Холодно. Алла притоптывала ногами, подпрыгивала, вышагивала по платформе то на пятках, то на носках, пытаясь согреться, но не могла. Мороз давно проник под пальто и пробирал тело до костей…
36 мин, 5 сек 10700
— Не могу долго разговаривать, извини. Я уже в самолете. И не говори! Голова кругом идет! Что случилось? Долги требуют? Наплюй на всех и не делай резких движений! Завтра я буду в Москве, обсудим! Все, пока, взлетаю! — и отключилась.
Беспечный тон подруги немного успокоил Аллу.
Что ж, она завтра встретится с этим адвокатом и выяснит, что за дела затевает его клиентка.
22 апреля, вторник
Ночь прошла тревожно, кошмары сменяли друг друга, а где-то на периферии сознания все время крутились слова: «Обещание!», «Обещание», «Обещание-е-е»…
Что за дурацкое обещание? — думала Алла, беспокойно перекатываясь с боку на бок на простынях, в одночасье сделавшихся жесткими и неудобными.
Какого черта?
Она то и дело поглядывала на часы, надеясь, что рассвет принесет облегчение и ясность мыслей. Как только небо посветлело, и над крышей соседнего дома показалась краешек солнца, встала и пошла на кухню варить кофе. С чашкой в руках села у подоконника, рассеянно глядя на пустынную в ранний час улицу.
В семь часов на кухне появился Артем.
— Ма? — удивленно спросил он. — Ты чего, случилось что-нибудь?
— Голова немного болит.
— Таблетку принести?
Забота в голосе сына неожиданно растрогала.
— Нет, спасибо, я уже выпила. Скоро должна подействовать. А ты что так рано?
— Договорился с Дашкой встретиться в универе перед первой парой. Обещал ей скачать кое-что.
— «Кое-что» — это музыку?
При упоминании подружки сына умиление мигом испарилось, однако Артем не заметил изменений ее тона и радостно продолжил:
— Нет, мамуля, кое-что — это курсовая. У Дашки полная засада — предзащита через два дня, а она совершенно не готова, представляешь?
— Представляю, — голос Аллы окончательно похолодел. Она встала и выплеснула остывший кофе в раковину. — Включи-ка чайник.
Артем щелкнул клавишей и полез в холодильник.
— Мам, — спросил он из-за дверцы, — а что у нас можно на хлеб положить?
— Сыру возьми.
— А колбаса есть?
— Если ты купил, то есть.
— Когда я мог купить? — возмутился Артем. — Я вчера весь день в интернете просидел.
— Ага, искал Даше курсовую. А она, наверное, в это время матери помогала.
— Мам, ну сколько раз повторять? Даша живет в общежитии!
— Тогда я не понимаю, почему в таком случае она не могла найти курсовую? Сама для себя, — безжалостно уточнила Алла.
— Мам, а тебе не кажется, что ты к Даше относишься необъективно?
— Ты знаешь, я вообще к ней никак не отношусь, — изменила тон Алла. — Но чисто внешне она нравится мне больше, чем твоя прежняя — бритая — Катя. Согласись, сын, что лысая женщина — это неестественно.
— Катя, между прочим, была байкершей, — сказал Артем, намазывая маслом половину батона.
— И что из этого? Длинные волосы снижают скорость у мотоцикла?
Артем фыркнул от смеха и чуть было, не уронил хлеб на пол.
— Осторожней, — предостерегла Алла сына. — Помни, что бутерброд всегда падает маслом вниз. Это закон мироздания.
— Мамусик, ты у меня самая лучшая! — Артем обнял мать.
— Мне приятно это слышать, — усмехнулась Алла.
— А голова у тебя прошла?
— Прошла.
— Тогда можно я попрошу у тебя денег?
— Для каких целей?
— Мы с Дашкой хотели сегодня погулять, и я подумал, что если проголодаемся, то сможем куда-нибудь зайти.
Алла вздохнула.
— Только не ходите в Мак-Дональдс.
— Хорошо, я поведу ее в «Националь». Дай денег, а?
— Возьми в кошельке.
Артем ускакал в коридор за сумкой, и Алла крикнула вслед:
— Когда вернешься?
— Обещаю, что не поздно. А у тебя какие планы?
— Сейчас поеду на встречу, потом в офис.
— Что-то не так? — Артем возник в дверном проеме и внимательно посмотрел на нее. — У тебя неприятности?
— С чего ты взял? — довольно натурально удивилась Алла.
— Просто у тебя голос такой… и лицо.
— Ерунда, — Алла потрепала сына по волосам. — Просто я плохо спала. Давай ешь быстрее, а то опоздаешь.
Артем убежал в университет, а Алла стала собираться на встречу с Геннадием Эммануиловичем, ну и имечко, прости господи!
Офис Геннадия Эммануиловича находился в сталинской высотке в центре Москвы. Когда-то здесь было министерство, ныне здание наводнили многочисленные арендаторы. На табло при входе Алла насчитала не менее трех десятков названий, но надписи «Адвокатская контора» не заметила.
Она не рискнула ехать в старом, обтянутом сеткой, лифте и поднялась на четвертый этаж пешком, по гулкой колодезной лестнице. После залитой солнцем улицы помещение казалось мрачным и сырым.
Адвокат обитал за дверью, обитой пухлым черным дерматином. Окно было зашторено, а под высоким, не менее трех метров, потолком горела тусклая лампочка.
Из-за стола, заваленного бумагами, навстречу Алле привстал худощавый мужчина.
