили гонцу за пазуху. Оседлал гонец утром своего коня и отправился в далекий путь. Два дня скакал он по степи, на третий — прибыл к месту. Вошел он в походный шатер хана, передал донесение из рук в руки и сказал:

— У вашей жены родилось одиннадцать золотогрудых и серебряноспинных сынов. Хан прочитал донесение и с огорчением посмотрел на гонца.

— Твоими устами мед пить, а донесение — печаль на сердце, — сказал он и написал ответ:

— Хоть и щенята мои сыновья — пусть живут до моего приезда.

Гонец взял грамоту хана и отправился в обратный путь. Подъехал к тому месту, где в первый раз заночевал. Царицы-шулмы встретили его, подхватили под руки, повели в дом, накормили, напоили и спать уложили. Гонец спит, а царицы-шулмы грамоту хана сожгли и так написали:

— Ханшу со старшим сыном посадить в бочку и пустить в море, а остальных — сбросить с берега.

Проснулся гонец, оседлал коня и пустился в путь. Прибыл — передал грамоту из рук в руки. Прочли во дворце и удивились.

Начался между придворными спор. Одни говорили:

— Сделать, как хан повелел, другие — ждать его приезда. Спорили-спорили и порешили приказ хана исполнить.

Долго плавала бочка. Прибили волны ее к берегу. Старший сын уперся в одно дно бочки ногами, в другое — головой, поднатужился, затрещала она и развалилась. Вышла мать с сыном на берег… А в ту пору Чудо-конь не ест, не пьет и что ни день — худеет.

— Заведите его в реку! — приказал хан.

— Может, ему лучше станет.

Завели Чудо-коня. Он напился воды, выскочил на берег, ударил передним копытом о землю и умчался в степь. Гнались, гнались за ним лучшие всадники хана, но так и не смогли догнать.

Прибежал Чудо-конь к берегу моря и громко заржал.

Бадма увидела его — обрадовалась.

— Убей меня, — сказал Чудо-конь, — хвост спрячь под крышей, ноги закопай в направлении четырех ветров, сами спрячьтесь в туловище… Не хотелось Бадме губить Чудо-коня, но знала она, что его желание должна исполнить. Бадма и старший сын сделали, как конь велел: влезли в туловище и уснули. Проснулись в белой кибитке на коврах узорчатых. Перед кибиткой растет яблоня с одиннадцатью спелыми плодами, стоит худук (колодец) с золотым срубом. Куда ни глянут — по степи бродят табуны… А тем временем кончилась война. С победой хан возвратился во дворец и узнал, что случилось с его детьми и женой.

Прошел год, прошел второй. Вернулись к нему царицы-шулмы. Как-то хан вызвал двух самых смелых воинов:

— Поезжайте на запад до самого берега океан-моря, — приказал он им, — и посмотрите, что там есть.

Оседлали они коней и отправились в путь. Ехали воины с утра до вечера. Приехали они к берегу океан-моря и повернули коней в царство великого хана. Едут день, едут другой. На третий — увидели белую кибитку. Подъехали к ней, поели, попили, а когда сели снова на своих коней, хозяйка кибитки спросила:

— Далеко ли вам ехать?

— К великому хану, — ответили два воина, — и поскакали на восток. А тем временем сын спрашивает Бадму:

— Матушка, я хочу видеть великого хана.

— Далек и опасен, сынок, путь человека к нему.

— А я обернусь зайцем.

— Тогда тебя поймают собаки и разорвут.

— Матушка, а если я полечу воробышком?

— Тогда можно, лети.

Сын обернулся воробышком, сказал матери: — Чик-чирик! Чик-чирик! — и полетел. Прилетел ко дворцу, сел на крышу и слышит:

— Где были? Что видели?!— спрашивает хан воинов.

— В трех днях пути на восток, за белыми песками, мы видели белую кибитку, яблоню с одиннадцатью спелыми плодами, тьму табунов и худук с золотым срубом. Живет в той кибитке женщина-красавица со своим сыном.

— Это диво!— воскликнул хан.

— Надо поехать, посмотреть, там раньше никто не жил. Тогда пятьсот цариц-шулм сказали:

— Это, хан, не диво.

— А что же, по-вашему, диво?

— Есть водяная девушка-красавица Улан. Вот это чудо, так чудо дивное! В полдень она выходит из воды. Полдень минет, она сядет в золотую лодку и гребет золотыми веслами.

Воробышек послушал-послушал, о чем говорили царицы-шулмы, вспорхнул и полетел к дому. Прилетел — обернулся молодцем, сделал себе из золота лодку, весло и чашу. Пришел к берегу моря.

«Где же искать водяную девушку-красавицу?» — подумал сын Бадмы и поплыл туда, куда солнце клонится. В полдень встретился с водяной девушкой-красавицей и стал плыть с ней наперегонки к берегу. Обогнал ее на девяносто девять локтей. Ступила красавица Улан на берег, он ей и говорит:

— По нашему обычаю, кто слабее, тот первый из чаши пьет.

— Водяная девушка поднесла чашу к губам, отпила глоток и закашлялась.

— Горячая твоя вода, я не буду ее пить.

— Разве ты не знаешь, какая вода бывает в полдень в море?

Выпила она чашу до дна, опьянела. Сын Бадмы взял ее на руки и понес домой.