Фандом: Гарри Поттер. Иногда стоящему одной ногой в могиле может помочь лишь живой покойник.
87 мин, 26 сек 10158
Он действительно о подобных наперстках читал. От предыдущих владельцев здания, присмотренного им под свою аптеку в Ньюпорте, кроме груды хлама досталась порванная и обгорелая копия мемуаров какого-то конкистадора. У книги не хватало доброй половины листов, не было обложки — фактически, это было несколько чудом державшихся скрепленными страниц. Иллюстраций было немного, но они отличались четкостью и подробностью рисунков, и среди них было изображение «когтей демона Ицпапалотль», которыми «черные колдуны дикарей из крови, жил и жизни жертвенных животных или рабов плели доспехи войнам, придающие тем неуязвимость и дарующие победу». Северус не выбросил этот бред напуганного католика только из уважения к книгам и памяти о своей библиотеке, брошенной в Англии. К слову, свои книги он так и не выкупил, удалось лишь вернуть гримуары из тайника в бывшем доме Эвансов. Рисунок ему запомнился — он тогда еще подумал, что это действительно какой-то обрядовый артефакт, дикость древняя. Мистер Поттер в своем репертуаре, собирает тысячелетние игрушки! Мальчишка хоть знает, что он напялил, или как всегда: что под руку попало, тем и пользуется, а что это, почитать не соизволил?
Будто в подтверждение его мыслей и недоброго предчувствия Метка под пластырем жутко зачесалась и задергалась. Снейп буквально ощущал, как вытатуированная змея снова — как при Темном Лорде — зашевелилась. От неожиданности зельевар сделал глубокий вдох, но тут все неприятные ощущения в левом предплечье прошли, будто отрезало.
Северус уже собирался раздраженно зашипеть, понимает ли Гордость Гриффиндора, что творит и чем это для всех чревато, но этот… Франко, не прерывая движений палочкой, лишь кратко глянул на зельевара зелеными глазищами. Это приморозило язык: так на него смотрела в свое время рыжеволосая девчонка, когда помогала приводить себя в порядок после стычек с Мародерами, не слушая его возражения. Как же все-таки больно видеть Лили на чужом лице… Судя по тому, как попытался дернуться Снейп, он таки сообразил, что делает Франко, и его это совершенно не обрадовало. В принципе, чего и следовало ожидать: Спейп остался бы Снейпом, смени он десяток имен и отправься хоть на край света. А кроме желчности, язвительности и героизма (достойного Гриффиндора, но об этом Снейпу лучше не говорить), у профессора есть ряд других черт и привычек, вроде нежелания показывать свою слабость и привычки считать кое-кого априори самодовольным идиотом, не умеющим задумываться о последствиях.
Франко опустил палочку, придирчиво рассматривая получившийся в результате его манипуляций своеобразный широкий браслет: ажурная вязь темно-алых нитей контрастно выделялась на желтоватом фоне бинта, узор получился ровным, все положенный фигуры были на месте. Вот и ладушки!
А коготки Слизеринский Нетопырь узнал, то-то губы поджал и ноздри раздул. Ну да, в оригинале, до того, как с ними Франко основательно поработал, они служили мексиканским шаманам для проведения темных обрядов, связанных с человеческими и не только жертвоприношениями. Но сила воли у Снейпа та еще, всем на зависть: он должен уже минут пять как спать сном младенца — а этот все еще сопротивляется.
— Мистер Фрейзер, не противьтесь, а закрывайте глаза, иначе вам же хуже будет.
Фирменный гневный взгляд.
— Поттер, вы идиот…
Опять… Ей-Мерлин, будто снова в Хогвартских подземельях очутился…
— Во-первых, сэр, Гарри Поттера здесь нет, он умер тринадцать лет назад. Меня зовут Франко. Во-вторых, вы бодрствуете, тем самым сопротивляясь воздействию артефакта, что плохо скажется на вашем дальнейшем самочувствии. Не глупите, браслет уже сплетен, и ничего назад вернуть нельзя.
Франко бы не поручился, что его тирада хоть как-то подействовала, но упрямый зельевар соизволил закрыть глаза. Отлично, теперь у него полчаса тишины, а потом «мистер Фрейзер» возьмется за него с утроенной энергией и выскажет все, что он о нем думает. Кстати, а чего это один изворотливый аристократ молчит, будто под Силенцио?
