Обещание. Начало

— Не тратьте попусту слова, милейшая Алла Сергеевна. Я не должен этого говорить, но все-таки скажу. В жизни случаются моменты, когда приходится отвечать за свои слова. Для вас как раз наступил этот момент. Выполните обещание.

Алла решительно поднялась.

— Думаю, наша встреча закончена, Геннадий Эммануилович.

Адвокат приподнял бровь.

— А я думаю, что нет. Не стоит торопиться, Алла Сергеевна. Зачем вы встали? Присядьте и продолжим разговор.

— Ну уж нет! Разговаривать с вами я больше не буду.

— И даже не спросите, зачем моей клиентке понадобился ваш сын?

— Этот бред меня мало интересует.

Адвокат сокрушенно покачал головой.

— Ай-яй-яй, как же вы поспешны! Даже суетливы. Перед вами открылась невероятнейшая возможность взглянуть чуть дальше границ, определенных среднему человеку, а вы… Разочарован вами, Алла Сергеевна, искренне разочарован.

Алла повернулась к нему спиной и направилась к двери.

— Так что мне передать моей клиентке?

— Чтобы она катилась к черту! — Алла обернулась.

Углы его рта изогнулись в полуулыбке.

— Это ваше взвешенное решение?

— Вполне.

— Ну что ж, — улыбка окончательно исчезла с лица Ростоцкого, — я так и думал.

— Вот и прекрасно!

— Алла Сергеевна, вы забыли диктофон, — заботливо сказал адвокат. — Негоже оставлять в руках противника столь грозное оружие. — На его губах порхала сардоническая усмешка.

Алла вернулась к столу и забрала диктофон.

— Спасибо, — в короткую реплику она постаралась вложить максимум яда.

Она была уже в дверях, когда Ростоцкий произнес:

— И все-таки я не рекомендую торопиться с отказом. У вас в запасе девять дней. Ответ нужен к тридцатому числу сего месяца.

— Полагаю, вы поняли мой ответ, — бросила Алла на ходу.

— Вполне. Тем не менее, не делайте поспешных движений, о которых потом будете сожалеть. Время подумать у вас есть. Мой телефон вы знаете.

— Уверена, что он мне не пригодится, — сказала Алла и захлопнула за собой дверь.

— Воля ваша, — пробормотал Геннадий Эммануилович, оставшись в одиночестве, — воля ваша. Однако уверен, что мы еще вернемся к этому разговору, милейшая Алла Сергеевна.

Адвокат сложил пальцы домиком и глянул сквозь них на карандаш в пепельнице. В ту же секунду карандаш вспыхнул, и через мгновение от него осталась только кучка пепла.

Дверь, обитая дерматином, захлопнулась, и Алла оказалась в длинном пустом коридоре. Ни единого человека, здание словно вымерло.

Алла вытащила из сумки бумажную салфетку, вытерла лоб и руки. Как же в кабинете было жарко! Жарко и душно. Она ускорила шаги, желая как можно быстрее выбраться на свежий воздух. Рассохшийся паркет жалобно пищал под ногами. Алла прошла еще шагов десять и остановилась. Коридор был безлюдным, с однообразными плотно закрытыми дверями.

Похоже, она пошла не в ту сторону.

Алла повернула обратно. Пол уже не просто скрипел, а пронзительно трещал, точно снег в сильный мороз. Коридор впереди был по-прежнему бесконечен и пуст — никаких признаков лестницы или лифта. Что за черт? Куда же идти?

За спиной скрипнуло, и Алла быстро оглянулась. Никого.

Ужасно глупая мысль, но ей показалось, что за спиной кто-то стоит. И этот кто-то хочет остаться незамеченным — п о к а незамеченным. Страх был детским, иррациональным. И настолько сильным, что у Аллы свело мышцы на шее — так она напряглась, чтобы случайно не повернуть голову и не встретиться взглядом с тварью, стоявшей за спиной.

Господи, как же отсюда выбраться?

Алла сделала еще несколько шагов, и вдруг впереди, метрах в двадцати, увидела выход на лестницу. Это расстояние она скорее пробежала, чем прошла. Вылетела на лестничную площадку, захлопнула за собой дверь и придержала створки руками, точно желая удостовериться, что никто не последовал за ней. За дверью в последний раз скрипнула паркетная шашка, и все стихло.

Все! Она победила! Тварь осталась запертой в душном коридоре вместе с психом-адвокатом. Пусть теперь упражняются друг на друге в подсознательных импульсах.

Алла стала спускаться по гулкой прокуренной лестнице. Каблуки звонко щелкали о каменные ступени. Новый звук рождал новую тревогу.

Она спустилась на три пролета и уже не могла видеть дверь, через которую вышла из коридора. А ведь вполне возможно, что та тварь тоже смогла открыть ее. Открыть и выйти на площадку.

Вслед за этой мыслью пришло новая — б е з о ш и б о ч н а я — уверенность, что за ней наблюдают. Чьи-то зловещие хищные глаза бесстрастно и внимательно изучают ее, ощупывают липким плотоядным взглядом ее тело… З а п о м и н а ю т. Алла застыла на месте.

Ей показалось или по ступенькам действительно что-то прошуршало?

Шорох был еле слышен, но он был!

Алла инстинктивно вскинула руки, стараясь защитить сумкой грудь.

Шорох смолк. Алла прислушивалась так напряженно, что в ушах зазвенело.

Нет, нет, ей показалось! Тишина.

Алла сделала маленький шажок. Прислушалась. Тихо.

Осмелев, сделала еще несколько шагов и застыла в ужасе. Шорох возобновился!