Вампиры — это, конечно, хорошо… Вампирские кланы — это еще лучше. И только один недостаток есть у принцев и принцесс ночи — не могут они иметь собственных детей! Впрочем, а на кой тогда нужно столь популярное в Америке усыновление? Методы героев «королевы нью-орлеанских вампиров» устарели. Нынче в моде — одинокие отцы и приемные дети-азиаты! Но вот ведь какая штука — согласно древнему«вампирскому кодексу», завампировать детей моложе восемнадцати лет считается уголовным преступлением. А спасти девчонку-тинейджера, уверенную, что статус папы-вампира дарует ей полную безнаказанность, от множества опасностей и без предварительного «завампиривания» — ох, как непросто!
524 мин, 59 сек 14862
Кроме того, я пишу отчеты или переписываю, если техники умудрились написать их по-марсиански. Еще готовлю брифинги в Power Point, сочиняю докладные записки с предложениями. Мне даже случилось издать сообщение Федерального Регистра, в котором пересматривалось регулирование чего-то для соответствия чему-то безотносительно политического курса (или градуса). Короче говоря, я продаю тайм-шеры на своем мозге и стараюсь не думать об этом, когда рабочее время заканчивается.
Организация, для которой я занимаюсь этой писаниной, называется «Бюро Качества Крови», сокращенно БКК. Ищи «Барбекю». Вероятно, вы видели наш талисман — Гемогоблина, вампирскую версию Медвежонка Смоки. Миссия Гемогоблина заключается в том, чтобы «предупреждать общество относительно множества проблем, связанных с качеством крови». По крайней мере, мы так говорим. На самом деле он, скорее, защитник статус-кво и капиталистический инструмент, который предлагает помощь и поддержку мега-супер-мультинациональным кровотворцам и одновременно обвиняет во всех смертных грехах семейные кровотворные микрофирмочки.
«Принимайте во внимание источник, — советует Гемогоблин. — Работайте с фирмами, которым можете доверять».
Разумеется, это означает: «корпорации — хорошо, независимые источники — плохо». В конце концов, это микрокровотворцы, которые разбавляют свой продукт свиной, конской или коровьей кровью. Микрокровотворцы, которые отравляют вампирам кровь присадками, действующими как гибрид солитера с героином, потребляя потребителя и заставляя его покупать и покупать в стремлении утолить жажду, внезапно ставшую неутолимой. Микрокровотворцы, которые нарушают сроки годности, забивают на проверку качества, позволяют продукту на складе оттаять, а потом повторно замораживают, и так много раз — и при этом им хватает наглости называть это «свежей венозной», «только что разлитой».
«Будь она немного свежее, вы почувствовали бы пульс».
Да, это точно, они птицы невысокого полета. Парни, у которых нет абсолютно ничего, чтобы поддержать себя, кроме репутации среди довольных клиентов и хорошо подвешенного языка. Это микрокровотворцы, которые безнаказанно мухлюют, зная, что у Гемогоблина руки чешутся потерять прибыль с корпоративного налога, запретив, скажем, разлитый по бутылкам кровяной эквивалент Кока-колы.
И Гемогоблин говорит: «Считайте, сосунки. И не кусайте руку, которая вас кормит».
Полагаю, вы назовете меня офисным циником, хотя я предпочитаю термин «реалист». Я нахожу, что цинизм, как операционный принцип, делает враждебным то, что мы делаем более легким. Это помогает разъяснять то, что в противном случае было бы непостижимо, как коаны дзэн.
Например: из Отдела Напоминаний не должно исходить никаких напоминаний.
Или: «недоглядеть» означает закрыть глаза или поглядеть в другую сторону, чтобы увидеть, что ничего страшного не случилось — по крайней мере, если дело касается чего бы то ни было с приставкой«макро».
Ах, я… О боже. Ваши налоговые поступления в работе.
Знаете, что мне нравится в моем офисе? Я имею в виду, знаете ли вы, что потрясает меня по одной-единственной причине — потому, что этот факт, кажется, не потрясает больше никого? Всевозможные эмблемы фирм на ручках, карманах, кружках, которые обычно называют «кофейными». Сотрудник в боксе рядом с моим, например, всю ночь напролет цедит из кружки бормотуху под названием «Скользкий Пит» — подобие бескофеинового чая, в то время как другой потягивает из спортивной бутылки раскрученный«Экстрим-бальзам», вампирский аналог «Jolt-Cola».
«Не жди подсказки, смажь свои связки, если твоя цель… ЭКСТРИМ!»
Последнее слово звучит как «ex-dream». В том смысле, что сон остается в прошлом. И сны тоже. И мечтания.
Адреналин.
Вот почему я чуть не убил Исузу. И вот почему, по всей вероятности, была убита ее мама — убита бандой «искусственников», которым захотелось отведать вкуса старой школы.