Артефактор сделал шаг к столу, убрал тушечницу обратно в шкатулку, а использованные иглы, кисть и упаковку от пластыря с лидокаином палочкой отправил в патеру. Туда же полетела горсть Сжигающей смеси. Короткое «Инсендо!», и содержимое блюда вспыхнуло бездымным зеленоватым с синими язычками пламенем без запаха. Франко аккуратно приподнял невербальной Левиосой патеру и подождал, пока пламя не превратит посудину и все, что в ней было, в черный бесформенный ком, который был отправлен за дверь и рассыпался пеплом после первого же дуновения ветра.
И все это время лорд Малфой напряженно молчал, вцепившись в подголовник кресла.
Будто в подтверждение его мыслей и недоброго предчувствия Метка под пластырем жутко зачесалась и задергалась. Снейп буквально ощущал, как вытатуированная змея снова — как при Темном Лорде — зашевелилась. От неожиданности зельевар сделал глубокий вдох, но тут все неприятные ощущения в левом предплечье прошли, будто отрезало.
Северус уже собирался раздраженно зашипеть, понимает ли Гордость Гриффиндора, что творит и чем это для всех чревато, но этот… Франко, не прерывая движений палочкой, лишь кратко глянул на зельевара зелеными глазищами. Это приморозило язык: так на него смотрела в свое время рыжеволосая девчонка, когда помогала приводить себя в порядок после стычек с Мародерами, не слушая его возражения. Как же все-таки больно видеть Лили на чужом лице… Судя по тому, как попытался дернуться Снейп, он таки сообразил, что делает Франко, и его это совершенно не обрадовало. В принципе, чего и следовало ожидать: Спейп остался бы Снейпом, смени он десяток имен и отправься хоть на край света. А кроме желчности, язвительности и героизма (достойного Гриффиндора, но об этом Снейпу лучше не говорить), у профессора есть ряд других черт и привычек, вроде нежелания показывать свою слабость и привычки считать кое-кого априори самодовольным идиотом, не умеющим задумываться о последствиях.
Франко опустил палочку, придирчиво рассматривая получившийся в результате его манипуляций своеобразный широкий браслет: ажурная вязь темно-алых нитей контрастно выделялась на желтоватом фоне бинта, узор получился ровным, все положенный фигуры были на месте. Вот и ладушки!
А коготки Слизеринский Нетопырь узнал, то-то губы поджал и ноздри раздул. Ну да, в оригинале, до того, как с ними Франко основательно поработал, они служили мексиканским шаманам для проведения темных обрядов, связанных с человеческими и не только жертвоприношениями. Но сила воли у Снейпа та еще, всем на зависть: он должен уже минут пять как спать сном младенца — а этот все еще сопротивляется.
— Мистер Фрейзер, не противьтесь, а закрывайте глаза, иначе вам же хуже будет.
Фирменный гневный взгляд.
— Поттер, вы идиот…
Опять… Ей-Мерлин, будто снова в Хогвартских подземельях очутился…
— Во-первых, сэр, Гарри Поттера здесь нет, он умер тринадцать лет назад. Меня зовут Франко. Во-вторых, вы бодрствуете, тем самым сопротивляясь воздействию артефакта, что плохо скажется на вашем дальнейшем самочувствии. Не глупите, браслет уже сплетен, и ничего назад вернуть нельзя.
Франко бы не поручился, что его тирада хоть как-то подействовала, но упрямый зельевар соизволил закрыть глаза. Отлично, теперь у него полчаса тишины, а потом «мистер Фрейзер» возьмется за него с утроенной энергией и выскажет все, что он о нем думает. Кстати, а чего это один изворотливый аристократ молчит, будто под Силенцио?
Артефактор сделал шаг к столу, убрал тушечницу обратно в шкатулку, а использованные иглы, кисть и упаковку от пластыря с лидокаином палочкой отправил в патеру. Туда же полетела горсть Сжигающей смеси. Короткое «Инсендо!», и содержимое блюда вспыхнуло бездымным зеленоватым с синими язычками пламенем без запаха. Франко аккуратно приподнял невербальной Левиосой патеру и подождал, пока пламя не превратит посудину и все, что в ней было, в черный бесформенный ком, который был отправлен за дверь и рассыпался пеплом после первого же дуновения ветра.
И все это время лорд Малфой напряженно молчал, вцепившись в подголовник кресла.
Страница 9 из 26
