В статье проводится исследование поведения животных и реликтового гоминоида, анализируется способность к общению на нетривиальном языке. «Вероятно, ни один аспект поведения горилл и других человекообразных обезьян – пишет Шаллер, — не вызывает такого всеобщего интереса, как способ общения членов группы между собой. Есть ли у них какие-то зачатки языка?»
23 мин, 15 сек 3295
2) громкий устрашающий рев, который, скорее всего, всего означает чувство панического страха при неожиданном появлении вблизи человека, подобным образом отпугивают врага некоторые копытные, как, например, гну, или беззащитные миниатюрные антилопы, которых таджики называют «элики»; при этой ситуации очевидцы отмечают наличие отвратительного запаха — это «запах страха» (то же самое наблюдается у горилл и других животных, включая и человека -«вспотел от страха»? прим. автора);
3) звуки, напоминающие конское ржанье;
4) звуки, напоминающие ласковое мычанье коровы, успокаивающей теленка;
5) ласковые звуки матери, держащей на руках ребенка.
6) самым загадочным является невнятное бормотанье, которое люди обычно слышат, когда гоминоидов несколько, но бывает, что «бормочет» и отдельно бредущий или пробирающийся в кустах гоминоид – может быть, это их язык?
Наверняка имеются еще какие-то звуковые сигналы, но то, что их не так много, во всяком случае, не больше, чем у шимпанзе, очевидно. Из всего сказанного можно сделать только один печальный вывод: собственного членораздельного языка у реликтовых гоминоидов нет.
Но не будем отчаиваться. Вспомним, что отличительными признаками Homo sapiens — человека разумного являются:
походка на двух ногах при выпрямленном положении тела – это мы видим и у реликтовых гоминидов;
умение изготавливать орудия – это мы наблюдаем не только у человекообразных обезьян и японских макак, но и у некоторых птиц. Галапогосские вьюрки, например, достают из под коры дерева личинок с помощью острого шипа, который они выламывают на дереве с колючками. Некоторые навыки ткачиков при строительстве гнезда настолько сложны, что просто диву даешься. Например, закрепляя тонкие волокна, они связывают их настоящим «морским узлом» (не исключено, что завязывать такой узел моряки научились у этих птичек –прим. авт.).
наличие членораздельной речи, что является важнейшим признаком человека разумного. Но ведь членораздельная речь – это целый комплекс взаимосвязанных свойств: разума, мышления, мозга, слуховых и речевоспроизводительных органов. С членораздельной речью у реликтовых гоминоидов мы, похоже, разобрались – ее у них нет, но остались еще разум и мышление. Ведь зачем-то имеется у реликтовых гоминоидов такой большой головной мозг?
Если под разумом понимать способность совершать рациональные действия в нестандартных, изменившихся условиях (конечно, в пределах своей конкретной экологической ниши), то разумом, как мы видели, в той или иной степени, наделены многие животные: дельфины, слоны, собаки, обезьяны, свиньи, медведи, кошки, крысы и другие. Очевидно, этой способностью в той или иной степени наделены вообще все животные и птицы, а также такие общественные насекомые, как муравьи, термиты и пчелы.
Домашние животные, в частности, особенно наглядно демонстрируют нам свое разумное поведение.
Собака — стайное животное. А в стае существует иерархия власти, и вожак пользуется неограниченной властью. Лишенная общества себе подобных она видит в лице хозяина вожака стаи, а членов его семьи воспринимает, как членов стаи, что безусловно, совершенно справедливо. Собака понимает не только интонации, но и смысл большинства слов, употребляемых в повседневной жизни свих хозяев. Она «боготворит» его и, глядя на него, страстно стремится понять, что он говорит. По словам известного генетика и физиолога С. Н. Давиденкова,«если бы собака имела механизм освоения речи, она по возможностям своего мозга, могла бы усвоить курс школьной алгебры». Но такого механизма нет, и собака напоминает плохого студента, у которого на экзамене «глаза умные, а сказать ничего не может».
Разум – это проявление действия совокупности условных рефлексов, приобретенных в процессе обучения (и самообучения) программ поведения, и подсознания – совокупности инстинктивных программ, передающихся по наследству.
Инстинкты и сознание сосуществуют не для борьбы между собой, а для взаимодействия. Разум более позднее приобретение животного, и природа длительное время проверяет его на пригодность. По завершении такой проверки некоторые достижения разума закрепляются в генетической памяти – инстинкте. Если бы этого не происходило, то пришлось бы допустить — все сложнейшие инстинктивные программы любых действий существовали изначально, а это без участия Бога или Высшего разума невозможно.