Адреналин — это еще одна очень важная тема в нынешнем кровяном бизнесе. Вещь, которую добавляют в кровь (или наоборот) для симуляции различных «модальностей забора крови». «Скользкий Пит», например, почти не содержит адреналина. Он имитирует кровь, полученную при нападении исподтишка, когда жертва очарована, согласна на все и ошибочно принимает прикосновение к своему горлу как возбуждающее (но не пугающее) любовное покусывание. Если вы хотите что-нибудь со средним содержанием адреналина, попробуйте «Фонарь» — название рождает вполне определенные ассоциации, особенно у представителей сильного пола.«Фонарь» имитирует краткое потрясение от осознания собственной гибели — за миг до того, как это произойдет.
Организация, для которой я занимаюсь этой писаниной, называется «Бюро Качества Крови», сокращенно БКК. Ищи «Барбекю». Вероятно, вы видели наш талисман — Гемогоблина, вампирскую версию Медвежонка Смоки. Миссия Гемогоблина заключается в том, чтобы «предупреждать общество относительно множества проблем, связанных с качеством крови». По крайней мере, мы так говорим. На самом деле он, скорее, защитник статус-кво и капиталистический инструмент, который предлагает помощь и поддержку мега-супер-мультинациональным кровотворцам и одновременно обвиняет во всех смертных грехах семейные кровотворные микрофирмочки.
«Принимайте во внимание источник, — советует Гемогоблин. — Работайте с фирмами, которым можете доверять».
Разумеется, это означает: «корпорации — хорошо, независимые источники — плохо». В конце концов, это микрокровотворцы, которые разбавляют свой продукт свиной, конской или коровьей кровью. Микрокровотворцы, которые отравляют вампирам кровь присадками, действующими как гибрид солитера с героином, потребляя потребителя и заставляя его покупать и покупать в стремлении утолить жажду, внезапно ставшую неутолимой. Микрокровотворцы, которые нарушают сроки годности, забивают на проверку качества, позволяют продукту на складе оттаять, а потом повторно замораживают, и так много раз — и при этом им хватает наглости называть это «свежей венозной», «только что разлитой».
«Будь она немного свежее, вы почувствовали бы пульс».
Да, это точно, они птицы невысокого полета. Парни, у которых нет абсолютно ничего, чтобы поддержать себя, кроме репутации среди довольных клиентов и хорошо подвешенного языка. Это микрокровотворцы, которые безнаказанно мухлюют, зная, что у Гемогоблина руки чешутся потерять прибыль с корпоративного налога, запретив, скажем, разлитый по бутылкам кровяной эквивалент Кока-колы.
И Гемогоблин говорит: «Считайте, сосунки. И не кусайте руку, которая вас кормит».
Полагаю, вы назовете меня офисным циником, хотя я предпочитаю термин «реалист». Я нахожу, что цинизм, как операционный принцип, делает враждебным то, что мы делаем более легким. Это помогает разъяснять то, что в противном случае было бы непостижимо, как коаны дзэн.
Например: из Отдела Напоминаний не должно исходить никаких напоминаний.
Или: «недоглядеть» означает закрыть глаза или поглядеть в другую сторону, чтобы увидеть, что ничего страшного не случилось — по крайней мере, если дело касается чего бы то ни было с приставкой«макро».
Ах, я… О боже. Ваши налоговые поступления в работе.
Знаете, что мне нравится в моем офисе? Я имею в виду, знаете ли вы, что потрясает меня по одной-единственной причине — потому, что этот факт, кажется, не потрясает больше никого? Всевозможные эмблемы фирм на ручках, карманах, кружках, которые обычно называют «кофейными». Сотрудник в боксе рядом с моим, например, всю ночь напролет цедит из кружки бормотуху под названием «Скользкий Пит» — подобие бескофеинового чая, в то время как другой потягивает из спортивной бутылки раскрученный«Экстрим-бальзам», вампирский аналог «Jolt-Cola».
«Не жди подсказки, смажь свои связки, если твоя цель… ЭКСТРИМ!»
Последнее слово звучит как «ex-dream». В том смысле, что сон остается в прошлом. И сны тоже. И мечтания.
Адреналин.
Вот почему я чуть не убил Исузу. И вот почему, по всей вероятности, была убита ее мама — убита бандой «искусственников», которым захотелось отведать вкуса старой школы.
Адреналин — это еще одна очень важная тема в нынешнем кровяном бизнесе. Вещь, которую добавляют в кровь (или наоборот) для симуляции различных «модальностей забора крови». «Скользкий Пит», например, почти не содержит адреналина. Он имитирует кровь, полученную при нападении исподтишка, когда жертва очарована, согласна на все и ошибочно принимает прикосновение к своему горлу как возбуждающее (но не пугающее) любовное покусывание. Если вы хотите что-нибудь со средним содержанием адреналина, попробуйте «Фонарь» — название рождает вполне определенные ассоциации, особенно у представителей сильного пола.«Фонарь» имитирует краткое потрясение от осознания собственной гибели — за миг до того, как это произойдет.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 42 из 146