— Здравствуйте, Алла Сергеевна, — приветствовал он, широко улыбаясь и оглядывая внимательными, как будто слегка выцветшими глазами. Он взял ее руку и несколько раз пожал в чересчур горячем приветствии. — Искренне рад познакомиться. А знаете, вы очень похожи на свой голос. Столь же цветущая и молодая.
Такая любезность еще более насторожила Аллу, и она сухо ответила:
Беспечный тон подруги немного успокоил Аллу.
Что ж, она завтра встретится с этим адвокатом и выяснит, что за дела затевает его клиентка.
22 апреля, вторник
Ночь прошла тревожно, кошмары сменяли друг друга, а где-то на периферии сознания все время крутились слова: «Обещание!», «Обещание», «Обещание-е-е»…
Что за дурацкое обещание? — думала Алла, беспокойно перекатываясь с боку на бок на простынях, в одночасье сделавшихся жесткими и неудобными.
Какого черта?
Она то и дело поглядывала на часы, надеясь, что рассвет принесет облегчение и ясность мыслей. Как только небо посветлело, и над крышей соседнего дома показалась краешек солнца, встала и пошла на кухню варить кофе. С чашкой в руках села у подоконника, рассеянно глядя на пустынную в ранний час улицу.
В семь часов на кухне появился Артем.
— Ма? — удивленно спросил он. — Ты чего, случилось что-нибудь?
— Голова немного болит.
— Таблетку принести?
Забота в голосе сына неожиданно растрогала.
— Нет, спасибо, я уже выпила. Скоро должна подействовать. А ты что так рано?
— Договорился с Дашкой встретиться в универе перед первой парой. Обещал ей скачать кое-что.
— «Кое-что» — это музыку?
При упоминании подружки сына умиление мигом испарилось, однако Артем не заметил изменений ее тона и радостно продолжил:
— Нет, мамуля, кое-что — это курсовая. У Дашки полная засада — предзащита через два дня, а она совершенно не готова, представляешь?
— Представляю, — голос Аллы окончательно похолодел. Она встала и выплеснула остывший кофе в раковину. — Включи-ка чайник.
Артем щелкнул клавишей и полез в холодильник.
— Мам, — спросил он из-за дверцы, — а что у нас можно на хлеб положить?
— Сыру возьми.
— А колбаса есть?
— Если ты купил, то есть.
— Когда я мог купить? — возмутился Артем. — Я вчера весь день в интернете просидел.
— Ага, искал Даше курсовую. А она, наверное, в это время матери помогала.
— Мам, ну сколько раз повторять? Даша живет в общежитии!
— Тогда я не понимаю, почему в таком случае она не могла найти курсовую? Сама для себя, — безжалостно уточнила Алла.
— Мам, а тебе не кажется, что ты к Даше относишься необъективно?
— Ты знаешь, я вообще к ней никак не отношусь, — изменила тон Алла. — Но чисто внешне она нравится мне больше, чем твоя прежняя — бритая — Катя. Согласись, сын, что лысая женщина — это неестественно.
— Катя, между прочим, была байкершей, — сказал Артем, намазывая маслом половину батона.
— И что из этого? Длинные волосы снижают скорость у мотоцикла?
Артем фыркнул от смеха и чуть было, не уронил хлеб на пол.
— Осторожней, — предостерегла Алла сына. — Помни, что бутерброд всегда падает маслом вниз. Это закон мироздания.
— Мамусик, ты у меня самая лучшая! — Артем обнял мать.
— Мне приятно это слышать, — усмехнулась Алла.
— А голова у тебя прошла?
— Прошла.
— Тогда можно я попрошу у тебя денег?
— Для каких целей?
— Мы с Дашкой хотели сегодня погулять, и я подумал, что если проголодаемся, то сможем куда-нибудь зайти.
Алла вздохнула.
— Только не ходите в Мак-Дональдс.
— Хорошо, я поведу ее в «Националь». Дай денег, а?
— Возьми в кошельке.
Артем ускакал в коридор за сумкой, и Алла крикнула вслед:
— Когда вернешься?
— Обещаю, что не поздно. А у тебя какие планы?
— Сейчас поеду на встречу, потом в офис.
— Что-то не так? — Артем возник в дверном проеме и внимательно посмотрел на нее. — У тебя неприятности?
— С чего ты взял? — довольно натурально удивилась Алла.
— Просто у тебя голос такой… и лицо.
— Ерунда, — Алла потрепала сына по волосам. — Просто я плохо спала. Давай ешь быстрее, а то опоздаешь.
Артем убежал в университет, а Алла стала собираться на встречу с Геннадием Эммануиловичем, ну и имечко, прости господи!
Офис Геннадия Эммануиловича находился в сталинской высотке в центре Москвы. Когда-то здесь было министерство, ныне здание наводнили многочисленные арендаторы. На табло при входе Алла насчитала не менее трех десятков названий, но надписи «Адвокатская контора» не заметила.
Она не рискнула ехать в старом, обтянутом сеткой, лифте и поднялась на четвертый этаж пешком, по гулкой колодезной лестнице. После залитой солнцем улицы помещение казалось мрачным и сырым.
Адвокат обитал за дверью, обитой пухлым черным дерматином. Окно было зашторено, а под высоким, не менее трех метров, потолком горела тусклая лампочка.
Из-за стола, заваленного бумагами, навстречу Алле привстал худощавый мужчина.
— Здравствуйте, Алла Сергеевна, — приветствовал он, широко улыбаясь и оглядывая внимательными, как будто слегка выцветшими глазами. Он взял ее руку и несколько раз пожал в чересчур горячем приветствии. — Искренне рад познакомиться. А знаете, вы очень похожи на свой голос. Столь же цветущая и молодая.
Такая любезность еще более насторожила Аллу, и она сухо ответила:
Страница 6 из 10
