Фандом: Ориджиналы. Продолжение приключений бравой троицы с Аста Лючии. Боевой крейсер не очень хорошо выполняет спасательные функции, но иногда приходится — особенно когда под ударом родина одного из лучших военных врачей корабля.
86 мин, 9 сек 5042
— Эй, ты живой? — озабоченно спросил Мэл. — Сат, ты что с ним делал?
— Пять минут! — крикнули от цепочки солдат. — Сат, к тебе тут кто-то рвется и орет, что ты его знаешь!
Оба нимойца переглянулись и, не сговариваясь, положили ладони Сату на плечи, подталкивая в сторону кричавшего.
— Иди давай, вдруг о твоих что-то знают.
Очередь, стиснутая ограждениями, волновалась, слышны были и плач, и молитвы. Они втроем за цепочкой солдат вовсе не чувствовали себя в безопасности. Где-то в стороне солдат уверял через мегафон, что этим докторам надо поспать, сейчас уже придут другие. Ему орали, что они тоже хотят поспать, и сколько можно.
В узком «бутылочном горлышке», стискивающим конец очереди нервных, злых людей, давки не было — давку отсекали ворота чуть поодаль. Бэйс разглядывал троих, замерших между солдат: две женщины, видно лишь глаза, и мужчина лет тридцати, укутанный в теплую куртку.
Мужчина, у которого были точно такие же глаза и нос, как у Сата. Он проворчал негромко, пытаясь отогреть руки дыханием:
— Позаботься о матери и сестре, пока я буду искать отца. И не смотри на меня так, я сделал все, что мог!
— Пустите, это моя семья, — Сат шагнул еще ближе, — мы примем еще десяток, а следующий пойдет к Джефф.
Он протянул руку, невероятно осторожно коснувшись одной из женщин.
Вторая — яркие зеленые глаза в прорези ткани — лихо и крепко тряхнула эту протянутую руку в пожатии:
— Давай шустрее, братик. И Тима лови, а то он и правда через кордон сиганет.
— Дамы, проходите, пожалуйста; вот сюда палец, это не больно и не страшно, стандартная процедура, никаких неприличностей, — заученным текстом проговорил Бэйс, сопровождая родню Сата в помещение развернутого КПП. Кажется, улыбка за этот день приросла к лицу или хотя бы мышцы заработали спазм. — Мы не сможем принять вас на корабль, если вы не пройдете этот медосмотр, пожалуйста… — Он с усилием остановился, потому что та из дам, что поменьше, уже прикладывала палец к тестеру. — Благодарю вас. Леди, теперь между этих стоек, ничего снимать не надо, просто снимок скелета… черт, только этого не хватало. — Машина начала выдавать сигнал об ошибке.
— Это не киб-инфекция, — Сат стиснул виски, — но я не понимаю…
Инфекции не оказалось, но старшая из женщин растерянно стояла между стойками — а потом медленно сползла вперед и вниз.
Сат действовал молниеносно — развернул носилки, переложил ее, скомандовал заматировать прозрачную стенку — и аккуратно разрезал черный бесконечный балахон.
— Ого, — прошептала девушка, — а вот этого я о маме не знала.
Вдоль открывшейся тонкой руки тянулось яркое синее крыло. Брат Сата дернулся было, но Мэл положил ему руку на плечо.
— Сат — ее сын, в конце концов. Что бы там ни было, но он ее сын, и он медик. Если это какой-нибудь тупой инфаркт, мы сейчас все поправим. Вы двое, простите, не знаю, как вас по имени, пройдите, пожалуйста, вот сюда, тут можно выпить горячего и присесть. — Он буквально утащил младшее поколение семейства Сата за штабель стоек и показал им кофе-машину, установленную пару часов назад.
— Я Лиа, это Тим, маму зовут Донна. — Девушка оказалась разговорчивой, и бодро стянула с головы балахон, тут же злобно зыркнув на брата. — Просто заткнись. Я это надела исключительно из-за холода, понял?
— Это неприлично, — пробурчал мужчина, отводя глаза, — тебя распнут, если узнают.
— А кто им скажет? Ты?
Кофе приготовить решил сам Бэйс, и на себя, и на всех окружающих — Мэла, Сата и его семью.
— Если вы расскажете, как выглядит ваша пропажа, может, я смогу чем-то помочь. Возможно, он уже даже на корабле.
— Нет. Его там нет, — уверенно сказала Лиа, — он пропал как раз во время начала этой паники. Он доктор, так что, боюсь, уже часть роя.
— Не говори так, — Тим перестал пыжиться и как-то весь осел, побледнел, посерел, — папа жив.
— Вам не следует поддаваться таким паническим мыслям. — Бэйс подтолкнул к барышне чашку с самой большой шапкой из молочной пены. — Ваш отец, если Сат хоть сколько-то на него похож, предусмотрительный и умный джентльмен, и наверняка принял нужные предосторожности… — Чтоб Бэйс еще знал, какие это могли бы быть предосторожности!
— Ага, — равнодушно кивнула Лиа, — конечно. А еще на небесах ангелочки. Ладно, хоть Сата увидела. Кто ему глаз пытался выбить, злые террористы?
— Ну как-то так, наверняка, но он их сожрал и попросил добавки, скорее всего, — хмыкнул Мэл негромко. Он то и дело косился на импровизированный бокс, где возился сейчас Сат. Бэйс не выдержал, заглотил свой кофе залпом и встал, двинувшись туда и предлагая помощь, если она нужна.
— Я тоже хочу, — Лиа тут же встала, — может, это вообще не моя мама, под этими сраными балахонами не поймешь, но кольцо было ее. Она болеет уже пару месяцев. Папа не хотел Сату писать, боялся, что он прилетит и будет скандал.
