Фандом: Ориджиналы. 2005 год. Ольге очень нужно на денек оставить кому-нибудь своих сыновей, а из знакомых в зоне досягаемости оказался только Женька…
41 мин, 23 сек 19668
Если бы Олег хоть словом заикнулся, что за ним, за Женькой, нужно присматривать, или что ему нужна помощь, или еще какую-нибудь псевдопсихологическую лабуду в этом роде — Женька выставил бы его за дверь без всяких колебаний. Но Олег лишь развел руками, посетовал на привычки, на сложности с жильем, на очередной конфликт с матерью… И вышло так, что помощь нужна вроде как не Женьке, а самому Олегу. Женька подозревал здесь не очень чистую игру — но отказать в помощи не сумел уже чисто физически. Олег остался жизнь в корпусе 1211, как раньше в квартире на Патриарших, безропотно мотался на учебу в Москву, с периодической навязчивостью пытался вытаскивать Женьку на прогулки — и со временем все утряслось само собой.
— Дара, ну не дерись ты с мальчишками! Скажи маме!
От этого вопля, ворвавшегося в его размышления ураганом, Женька вздрогнул и заставил себя сфокусировать взгляд на песочнице. Там, среди формочек стояла загорелая черноволосая девчушка, вооруженная совочком, которым она пыталась заехать по голове Толику.
— Но он мой замок разрушил! — столь же громко возразила девочка. — Я сама ему за это!
Женька с ужасом осознал, что ему пора вмешаться. Ибо если вверенные ему дети уже начали обижать других — когда, кстати, эти другие вообще появились на площадке? — то скоро они и вовсе выйдут из-под контроля.
— Что у вас тут происходит? — он заставил себя покинуть скамейку и подошел ближе.
— Ой, да не обращайте внимания! — невысокая пухленькая женщина с пышными каштановыми кудрями только отмахнулась. — Обычная история: девочки строят, мальчики ломают… Игры у них такие. Дара, сколько раз тебе говорила: не бей сама, говори маме!
Это она, совершенно без перехода, уже говорила дочери. Та состроила непередаваемую рожицу.
— Ага, буду я по всякому пустяку бегать к маме! — возмущению не было предела. — Я ему сама врежу!
— Если дотянешься, малявка! — обиделся Толик, вытягиваясь перед девочкой во весь рост.
Рост был немаленький: в свои шесть Толик вполне бы сошел и за восьмилетнего. Смуглая — не загорелая, как оказалось, а действительно смуглая, будто шоколад «Аленка» — девочка едва доставала ему до плеча.
— Толя, тебе мама не говорила, что девочек обижать нельзя? — стараясь не отвлекаться ни на самостоятельную девочку, ни на ее странноватую мать, воззвал к совести подопечного Женька.
— Да не обижал я ее, — буркнул Толик и нахохлился. Вытягиваться теперь не имело смысла: Женька бы почти одного роста с его отцом, а до него Толику еще махать и махать. — Мы просто бежали, а тут она на дороге…
— Вы через песочницу бежали! — не стала молчать девочка. — Больше места не было?
— Тебя спросить забыли! — снова огрызнулся Толик.
Женька положил ему руку на плечо.
— Так, хватит, — негромко произнес он.
Ругаться ему не хотелось совершенно, тем более, что никто из детей не пострадал, а замки из песка восстановимы. Однако и перед чужой семьей он испытывал неловкость, ибо если бы он не погрузился столь глубоко в мысли о своем, то, возможно, придержал бы излишне расшалившихся мальчиков раньше.
— Ломать то, что сделано другими — нехорошо, — все так же тихо, но настойчиво продолжил Женька. — Извинись перед девочкой, будь добр.
— Не буду извиняться! — Толик насупился. — И вообще я случайно!
— Но замка больше нет, — вздохнул Женька, отчаянно жалея об отсутствующих педагогических способностях. — Раз ты нечаянно, то тебе ничего не мешает сказать, что ты сожалеешь.
Толика такое заявление привело в ступор. Он на несколько секунд о чем-то задумался, а потом посмотрел на Женьку недоверчиво.
— Как можно извиняться за то, чего не делал? — уточнил он с подозрением.
Его брат тоже подошел ближе, и даже девочка наконец опустила свой совок. Растрепанная женщина взглянула на Женьку с интересом. Тот ощутил неловкость от столь непривычного внимания.
