Роджер Йоргенсен откидывается в кресле и вновь принимается за чтение…
45 мин, 48 сек 18333
Роджер — блондин примерно тридцати пяти лет от роду. Коротко стриженые волосы, кожа бледная, давно не видевшая солнечного цвета. Очки, белая рубашка с коротким рукавом, галстук, на шее на цепочке висит бэджик с фотографией. Роджер работает в кабинете, где нет окон, а воздух идёт из кондиционера.
Дело, которое он читает, пугает его.
Когда-то давно, ещё в детстве, отец Роджера взял его с собой на день открытых дверей на авиабазе Неллис, глубоко в невадской пустыне. Ярко светило солнце, отражаясь от полированных серебристых самолётных боков, огромные бомбардировщики сидели в своих бетонных отсеках, отгороженные барьерами и под неусыпным надзором датчиков радиации. С трубок Пито свисали яркие вымпелы и трепетали на ветру, придавая самолётам необычный, почти праздничный вид. Но за этим образом таился кошмар — стоило разбудить атомный бомбардировщик, и в радиусе полутора километров никому, кроме его команды, не удастся выжить.
Тогда, глядя на блестящие, круглобокие контейнеры, подвешенные под крыльями, Роджер ощутил предчувствие того пламени, которое таилось за металлическим корпусом, липкий ужас, который отдавался в душе эхом сирены воздушной тревоги. Он нервно лизал мороженое и крепко держался за отцовскую руку. Оркестр наяривал бодрую мелодию Сузы, но страх Роджера развеялся только когда над его головой воздух вспороли крылья звена F-105, заставив все стёкла на несколько километров вокруг содрогаться.
Теперь, повзрослев и читая донесение разведки, он испытывал то же самое, что и в тот летний день, когда впервые увидел бомбардировщики на атомном ходу, затаившиеся в бетонных логовах.
К папке приложена размытая фотография, сделанная осенью 1961 года пролетавшим в вышине U-2. Три озера в форме вытянутых восьмиугольников мрачно блестели под полярным солнцем. На запад, в самое сердце советской страны, уходил канал, огороженный знаками трилистника и надёжно охраняемый. Омуты насыщенной солями кальция воды, бетонные гидротехнические перемычки, обшитые золотом и свинцом. Спящий великан, нацеленный на НАТО, страшнее любого ядерного оружия.
Проект «Кощей».
Внимание.
Видеозапись.
Диктор.
Видеозапись.
Диктор.
Видеозапись.
Диктор.
Слайды.
Диктор.
Роджер — не солдат. И патриот из него тоже не особенный — он подписал контракт с ЦРУ сразу же, как получил диплом, в начале семидесятых, когда ещё не отгремели разоблачения, предшествовавшие созданию Комиссии Чёрча. Разведка завязала с убийствами, стала обычной бюрократической машиной и штамповала отчёты по национальной безопасности. Роджер не имел ничего против. Но прошло пять лет, и он уже не может отстранённо ехать наравне с этой машиной, под горку, на нейтралке, к выслуге лет, пенсии и золотым часам. Роджер кладёт папку на стол и трясущимися руками достаёт запрещённую сигарету из пачки, которую прячет в ящике стола. Он зажигает сигарету и ненадолго откидывается, чтобы затянуться и расслабить мозг. Дым клубится в беспощадном свете ламп. Затяжка, ещё и ещё — пока руки, наконец, не перестают трястись.
Большинство людей думают, что шпионы боятся пуль, убийц из КГБ или колючей проволоки, но самое опасное, с чем им приходится сталкиваться — бумага. Бумаги — носитель секретов. Бумаги могут оказаться смертным приговором. Бумаги вроде этой, с размытыми фотографиями ракет восемнадцатилетней давности, графиками числа выживших по отношению ко времени и оценками распространения психозов, доводят до ночных кошмаров и заставят с криком просыпаться ночью в холодном поту. Это — одна из бумаг высочайшей секретности, которые он систематизирует для Совета по Национальной Безопасности и Избранного Президента — если, конечно, одобрит начальник отдела и замдиректора ЦРУ — и вот, ему приходится успокаивать нервы сигаретой, чтобы заставить себя перевернуть страницу.
Проходит несколько минут, и рука Роджера больше не дрожит. Он кладёт сигарету в угол пепельницы с головой орла и снова берётся за отчёт разведки. Это — компиляция, выжимка из тысяч страниц и сотен фотографий. В ней нет и двадцати страниц; в 1963 году, когда этот отчёт готовили, в ЦРУ почти ничего не знали о проекте «Кощей». Только самые общие данные и слухи от шпиона в самой верхушке. И, конечно, их собственные наработки в том же направлении. В этой гонке СССР выбился в лидеры, и ВВС США вывели на взлётную полосу белых слонов с серебряными боками, проект НБ-39. Двадцать бомбардировщиков, работающих на ядерном реакторе, с XK-ПЛУТОН в бомболюках, готовых нанести удар по проекту «Кощей», если красные решат открыть бункер. Три сотни мегатонн ядерных бомб, нацеленных в одну точку, и никто не был уверен, что этого хватит.
