Обманки

Не думайте, что загородный дом равно роскошный особняк, нет. Вполне себе обычный двухэтажный домик, который построил еще дед Саши. Ну а Саша как мог отремонтировал его. Самое великолепное в этом доме — огромный камин в гостиной на первом этаже, кухонька, из которой можно попасть на небольшую террасу, и чудесные яблоневые деревья, посаженные за террасой. Вид потрясающий, особенно когда яблони в цвету.

Почему я несколько заостряю внимание на описание некоторых составляющих данного дома? Потому что там уютно и славно, светло и тепло, есть все удобства, да и местный магазинчик не очень далеко — если закончились запасы еды, то в город ехать не нужно. И чувствуешь себя там ребенком, особенно когда сидишь на закате летнего дня с чашкой чая, смотришь на сад, на небо, на соседние домики, где с наступлением сумерек зажигается оранжевый свет, пахнет костром и слышен лай собак. Но он так далек и так гармонично вписывается в картину, что абсолютно не мешает. Покой, никакой суматохи, и никаких страхов.

Так вот, решили мы недавно собраться все вместе. Я приехал одним из первых и помогал хозяину разжигать камин, доставать продукты из пакетов. Постепенно начали приезжать.

С нашей подругой Алиной приехала незнакомая девушка. Алина представила ее как Аню. Аня поначалу стеснялась, но пока перезнакомилась со всеми, то раскрепостилась. Со мной, правда, разговаривать все же не решалась. Отводила глаза и смущенно улыбалась.

Саша все меня подначивал, мол, понравился ты ей. Я лишь отмахнулся.

Набралось нас человек двенадцать в тот вечер, другие, кто обещал приехать, не смогли вырваться с работы, а один парень вообще слег с простудой.

Мы приготовили две больших пиццы, что-то еще по мелочи. Вечер получился немного с алкоголем: откупорили красное вино.

Ближе к ночи компания рассредоточилась по комнатам. Некоторые девушки сидели на кухне, болтали о чем-то, громко хохотали. Кто-то из парней расположился на широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Они делились наболевшим, хотели даже покурить, но Саша не позволил дымить в помещении.

Я был в гостиной, те, кто оставался там со мной периодически бегали курить, поэтому иногда я сидел один. То и дело слышал как негромко хлопает то входная дверь, то дверь на террасу, смех, оживленную болтовню. Меня после вина разморило, я полулежал в кресле, вытянув ноги по направлению к огню. Краем глаза заметил, что в противоположном углу комнаты сидит Аня. Лицо печальное, в руке бокал вина. Девушка устало смотрела на языки пламени.

— Чего грустишь? — спросил я. Мне было бы неловко сидеть молча. Аня светло улыбнулась мне, печать тоски мгновенно слетела с лица.

— Не против, если я подсяду поближе? — поинтересовался я, приподнимаясь. Аня кивнула. Придвинул свое кресло к девушке.

— Так что печалишься?

— Спать хочется просто, — ответила она, поставив бокал на журнальный столик. Я махнул рукой в сторону лестницы, которую было видно в дверном проеме.

— Так иди, места всем хватит, у Саши припасены раскладушки.

Аня мотнула головой.

— Боюсь, что плохо будет.

Я внимательно посмотрел на нее. Вроде не пьяна, да и насколько я мог помнить пила она куда меньше всех остальных.

— Мне Алина про тебя рассказывала много, — вдруг произнесла девушка.

— Что же она говорила?

Признаться честно, мне стало очень приятно слышать такое. Наверное, все, как обычно, бывает в девичьих разговорах: вот, познакомишься с парнем, неплохой он, пообщаетесь, подружитесь.

— Она сказала, что ты вроде истории разные собираешь.

Я улыбнулся. Ах, вот оно что.

— Ну, не то чтобы собираю, просто люблю послушать что люди рассказывают, — протянул я.

— А Алина сказала, что истории эти очень незаурядные.

Аня помолчала, а потом выпалила:

— Хочешь, расскажу кое-что? — ее глаза задорно заблестели. Я кивнул. Возможно, поделиться больше не с кем, а тут я подвернулся, собиратель. Аня предложила выйти покурить. Согласился, направились в коридор, накинули куртки, обулись, вышли на крыльцо. Никого. Луна светит, снежок идет.

Аня вытащила из кармана пачку сигарет, я достал свою, предложил собеседнице зажигалку.

— Я весь внимание, — сказал я, затягиваясь. Аня уставилась вверх, поднеся сигарету ко рту.

— Ты не подумай, я так-то нормальная, только иногда вот что происходит. Просыпаюсь, а на мне сидит нечто темное, тяжелое. Не могу пошевелиться, ни руки, ни ноги не слушаются. И то, что сидит на груди, начинает кричать мне в лицо. Я непроизвольно орала первые несколько раз, потом перестала. А еще иногда я открываю глаза и вижу, что потолок раздвигается и оттуда на меня смотрит вытянутое лицо. Глаз нет, только черные дыры на их месте. У лица открывается пасть и оно начинает шептать разные страшные вещи, вроде того, как меня хочется выпотрошить и украсить моими внутренностями спальню.