Останемся реалистами. Будем считать, что все в человеческом мозге происходит так же, как в ЭВМ: Разум – это информация, содержащаяся в ОЗУ— оперативном запоминающем устройстве (очевидно, в коре головного мозга). А набор инстинктивных программ – это содержимое долговременной памяти, хранящейся в древних, глубинных структурах головного и спинного мозга.
3) звуки, напоминающие конское ржанье;
4) звуки, напоминающие ласковое мычанье коровы, успокаивающей теленка;
5) ласковые звуки матери, держащей на руках ребенка.
6) самым загадочным является невнятное бормотанье, которое люди обычно слышат, когда гоминоидов несколько, но бывает, что «бормочет» и отдельно бредущий или пробирающийся в кустах гоминоид – может быть, это их язык?
Наверняка имеются еще какие-то звуковые сигналы, но то, что их не так много, во всяком случае, не больше, чем у шимпанзе, очевидно. Из всего сказанного можно сделать только один печальный вывод: собственного членораздельного языка у реликтовых гоминоидов нет.
Но не будем отчаиваться. Вспомним, что отличительными признаками Homo sapiens — человека разумного являются:
походка на двух ногах при выпрямленном положении тела – это мы видим и у реликтовых гоминидов;
умение изготавливать орудия – это мы наблюдаем не только у человекообразных обезьян и японских макак, но и у некоторых птиц. Галапогосские вьюрки, например, достают из под коры дерева личинок с помощью острого шипа, который они выламывают на дереве с колючками. Некоторые навыки ткачиков при строительстве гнезда настолько сложны, что просто диву даешься. Например, закрепляя тонкие волокна, они связывают их настоящим «морским узлом» (не исключено, что завязывать такой узел моряки научились у этих птичек –прим. авт.).
наличие членораздельной речи, что является важнейшим признаком человека разумного. Но ведь членораздельная речь – это целый комплекс взаимосвязанных свойств: разума, мышления, мозга, слуховых и речевоспроизводительных органов. С членораздельной речью у реликтовых гоминоидов мы, похоже, разобрались – ее у них нет, но остались еще разум и мышление. Ведь зачем-то имеется у реликтовых гоминоидов такой большой головной мозг?
Если под разумом понимать способность совершать рациональные действия в нестандартных, изменившихся условиях (конечно, в пределах своей конкретной экологической ниши), то разумом, как мы видели, в той или иной степени, наделены многие животные: дельфины, слоны, собаки, обезьяны, свиньи, медведи, кошки, крысы и другие. Очевидно, этой способностью в той или иной степени наделены вообще все животные и птицы, а также такие общественные насекомые, как муравьи, термиты и пчелы.
Домашние животные, в частности, особенно наглядно демонстрируют нам свое разумное поведение.
Собака — стайное животное. А в стае существует иерархия власти, и вожак пользуется неограниченной властью. Лишенная общества себе подобных она видит в лице хозяина вожака стаи, а членов его семьи воспринимает, как членов стаи, что безусловно, совершенно справедливо. Собака понимает не только интонации, но и смысл большинства слов, употребляемых в повседневной жизни свих хозяев. Она «боготворит» его и, глядя на него, страстно стремится понять, что он говорит. По словам известного генетика и физиолога С. Н. Давиденкова,«если бы собака имела механизм освоения речи, она по возможностям своего мозга, могла бы усвоить курс школьной алгебры». Но такого механизма нет, и собака напоминает плохого студента, у которого на экзамене «глаза умные, а сказать ничего не может».
Разум – это проявление действия совокупности условных рефлексов, приобретенных в процессе обучения (и самообучения) программ поведения, и подсознания – совокупности инстинктивных программ, передающихся по наследству.
Инстинкты и сознание сосуществуют не для борьбы между собой, а для взаимодействия. Разум более позднее приобретение животного, и природа длительное время проверяет его на пригодность. По завершении такой проверки некоторые достижения разума закрепляются в генетической памяти – инстинкте. Если бы этого не происходило, то пришлось бы допустить — все сложнейшие инстинктивные программы любых действий существовали изначально, а это без участия Бога или Высшего разума невозможно.
Останемся реалистами. Будем считать, что все в человеческом мозге происходит так же, как в ЭВМ: Разум – это информация, содержащаяся в ОЗУ— оперативном запоминающем устройстве (очевидно, в коре головного мозга). А набор инстинктивных программ – это содержимое долговременной памяти, хранящейся в древних, глубинных структурах головного и спинного мозга.
Страница 3 из 8
