Общество

— Они часто меняются.

— Как думаешь, почему?

— Потому что как правило иногородние, а у нас не очень любят иногородних, да и приезжие своей судьбой несильно довольны. Как следствие рано или поздно загорается сигнал. Работать в социальных сферах приезжим со знаком соцопасности запрещено.

— Точно! Поэтому мы регулярно увольняем дворников. И берём новых, и при этом прежде чем от них избавиться, мы обязаны, как и тебя, отправить их на консультацию к психиатру. Так вот последнего дворника, по слухам, даже не успели уволить. Он тут устроил скандал, и кто-то из охранников предыдущей смены застрелил его прямо в вестибюле.

— Как это?

— Всё по инструкции. Как потенциального террориста.

Они помолчали.

— Вот так. Давай дуй к врачу.

Кабинет психиатра оказался на втором этаже и поразил своей аскетичностью и размерами. В громадной зале не было ничего, кроме кресла, стола, пары стульев и раскладной койки. Белые пол, потолок, стены. Белый костюм мужчины средних лет за столом врача, чёрная мебель.

— Присаживайтесь, Антон. Меня предупредили о вашем приходе. А лучше прилягте.

Антон послушно подошёл к койке и лёг на пластиковое покрытие.

— Итак. Чем вы недовольны, Антон? Шеф к вам хорошо относится, работа у вас нетяжёлая и хорошо оплачивается. Дома любящая жена. Вы согласны?

— Да!

Где-то вдалеке застучал автомат. Ему ответили из пистолета. Врач встал из-за стола и аккуратно закрыл звуконепроницаемое окно.

— Так чем же вы недовольны? Из вас социопат, как из меня президент.

— Я не знаю, почему так происходит.

— Ну давайте с другого конца. Вот, например. Вы перестали участвовать в общественно жизни, раньше вы в нашу корпоративную газету писали статьи, за это неплохо платили. В последнее время вы перестали это делать. Пропадает такой талант! В чём дело?

— Ну я просто не очень согласен с теми идеями, которые мне приходилось отражать. Например, недавно мы хвалились, что наше новое программное обеспечение упростило работу нашим менеджерам. Но это же враньё!

— Насколько я знаю, никто из менеджеров не жаловался.

— Они жалуются мне. В курилке.

Врач вздохнул.

— Это правда. Но вы могли бы поддержать позитивный настрой.

— Не хочу. С тех пор как на сайте появились статьи под моей фамилией, которые я не писал, я отказался от сотрудничества.

Врач опять тяжело вздохнул.

— Вы очень нравитесь шефу. Вы знаете?

— Мы с ним знакомы со школьной скамьи.

— Когда вы вышли из команды по бильярду, вы здорово его подвели. Вы же были лучшим игроком.

— Мне это радости не принесло. Я думал, за меня будут болеть, но у нас есть парочка личностей, которые оскорбляли меня после проигрышей. И при этом все молчали. Я читал гостевые наших конкурентов, так как у нас, так больше нигде. Я вообще не понимаю присутствия вот этих личностей, которые сидят в углу, дуют пиво, сами не играют и другим не дают.

— Это вы про нашего начальника охраны?

— Да! Это ж надо, я выиграл, а он на весь зал: «Я думал, этот пидр опять проиграет!» И никто, ни один человек его не одёрнул. В конце концов, я не один такой, за контору отказалась играть вся команда. А начальник ай-ти отдела вообще уволился.

— Ну, с начальником охраны ясно. А зачем же вы наказали всех остальных?

— Да никого я не наказывал! — Антон почувствовал, как в нём растёт раздражение.

— Просто я не мазохист. Мне было некомфортно на этих соревнованиях, вот и бросил. Не вижу смысла тратить время, усилия и деньги на это все. Легче вот пойти в бар и там поиграть, когда хочется.

— Ладно. А что у вас с вашим главбухом?

— Да она дура. Постоянно тупит, и постоянно у нас проблемы из-за неё. При этом виноват всегда я, а когда выясняется, что она, то почему-то никогда никому и в голову не приходит заставить её извиниться. По большому счёту у меня нет с ней проблем, просто с ней стараюсь не общаться.

— Поэтому вы перетащили свой компьютер в кладовку?

— Точно! Чтоб быть от неё подальше. Знаете, что она говорит своим подчинённым? Что я так к ней отношусь плохо, потому что она мне не даёт. Прям считает, что по ней с ума схожу.

— Ну вы понимаете, Елена Андреевна часто не в настроении, Николай Васильевич завидует немного, ваш шеф не хочет со всем этим связываться. Может просто не обращать внимания?

Антон вспомнил, как однажды, придя на рабочее место, он увидел, что все документы на нём залиты водой.

— Так можно оправдать любую мерзость! С какой радости зависть стала поводом для прощения? Меня вообще раздражает позиция «я с краю».

Повисла тишина. Слышен был только шелест бумаги.

Антон подождал минут пять и встал. Доктор сосредоточенно что-то писал на листочке. Мельком взглянув на клерка, он процедил сквозь зубы.

— Вы такой правильный, что аж противно. К сожалению, не могу для вас ничего сделать, обращайтесь к врачу по месту проживания.

Домой Антон отпросился пораньше. В универмаге кассир, косясь на его браслет, молча пробила чек. Так же молча у него несколько раз проверяли документы патрульные.

Домой Антон зашёл в предвкушении возможности немного побыть в одиночестве.