— Но ты ведь сделал, — призвав на помощь все терпение и хладнокровие, пояснил Женька. — Не специально, да — но так получилось. Ну вот например, ты спустил с поводка собаку — и она загнала на дерево кошку. Ты не собирался никого пугать или расстраивать, но кошка на дереве, и хозяин не может ее оттуда снять. Это же неприятность, верно? Ты не специально — а кому-то из-за твоих действий плохо. Так и тут: ты не хотел, ты просто играл — но не учел, что вы с Петей на площадке не одни, и причинил вред. И чтобы показать, что ты на самом деле не планировал ничего плохого, что ты лишь заигрался — для этого тебе нужно извиниться. Ведь тебе же правда жаль, что ты расстроил эту девочку?
— Дара, ну не дерись ты с мальчишками! Скажи маме!
От этого вопля, ворвавшегося в его размышления ураганом, Женька вздрогнул и заставил себя сфокусировать взгляд на песочнице. Там, среди формочек стояла загорелая черноволосая девчушка, вооруженная совочком, которым она пыталась заехать по голове Толику.
— Но он мой замок разрушил! — столь же громко возразила девочка. — Я сама ему за это!
Женька с ужасом осознал, что ему пора вмешаться. Ибо если вверенные ему дети уже начали обижать других — когда, кстати, эти другие вообще появились на площадке? — то скоро они и вовсе выйдут из-под контроля.
— Что у вас тут происходит? — он заставил себя покинуть скамейку и подошел ближе.
— Ой, да не обращайте внимания! — невысокая пухленькая женщина с пышными каштановыми кудрями только отмахнулась. — Обычная история: девочки строят, мальчики ломают… Игры у них такие. Дара, сколько раз тебе говорила: не бей сама, говори маме!
Это она, совершенно без перехода, уже говорила дочери. Та состроила непередаваемую рожицу.
— Ага, буду я по всякому пустяку бегать к маме! — возмущению не было предела. — Я ему сама врежу!
— Если дотянешься, малявка! — обиделся Толик, вытягиваясь перед девочкой во весь рост.
Рост был немаленький: в свои шесть Толик вполне бы сошел и за восьмилетнего. Смуглая — не загорелая, как оказалось, а действительно смуглая, будто шоколад «Аленка» — девочка едва доставала ему до плеча.
— Толя, тебе мама не говорила, что девочек обижать нельзя? — стараясь не отвлекаться ни на самостоятельную девочку, ни на ее странноватую мать, воззвал к совести подопечного Женька.
— Да не обижал я ее, — буркнул Толик и нахохлился. Вытягиваться теперь не имело смысла: Женька бы почти одного роста с его отцом, а до него Толику еще махать и махать. — Мы просто бежали, а тут она на дороге…
— Вы через песочницу бежали! — не стала молчать девочка. — Больше места не было?
— Тебя спросить забыли! — снова огрызнулся Толик.
Женька положил ему руку на плечо.
— Так, хватит, — негромко произнес он.
Ругаться ему не хотелось совершенно, тем более, что никто из детей не пострадал, а замки из песка восстановимы. Однако и перед чужой семьей он испытывал неловкость, ибо если бы он не погрузился столь глубоко в мысли о своем, то, возможно, придержал бы излишне расшалившихся мальчиков раньше.
— Ломать то, что сделано другими — нехорошо, — все так же тихо, но настойчиво продолжил Женька. — Извинись перед девочкой, будь добр.
— Не буду извиняться! — Толик насупился. — И вообще я случайно!
— Но замка больше нет, — вздохнул Женька, отчаянно жалея об отсутствующих педагогических способностях. — Раз ты нечаянно, то тебе ничего не мешает сказать, что ты сожалеешь.
Толика такое заявление привело в ступор. Он на несколько секунд о чем-то задумался, а потом посмотрел на Женьку недоверчиво.
— Как можно извиняться за то, чего не делал? — уточнил он с подозрением.
Его брат тоже подошел ближе, и даже девочка наконец опустила свой совок. Растрепанная женщина взглянула на Женьку с интересом. Тот ощутил неловкость от столь непривычного внимания.
— Но ты ведь сделал, — призвав на помощь все терпение и хладнокровие, пояснил Женька. — Не специально, да — но так получилось. Ну вот например, ты спустил с поводка собаку — и она загнала на дерево кошку. Ты не собирался никого пугать или расстраивать, но кошка на дереве, и хозяин не может ее оттуда снять. Это же неприятность, верно? Ты не специально — а кому-то из-за твоих действий плохо. Так и тут: ты не хотел, ты просто играл — но не учел, что вы с Петей на площадке не одни, и причинил вред. И чтобы показать, что ты на самом деле не планировал ничего плохого, что ты лишь заигрался — для этого тебе нужно извиниться. Ведь тебе же правда жаль, что ты расстроил эту девочку?
Страница 6 из 12
