O.N.E

Но других вариантов у меня не оставалось, поэтому я нехотя поплёлся в душ. Затем выпил какао для придания бодрости (что вряд ли выполнило свою задачу), кинул взгляд на стрелку часов и радостно уселся на диван. Ещё десять-пятнадцать минут можно спокойно смотреть творческую телепрограмму. Меня всегда интересовало искусство. Скажу больше, как магнит железные предметы, оно меня притягивало. Искусство в любом его проявлении вызывало во мне восторг, будь то картиной художника или стихотворением поэта. По закону подлости связал свою жизнь я с медициной. Даже как-то смешно. В один прекрасный день без малейшего сомнения в голосе отец заявил мне, что его сын обязан учиться на врача. Мы долго спорили, помнится, не раз я убегал из дому, метался по подворотням, скрывался у лучших друзей и ощущал счастливые мгновенья свободы. В итоге убеждения о том, что хорошему хирургу найти работу — плёвое дело, победили желание стать музыкантом или скульптором. Душа моя до сих пор рвётся к творчеству, но приходя домой ближе к ночи, усталый и злой, я жажду лишь просто погрузиться в сон. В чём-то отец оказался прав, зарплатой хирург обделён не был.

— Что за дела?

Не смог сдержать удивлённого восклицания. Ни один из телевизионных каналов не работает! Немного побурчав для приличия, пришлось выключить телевизор и направиться в прихожую, не забыв мельком глянуть в окно. Тучи затянулись, кажется, скоро будет ливень. Я надел тёплую куртку и осенние замшевые ботинки.

Когда вышел из подъезда, пустующая лавочка рядом с домом в первую очередь бросилась мне в глаза. На ней ежедневно собиралась группа эдаких сплетниц, любительниц обсудить каждого проходящего мимо. Списав их отсутствие на погоду, я сел в свою машину и направился к городской больнице.

Сегодня не так много утренних пробок. Довольный своему везению, прибавил скорость. Точнее, пробок не было вообще. Как и машин. Меня будто током дёрнуло, я резко нажал на тормоз. Несколько раз протёр глаза для достоверности. Действительно, ни одного автомобиля на дороге, не считая тех, которые припарковались. Центр города, даже в разгар ночи здесь кипит движение!

Мне стало, мягко говоря, не по себе. Так как я был неумолимым скептиком, убедил себя в том, что сегодня какой-то праздник, движение запрещено, поехал дальше с утроенной скоростью. Попутно оглядываясь, разумеется, не хватало только проблем с гаишниками.

На оставшемся пути так и не встретилось ни одной машины. Паника уже преобладала над разумом, руки немного тряслись, как после многочасовой трудной операции. Достигнув пункта назначения, выбежал на улицу, минута — и я в холле больницы, растерянный и с жуткими выпученными глазами.

Я не увидел толпу народа, не услышал ворчание тех, кто недоволен длинной очередью, и не поздоровался с нашей дежурной, улыбчивой Людочкой.

Никого, ни одного человека!

Тогда я выбежал на улицу, стал звать кого-нибудь на помощь, был рад встретить даже ненавистного мне соседа Василия Иннокентьевича, нередко устраивавшего ночью пьяные дебоши. Бесполезно… Я вернулся в холл больницы, плюхнулся на диван и схватился руками за голову. Что произошло, массовая эвакуация? Эпидемия? Апокалипсис? Или это дурной сон? Сотни версий роились в моей голове, и каждая была похлеще предыдущей.

И вдруг, словно прозрев, я вытащил из кармана куртки телефон и дрожащими руками набрал контакт напарника. Длинные гудки… набираю номер отца… молчание. Тридцатипятилетний мужик, чёрт возьми, а храбрости у меня сейчас было не занимать. Кажется, я прошёл пешком три четвёртых части города. Не знаю, откуда во мне столько энергии. Наверное, дал о себе знать выбросившийся в кровь адреналин.

Пришлось зайти в магазин, голод начал меня одолевать. Надо же, я могу взять любую вещь, никто не осудит, ведь теперь судить некому. Набрав полный пакет продуктов, по привычке я подошёл к кассе и полез в карман брюк за деньгами, а потом нервно рассмеялся. Глядя на пустующее место кассира, какое-то странная мысль зародилась в моём мозгу, но её мгновенно затмили другие. Вино заметно остудило мой пыл, но мысли роились в голове, как стая пчёл. Что мне следует делать? Сидеть взаперти в своей квартире, поехать на машине в соседний город или ещё раз обойти свой?

Вопреки законам физики, тишина давила сильнее, чем оживлённая городская жизнь. Из вариантов действия или бездействия, я выбрал первое. И вот, хожу по улицам… чувствую ледяной холод отовсюду. Ни одной живой души. Даже бездомных псов, которые бродят по городу и просят у горожан еды, я не встретил. Умолкло пение птиц. Не слышно разговоров прохожих.

Город мёртв. Время будто бы замерло на вчерашнем дне. Я решил ещё раз зайти в больницу.