Холодно. Алла притоптывала ногами, подпрыгивала, вышагивала по платформе то на пятках, то на носках, пытаясь согреться, но не могла. Мороз давно проник под пальто и пробирал тело до костей…
36 мин, 5 сек 10698
Раздражение поднималось внутри Аллы, готовясь выйти из берегов и мощной волной смыть все вокруг. И пронырливого Олега, и толстую Татьяну, надушившуюся сегодня слишком крепкими духами, и вечно бурчащего Илью. И, главное, телефон, который все утро разрывался от звонков и смс-ок какого-то ненормального с требованием вернуть долг.
— Вы, похоже, совсем с ума посходили, — раздраженно сказала она. — На вас с неба падает клиент, а вы даже не можете приподнять свои задницы и подобрать деньги. Короче говоря, — Алла решила заканчивать утомительную говорильню, — вам, друзья, придется определяться. Либо завтра я выслушиваю от вас адекватный, подчеркиваю, адекватный, сценарий встречи с клиентом, либо делаю определенные выводы, и тогда уже — не обессудьте. А на сегодня болтовни достаточно, все свободны.
Стулья задвигались, и тут снова завибрировал телефон. Она с досадой взяла трубку.
— Алла Сергеевна? — прозвучал незнакомый мужской голос.
— Она самая, — нелюбезно отозвалась Алла. — А вы кто? Звоните уже двадцатый раз.
— Всего лишь девятнадцатый, — засмеялась трубка. — И заметьте, что вы ответили только сейчас.
— Потому что была занята. Неужели трудно догадаться, что человек сбрасывает звонки не просто так?
Илья уже вышел из директорского кабинета, а Олег с Татьяной намеренно замешкались, желая подслушать разговор. Алла рукой указала им на дверь.
— Возможно, что вы и правы, — ответила трубка. — А возможно — и нет. Обычно на мои звонки отвечают сразу же.
— Тогда, может быть, вы представитесь?
— Ах да, простите! — в устах незнакомца эти слова прозвучали скорее как «прощаю». — Ростоцкий Геннадий Эммануилович.
— Очень приятно, — ответила Алла, а сама подумала — ну и имечко! Язык сломаешь.
— Да, вы правы, сначала выговаривать трудновато, — собеседник будто прочел ее мысли. — Но когда привыкнете, будете выговаривать проще, чем Иван Иванович.
— Геннадий Эммануилович, нельзя ли по существу? — перебила Алла.
Трубка задребезжала хохотком.
— Вот именно к этому я и стремлюсь, дорогая Алла Сергеевна! Стремлюсь с самого утра. Дело в том, что я адвокат и звоню вам по поручению своей клиентки.
— Какой клиентки?
На перегородке из матового стекла, отделявшей кабинет от приемной, мелькнули тени.
Наверняка Игорь с Татьяной подслушивают, поганцы, из-за чего волнуется директор.
Алла встала из-за стола и, нарочито громко стуча каблуками, прошлась по комнате. Подчиненные испуганно разбежались, Алла прикрыла дверь плотнее.
— Так какой вашей клиентки? — повторила она.
— Я рад, Алла Сергеевна, что вы наконец-то избавились от посторонних ушей и готовы обсуждать наш вопрос. Пока — подчеркиваю, только пока! — моя клиентка не уполномочивала меня открывать свое имя. Но вы связаны с ней неким вашим обещанием, исполнением которого она озабочена.
— Погодите, погодите! Стоп! — Алла замотала головой. — Озабочена… уполномочена… Вы о чем? И вообще, вы меня ни с кем не путаете?
— Нет, Алла Сергеевна, не путаю. Впрочем, это не телефонный разговор, поэтому предлагаю встречу, на которой я окончательно развею ваши сомнения. По рукам?
Алла поморщилась. Ни разговор, ни собеседник ей не нравились. Не нравилось мудреные имя-отчество, хорошо поставленный и слишком гладкий голос, неназванная фамилия клиентки, желание вытащить на непонятную встречу.
— На этой неделе я занята, — начала она.
— Нет, Алла Сергеевна, так не пойдет, — оборвал собеседник, — мы встречаемся завтра. В одиннадцать часов утра вы подъедете ко мне в контору. Я очень не рекомендую пренебрегать моим приглашением.
— О кей, — согласилась Алла, в тоне ее зазвучал металл, — я приеду. Однако наша беседа пойдет совсем не в том ключе, на который вы рассчитываете, Григорий Эммануилович!
— Геннадий.
— В смысле?
— Меня зовут Геннадий Эммануилович, — собеседник точно посмеивался над ней.
— Мне без разницы. Пусть будет Геннадий.
— Ну и славно! Пишите адрес.
— У меня нет ручки, — сказала Алла, глядя на ежедневник, заложенный паркером.
— Лукавите, уважаемая Алла Сергеевна, — засмеялась трубка, — ой, лукавите! Ну да ладно, на первый раз я вас прощаю. Адрес сейчас вышлю, — и Геннадий Эммануилович отключился прежде, чем разгневанная Алла успела ответить.
Спустя пару секунд пропищала смс-ка. Контора таинственного Геннадия Эммануиловича находилась сравнительно недалеко.
Алла задумалась.
Происходила какая-то ерунда. Что за неожиданный долг? В вопросах бизнеса Алла была крайне щепетильна, поэтому с деятельностью агентства звонок таинственного Геннадия Эммануиловича вряд ли связан.
Или все-таки связан?
Она задумчиво смотрела на телефон, который мигал синим огоньком — восемнадцать непринятых вызовов!
