Общество

Браслет соцадаптера мигнул красным индикатором, когда Антон надел его на руку, непонимающе уставившись на него, он посмотрел на соседнее запястье и, решив, что время ещё есть двинул в супружескую спальню. Там он аккуратно, чтобы не разбудить жену, взял с тумбочки её браслет и защёлкнул на своей руке. Тот пискнул и выдал красный индикатор.

Уже в лифте над дверью тоже загорелся и погас красный индикатор. Никакой ошибки.

— Я социально опасен.

— Подвёл итог Антон прямо в открывающиеся двери лифта. Маленький мальчик со школьным ранцем за спиной и мыслепередатчиком за ухом вошёл, покосился на красную лампочку, на мужском запястье и ничего не ответил. До первого этажа они доехали молча.

Офисный центр встретил его как обычно, два охранника на входе, в вестибюле несколько человек разговаривали по мобильным. Человек в оранжевой форме дворника, явно неславянской внешности, старательно подметал площадку перед офисом. Индикатор на его руке светил успокаивающим зелёным светом.

Охранники, услышав предупреждающий сигнал, синхронно переглянулись, блеснув встроенными в черепа приборами повышенной восприимчивости, и так же синхронно шагнули навстречу. Один из них молча протянул руку, второй отрывисто сказал.

— Ваше удостоверение личности.

Антон отдал ему свой паспорт и про себя отметил, что вопреки инструкции охранники не вытащили оружие.

— Вы же здесь довольно давно работаете.

— Охранник вернул Антону документ и теперь с любопытством смотрел Антону прямо в лицо.

— Поэтому и не напрягаемся особо. Лицо примелькалось. Проходите.

— Никак не привыкну, что все вокруг читают мои мысли.

— Не все.

— Секьюрити добродушно улыбнулся.

— У нас это профессиональное, мы очень долго тренировались, остальные улавливают скорее настроение, чем мысли. Тоже касается и вот этих браслетов. А у вас, я смотрю, голова непросверлена.

— Нет. И не собираюсь. Меня не очень интересует, о чём думают окружающие.

— Окружающие — это отдельные особи.

— А вместе они составляют общество.

— Подхватил второй охранник.

— Вас разве не волнует мнение большинства?

— Нет.

— Честно ответил Антон.

— Не волнует.

Его должность хозяйственника позволяла ему существовать немного отдельно от остальных. Посверкивая красным на руке он прошагал до своей комнатушки и заперся. Первым делом снял с руки браслет соцадаптера, но когда он включил компьютер, то на мониторе загорелся точно такой огонёк встроенного прибора. Чертыхнувшись, и решив не обращать внимания, Антон залез в интернет, чтобы почитать новости.

В городе было тихо и спокойно. Криминальная хроника исчезла как факт. Никто никого не убивал, не преследовал. Преступления пресекались на стадии разработки. Ну ещё бы! Если у тебя горит зелёный индикатор на руке, то значит, ты всем доволен, если красный, значит не всем. Любой человек с красным индикатором или без браслета на руке привлекал внимание соответствующих служб.

Картинку статистики на экране сменило лицо шефа.

— Антон, ты там на месте?

— Да!

— У бухгалтеров чего-то там с фильтром, говорит, ты дал им новый, а он не работает.

— Может им попробовать включить его в розетку.

— Ох, Антон.

— Шеф поморщился.

— Пойди, разберись, не мне же этим заниматься, а потом ко мне зайди. Хорошо?

Через десять минут Антон постучался с чёрную металлическую дверь и, услышав писк электронного замка, вошёл. Шеф сидел на краешке громадного кожаного кресла и что-то сосредоточенно писал на листочке бумаги. Антону он дал знак садиться. Тот сел на обычный офисный стул, стоящий возле стола и минуты три ждал, когда начальство освободится.

— Чего там было? — Откинувшись назад, главный Антонов работодатель буквально утонул в кресле. Пальцем он нажал неприметную кнопочку, и под его спиной заработали моторы, крутящиеся валики начали равномерно разминать и растирать затёкшие мышцы.

— Шлейф был включён сам в себя, а в розетку они воткнули какой-то абсолютно левый шнур.

— Они, небось, как всегда пытались орать на тебя?

— Нет. Я ж теперь социально опасен.

Они дружно рассмеялись.

— У нашего главбуха тоже красный индикатор иногда. Но у неё проблемы дома, да и работа нервная. А у тебя вроде всё путём. Да и не парим мы тебя нагрузками большими.

— Да наша Елена Андреевна просто монстр. Вчера пожаловалась, что принтер плохо печатает, мол хреново отремонтировал. Я прихожу, вижу, что термоплёнка порвана, менял неделю назад. Разбираю принтер, вытаскиваю скрепку. Показываю. Объясняю, что нельзя пускать документы со скрепками. Они такие «да-да, конечно». Поняли мол. Ставлю новую печку в аппарат. Так прям на моих глазах эта невменяемая берет листы, скреплённые скрепкой, и вставляет в принтер. Я ей — «Нельзя!», а она мне — «Ну один раз можно» И все. Термоплёнка тут же у меня на глазах в труху!

— Н-да. У тебя тоже нервная работа. Ладно, все это пустое. Вот тебе направление, — листочек, на котором только что писали, перекочевал из рук шефа в руки подчинённого.

— Зайди к нашему дежурному психологу. Мож поможет.

— Думаете, в этом есть смысл?

— Уверен. Видел, у нас новый дворник?