Дело, которое он читает, пугает его.
Когда-то давно, ещё в детстве, отец Роджера взял его с собой на день открытых дверей на авиабазе Неллис, глубоко в невадской пустыне. Ярко светило солнце, отражаясь от полированных серебристых самолётных боков, огромные бомбардировщики сидели в своих бетонных отсеках, отгороженные барьерами и под неусыпным надзором датчиков радиации. С трубок Пито свисали яркие вымпелы и трепетали на ветру, придавая самолётам необычный, почти праздничный вид. Но за этим образом таился кошмар — стоило разбудить атомный бомбардировщик, и в радиусе полутора километров никому, кроме его команды, не удастся выжить.
Тогда, глядя на блестящие, круглобокие контейнеры, подвешенные под крыльями, Роджер ощутил предчувствие того пламени, которое таилось за металлическим корпусом, липкий ужас, который отдавался в душе эхом сирены воздушной тревоги. Он нервно лизал мороженое и крепко держался за отцовскую руку. Оркестр наяривал бодрую мелодию Сузы, но страх Роджера развеялся только когда над его головой воздух вспороли крылья звена F-105, заставив все стёкла на несколько километров вокруг содрогаться.
Теперь, повзрослев и читая донесение разведки, он испытывал то же самое, что и в тот летний день, когда впервые увидел бомбардировщики на атомном ходу, затаившиеся в бетонных логовах.
К папке приложена размытая фотография, сделанная осенью 1961 года пролетавшим в вышине U-2. Три озера в форме вытянутых восьмиугольников мрачно блестели под полярным солнцем. На запад, в самое сердце советской страны, уходил канал, огороженный знаками трилистника и надёжно охраняемый. Омуты насыщенной солями кальция воды, бетонные гидротехнические перемычки, обшитые золотом и свинцом. Спящий великан, нацеленный на НАТО, страшнее любого ядерного оружия.
Проект «Кощей».
Внимание.
Видеозапись.
Диктор.
Видеозапись.
Диктор.
Видеозапись.
Диктор.
Слайды.
Диктор.
Роджер — не солдат. И патриот из него тоже не особенный — он подписал контракт с ЦРУ сразу же, как получил диплом, в начале семидесятых, когда ещё не отгремели разоблачения, предшествовавшие созданию Комиссии Чёрча. Разведка завязала с убийствами, стала обычной бюрократической машиной и штамповала отчёты по национальной безопасности. Роджер не имел ничего против. Но прошло пять лет, и он уже не может отстранённо ехать наравне с этой машиной, под горку, на нейтралке, к выслуге лет, пенсии и золотым часам. Роджер кладёт папку на стол и трясущимися руками достаёт запрещённую сигарету из пачки, которую прячет в ящике стола. Он зажигает сигарету и ненадолго откидывается, чтобы затянуться и расслабить мозг. Дым клубится в беспощадном свете ламп. Затяжка, ещё и ещё — пока руки, наконец, не перестают трястись.
Большинство людей думают, что шпионы боятся пуль, убийц из КГБ или колючей проволоки, но самое опасное, с чем им приходится сталкиваться — бумага. Бумаги — носитель секретов. Бумаги могут оказаться смертным приговором. Бумаги вроде этой, с размытыми фотографиями ракет восемнадцатилетней давности, графиками числа выживших по отношению ко времени и оценками распространения психозов, доводят до ночных кошмаров и заставят с криком просыпаться ночью в холодном поту. Это — одна из бумаг высочайшей секретности, которые он систематизирует для Совета по Национальной Безопасности и Избранного Президента — если, конечно, одобрит начальник отдела и замдиректора ЦРУ — и вот, ему приходится успокаивать нервы сигаретой, чтобы заставить себя перевернуть страницу.
Проходит несколько минут, и рука Роджера больше не дрожит. Он кладёт сигарету в угол пепельницы с головой орла и снова берётся за отчёт разведки. Это — компиляция, выжимка из тысяч страниц и сотен фотографий. В ней нет и двадцати страниц; в 1963 году, когда этот отчёт готовили, в ЦРУ почти ничего не знали о проекте «Кощей». Только самые общие данные и слухи от шпиона в самой верхушке. И, конечно, их собственные наработки в том же направлении. В этой гонке СССР выбился в лидеры, и ВВС США вывели на взлётную полосу белых слонов с серебряными боками, проект НБ-39. Двадцать бомбардировщиков, работающих на ядерном реакторе, с XK-ПЛУТОН в бомболюках, готовых нанести удар по проекту «Кощей», если красные решат открыть бункер. Три сотни мегатонн ядерных бомб, нацеленных в одну точку, и никто не был уверен, что этого хватит.
Страница 1 из 14