В открытую дверь хорошо видно было только спину Сата. Он оторвался ненадолго, выглянул — и Бэйс, поймав его за талию, крепко обнял:
— Пять минут! — крикнули от цепочки солдат. — Сат, к тебе тут кто-то рвется и орет, что ты его знаешь!
Оба нимойца переглянулись и, не сговариваясь, положили ладони Сату на плечи, подталкивая в сторону кричавшего.
— Иди давай, вдруг о твоих что-то знают.
Очередь, стиснутая ограждениями, волновалась, слышны были и плач, и молитвы. Они втроем за цепочкой солдат вовсе не чувствовали себя в безопасности. Где-то в стороне солдат уверял через мегафон, что этим докторам надо поспать, сейчас уже придут другие. Ему орали, что они тоже хотят поспать, и сколько можно.
В узком «бутылочном горлышке», стискивающим конец очереди нервных, злых людей, давки не было — давку отсекали ворота чуть поодаль. Бэйс разглядывал троих, замерших между солдат: две женщины, видно лишь глаза, и мужчина лет тридцати, укутанный в теплую куртку.
Мужчина, у которого были точно такие же глаза и нос, как у Сата. Он проворчал негромко, пытаясь отогреть руки дыханием:
— Позаботься о матери и сестре, пока я буду искать отца. И не смотри на меня так, я сделал все, что мог!
— Пустите, это моя семья, — Сат шагнул еще ближе, — мы примем еще десяток, а следующий пойдет к Джефф.
Он протянул руку, невероятно осторожно коснувшись одной из женщин.
Вторая — яркие зеленые глаза в прорези ткани — лихо и крепко тряхнула эту протянутую руку в пожатии:
— Давай шустрее, братик. И Тима лови, а то он и правда через кордон сиганет.
— Дамы, проходите, пожалуйста; вот сюда палец, это не больно и не страшно, стандартная процедура, никаких неприличностей, — заученным текстом проговорил Бэйс, сопровождая родню Сата в помещение развернутого КПП. Кажется, улыбка за этот день приросла к лицу или хотя бы мышцы заработали спазм. — Мы не сможем принять вас на корабль, если вы не пройдете этот медосмотр, пожалуйста… — Он с усилием остановился, потому что та из дам, что поменьше, уже прикладывала палец к тестеру. — Благодарю вас. Леди, теперь между этих стоек, ничего снимать не надо, просто снимок скелета… черт, только этого не хватало. — Машина начала выдавать сигнал об ошибке.
— Это не киб-инфекция, — Сат стиснул виски, — но я не понимаю…
Инфекции не оказалось, но старшая из женщин растерянно стояла между стойками — а потом медленно сползла вперед и вниз.
Сат действовал молниеносно — развернул носилки, переложил ее, скомандовал заматировать прозрачную стенку — и аккуратно разрезал черный бесконечный балахон.
— Ого, — прошептала девушка, — а вот этого я о маме не знала.
Вдоль открывшейся тонкой руки тянулось яркое синее крыло. Брат Сата дернулся было, но Мэл положил ему руку на плечо.
— Сат — ее сын, в конце концов. Что бы там ни было, но он ее сын, и он медик. Если это какой-нибудь тупой инфаркт, мы сейчас все поправим. Вы двое, простите, не знаю, как вас по имени, пройдите, пожалуйста, вот сюда, тут можно выпить горячего и присесть. — Он буквально утащил младшее поколение семейства Сата за штабель стоек и показал им кофе-машину, установленную пару часов назад.
— Я Лиа, это Тим, маму зовут Донна. — Девушка оказалась разговорчивой, и бодро стянула с головы балахон, тут же злобно зыркнув на брата. — Просто заткнись. Я это надела исключительно из-за холода, понял?
— Это неприлично, — пробурчал мужчина, отводя глаза, — тебя распнут, если узнают.
— А кто им скажет? Ты?
Кофе приготовить решил сам Бэйс, и на себя, и на всех окружающих — Мэла, Сата и его семью.
— Если вы расскажете, как выглядит ваша пропажа, может, я смогу чем-то помочь. Возможно, он уже даже на корабле.
— Нет. Его там нет, — уверенно сказала Лиа, — он пропал как раз во время начала этой паники. Он доктор, так что, боюсь, уже часть роя.
— Не говори так, — Тим перестал пыжиться и как-то весь осел, побледнел, посерел, — папа жив.
— Вам не следует поддаваться таким паническим мыслям. — Бэйс подтолкнул к барышне чашку с самой большой шапкой из молочной пены. — Ваш отец, если Сат хоть сколько-то на него похож, предусмотрительный и умный джентльмен, и наверняка принял нужные предосторожности… — Чтоб Бэйс еще знал, какие это могли бы быть предосторожности!
— Ага, — равнодушно кивнула Лиа, — конечно. А еще на небесах ангелочки. Ладно, хоть Сата увидела. Кто ему глаз пытался выбить, злые террористы?
— Ну как-то так, наверняка, но он их сожрал и попросил добавки, скорее всего, — хмыкнул Мэл негромко. Он то и дело косился на импровизированный бокс, где возился сейчас Сат. Бэйс не выдержал, заглотил свой кофе залпом и встал, двинувшись туда и предлагая помощь, если она нужна.
— Я тоже хочу, — Лиа тут же встала, — может, это вообще не моя мама, под этими сраными балахонами не поймешь, но кольцо было ее. Она болеет уже пару месяцев. Папа не хотел Сату писать, боялся, что он прилетит и будет скандал.
В открытую дверь хорошо видно было только спину Сата. Он оторвался ненадолго, выглянул — и Бэйс, поймав его за талию, крепко обнял:
Страница 3 из 23
