Обряд Четырехмесячья

— В основном то, что видел в «Челюстях», — хохотнул сын.

— Пару документалок тоже смотрел. Людей едят только несколько видов акул, а остальные — мелкие, или же китовые, — он напряженно размышлял.

— М-м-м… Еще их нападения на человека как-то связаны с луной. Так, да? — он посмотрел на мать.

— Верно, — ободряюще кивнула она.

— Это все?

— А что еще надо знать? — огрызнулся сын.

— Как вести себя, если встретишься с акулой-людоедом? Не дергаться, не волноваться. Повышается этот… арденол?

— Адреналин, — поправила мать.

— Правильно. Акул это радует.

— И кровь они могут чуять за несколько километров! Вот! — сын триумфально посмотрел на мать.

— Ну, кто скажет, что спортсмены все тупые?

— Уж во всяком случае, не я, — засмеялась мать.

— Хорошо, с акулами ты более-менее знаком. А знаешь ли ты, что об этих существах у человека до сих пор нет полноценных сведений. Никто не знает, что они такое. До сих пор не известно, что заставляет акулу нападать на человека.

— Кровь! — заявил с уверенностью сын.

— А как же твои любимые «Челюсти»? — поддела его мать.

— Ни первая жертва — женщина, купающаяся ночью, ни мальчик на матрасе — никто из них не истекал кровью.

— Может, шум? — заметил сын.

— Вспомни вторые «Челюсти» — парировала мать.

— Акула напала на водолаза. Какой шум он производил?

— Мам, это кино, — отмахнулся сын.

— Вот видишь, люди показывают акул бесстыдными пожирателями людей, которым все равно, как ведет себя человек — лишь бы он был в воде.

— А это не так?

— Многие и многие акулы просто оставляют людей в покое, — заметила мать.

— Однако ни один человек не может чувствовать себя в безопасности, если рядом с ним плавает акула.

— Мам, как же так? — удивленно сказал сын.

— Выходит, их надо уничтожать?

— Представь себе акулу, — сказала мать вместо ответа.

— Вот она плывет в глубине, неслышно рассекая воду своим гибким телом. Чего ей хочется? Кто может это сказать?

Сын даже прикрыл глаза.

— Мам, — сказал он наконец, — ты знаешь, а ведь это, оказывается, очень интересно!

— И возьми человека, — продолжала мать.

— Он постоянно болеет, боится всего, что может мало-мальски повредить ему, выдумывает себе какие-то проблемы, да еще и должен кого-то кормить и о ком-то заботиться.

— Но ведь есть еще и бейсбол, — заметил сын, хохотнув.

— Ты прав, — кивнула она, — есть и бейсбол, и телевизор, и музыка, книги, наконец. Но откуда тебе знать — может, у акул есть нечто подобное?

— То есть как? — пожал плечами сын.

— Конечно, нет. Они же рыбы. Плавают себе круглый год… — Акул того или иного вида ученые могут наблюдать лишь четыре месяца в году, — сказала мать.

— Они крепят к ним маяки, но сигналы с них пропадают. Где акулы находятся все остальное время — никто не знает.

Сын, не глядя, отставил в сторону кружку с остывшим кофе.

— Может, они прячутся в пещерах, там, в подводных гротах, — глаза его горели.

— И сигналы маяков не доходят до земли, ну, как сигналы сотовых телефонов в зонах неприема.

— Возможно, — пожала плечами мать.

— А может быть, и нет.

— Ты что-то знаешь? — прищурился сын.

— Ма! Расскажи, пожалуйста!

— В древности, — вновь заговорила мать, — племена, живущие на островах или в прибрежных странах, например, на Гаваях или в Индонезии, часто поклонялись акулам, считая их божествами. Множество легенд ходило об акулах и в средние века. Моряки тогдашнего времени считали, что можно задобрить акул, принося им жертвы, можно, наконец, просто подружиться с ними. Но эти легенды так и оставались легендами. Пока кое-кому не удалось узнать правду.

Она сделала паузу. Сын, не отрываясь, смотрел на нее. Переведя дух, мать продолжила:

— Не случайно я начала этот разговор с мифов и верований. Ты сам заговорил о вампирах. Я могу лишь провести аналогию. Вампиры на вид те же люди, только с клыками, красными глазами и бледной кожей. Так вот, а почему бы акулам восемь месяцев в году… — Не превращаться в людей! — докончил сын со смешком.

— Мам, ты чего? Я думал, что ты взрослый человек!

Но мать следила за выражением его лица, поэтому без колебаний продолжала говорить:

— Они абсолютно ничем не отличаются от людей. То есть совсем. Вполне возможно, ты неоднократно встречался с ними. Скорее всего, и в вашем университете учатся представители акульего племени.

— А как их вычислить? — сын, отбросив недоверие, жадно ловил каждое слово.

— Они никогда не болеют. Они высокие и стройные. Обычно — первые ученики в классе, — говорила мать, в упор глядя на сына.

— Отличные спортсмены. Вырастая, они становятся высокопоставленными людьми, причем их карьера одинаково успешна, каким бы видом деятельности они не занимались. Слышал, может, такие выражения, как «акулы шоу-бизнеса» и«акулы пера»?

— Мам, это метафора, — сказал сын, но неуверенность явно сквозила в его голосе.

— Возможно, — сказала мать и внутренне напряглась, готовясь к последнему штурму.

— А если бы кто-нибудь спросил тебя — хотел бы ты… быть акулой?

— В каком смысле? — сын поднял брови.