На всякий случай надо позвонить Ирине, которая формально все еще оставалась соучредителем агентства. Когда-то давно они начинали вместе, но постепенно Ирина отошла от дел, и теперь всеми вопросами Алла занималась единолично.
Ирка долго не брала трубку, а наконец-то отозвавшись, затараторила:
— Вы, похоже, совсем с ума посходили, — раздраженно сказала она. — На вас с неба падает клиент, а вы даже не можете приподнять свои задницы и подобрать деньги. Короче говоря, — Алла решила заканчивать утомительную говорильню, — вам, друзья, придется определяться. Либо завтра я выслушиваю от вас адекватный, подчеркиваю, адекватный, сценарий встречи с клиентом, либо делаю определенные выводы, и тогда уже — не обессудьте. А на сегодня болтовни достаточно, все свободны.
Стулья задвигались, и тут снова завибрировал телефон. Она с досадой взяла трубку.
— Алла Сергеевна? — прозвучал незнакомый мужской голос.
— Она самая, — нелюбезно отозвалась Алла. — А вы кто? Звоните уже двадцатый раз.
— Всего лишь девятнадцатый, — засмеялась трубка. — И заметьте, что вы ответили только сейчас.
— Потому что была занята. Неужели трудно догадаться, что человек сбрасывает звонки не просто так?
Илья уже вышел из директорского кабинета, а Олег с Татьяной намеренно замешкались, желая подслушать разговор. Алла рукой указала им на дверь.
— Возможно, что вы и правы, — ответила трубка. — А возможно — и нет. Обычно на мои звонки отвечают сразу же.
— Тогда, может быть, вы представитесь?
— Ах да, простите! — в устах незнакомца эти слова прозвучали скорее как «прощаю». — Ростоцкий Геннадий Эммануилович.
— Очень приятно, — ответила Алла, а сама подумала — ну и имечко! Язык сломаешь.
— Да, вы правы, сначала выговаривать трудновато, — собеседник будто прочел ее мысли. — Но когда привыкнете, будете выговаривать проще, чем Иван Иванович.
— Геннадий Эммануилович, нельзя ли по существу? — перебила Алла.
Трубка задребезжала хохотком.
— Вот именно к этому я и стремлюсь, дорогая Алла Сергеевна! Стремлюсь с самого утра. Дело в том, что я адвокат и звоню вам по поручению своей клиентки.
— Какой клиентки?
На перегородке из матового стекла, отделявшей кабинет от приемной, мелькнули тени.
Наверняка Игорь с Татьяной подслушивают, поганцы, из-за чего волнуется директор.
Алла встала из-за стола и, нарочито громко стуча каблуками, прошлась по комнате. Подчиненные испуганно разбежались, Алла прикрыла дверь плотнее.
— Так какой вашей клиентки? — повторила она.
— Я рад, Алла Сергеевна, что вы наконец-то избавились от посторонних ушей и готовы обсуждать наш вопрос. Пока — подчеркиваю, только пока! — моя клиентка не уполномочивала меня открывать свое имя. Но вы связаны с ней неким вашим обещанием, исполнением которого она озабочена.
— Погодите, погодите! Стоп! — Алла замотала головой. — Озабочена… уполномочена… Вы о чем? И вообще, вы меня ни с кем не путаете?
— Нет, Алла Сергеевна, не путаю. Впрочем, это не телефонный разговор, поэтому предлагаю встречу, на которой я окончательно развею ваши сомнения. По рукам?
Алла поморщилась. Ни разговор, ни собеседник ей не нравились. Не нравилось мудреные имя-отчество, хорошо поставленный и слишком гладкий голос, неназванная фамилия клиентки, желание вытащить на непонятную встречу.
— На этой неделе я занята, — начала она.
— Нет, Алла Сергеевна, так не пойдет, — оборвал собеседник, — мы встречаемся завтра. В одиннадцать часов утра вы подъедете ко мне в контору. Я очень не рекомендую пренебрегать моим приглашением.
— О кей, — согласилась Алла, в тоне ее зазвучал металл, — я приеду. Однако наша беседа пойдет совсем не в том ключе, на который вы рассчитываете, Григорий Эммануилович!
— Геннадий.
— В смысле?
— Меня зовут Геннадий Эммануилович, — собеседник точно посмеивался над ней.
— Мне без разницы. Пусть будет Геннадий.
— Ну и славно! Пишите адрес.
— У меня нет ручки, — сказала Алла, глядя на ежедневник, заложенный паркером.
— Лукавите, уважаемая Алла Сергеевна, — засмеялась трубка, — ой, лукавите! Ну да ладно, на первый раз я вас прощаю. Адрес сейчас вышлю, — и Геннадий Эммануилович отключился прежде, чем разгневанная Алла успела ответить.
Спустя пару секунд пропищала смс-ка. Контора таинственного Геннадия Эммануиловича находилась сравнительно недалеко.
Алла задумалась.
Происходила какая-то ерунда. Что за неожиданный долг? В вопросах бизнеса Алла была крайне щепетильна, поэтому с деятельностью агентства звонок таинственного Геннадия Эммануиловича вряд ли связан.
Или все-таки связан?
Она задумчиво смотрела на телефон, который мигал синим огоньком — восемнадцать непринятых вызовов!
На всякий случай надо позвонить Ирине, которая формально все еще оставалась соучредителем агентства. Когда-то давно они начинали вместе, но постепенно Ирина отошла от дел, и теперь всеми вопросами Алла занималась единолично.
Ирка долго не брала трубку, а наконец-то отозвавшись, затараторила:
Страница 5 из 10
