Фандом: Гарри Поттер. Прошло несколько месяцев после победы. Гарри и Рон служат в аврорате. Гермиона доучивается в Хогвартсе. Неожиданно Джинни уезжает в Испанию, оставив Гарри без объяснений. Гермиона навещает друга в доме на площади Гриммо.
102 мин, 33 сек 3762
— Ну да, — кивнул Рон и повернулся к Гермионе. — А у тебя как ночь прошла?
Она открыла рот, чтобы ответить, и поняла, что не может произнести ни слова.
— Кстати, я сегодня в Кингстоне нашёл пустую квартиру. Там просто отпадно! Настоящее любовное гнёздышко. Сегодня покажу тебе — закачаешься!
— Зачем? — всё же смогла выдавить из себя Гермиона и растерянно посмотрела на Гарри.
Тот буравил её взглядом, от которого в животе сжимался противный комок.
— В смысле? За этим, — улыбнулся Рон.
— Не думаю, что это необходимо сегодня, — только и сумела пробормотать Гермиона, бледнея под взглядом Гарри.
— А вообще, ты права! — в озарении воскликнул Рон да так, что Гермиона вздрогнула. — Гарри, у тебя тут куча пустых комнат. Может, пустишь в одну из них влюблённую парочку?
Гермиона похолодела и медленно подняла глаза на Гарри. Тот сидел с каменным лицом, потом вдруг резко поднялся и ушёл. Сердито хлопнула входная дверь, потянуло осенней свежестью.
— Что это с ним? — недоумённо спросил Рон.
— Слушай, — Гермиона тяжело вздохнула. — Я должна тебе сказать нечто важное.
— Погоди, — загадочно улыбнулся он. — У меня для тебя кое-что есть.
Рон пошарил в нагрудном кармане и вытащил то, отчего у Гермионы ёкнуло сердце — алую бархатную коробочку, одну из тех, в которых обычно преподносят…
— Понимаю, что это надо делать в торжественной обстановке, но я сегодня едва не погиб, и не мог больше ждать. — Он положил коробочку ей на ладонь. — Ты выйдешь за меня?
У Гермионы заломило в груди, мысли понеслись вереницей: ну почему именно сегодня? Что теперь будет? Как она посмотрит в глаза Гарри? Почему именно сегодня? Любит ли она Рона настолько, чтобы провести с ним всю жизнь? Боже, он едва не погиб! И почему именно сегодня? Почему сегодня? Почему?!
Да потому что сегодня именно тот день, когда нужно сделать выбор. Таких дней в жизни бывает два-три. Первый был, когда она стёрла память родителям, чтобы отправиться с Гарри. Второй — в палатке, когда Рон звал её с собой, но она осталась с Гарри.
Гермиона всегда выбирала Гарри. Всегда. И не потому что испытывала к нему чувства, а потому что так было правильно. И честно. В первую очередь — по отношению к самой себе.
— Ты спрашивал, как я провела эту ночь? — произнесла она, ощущая бешеное биение сердца.
— Нет, я спросил: выйдешь ли ты за меня?
— Эту ночь я провела с Гарри.
Рон озадаченно уставился на неё.
— Я ненавижу врать, Рон.
— Подожди, я не понял, — нахмурился он. — Что ты хочешь мне сказать?
Она стиснула кулаки и быстро пробормотала:
— Мы спали с ним. Мы всю ночь занимались сексом.
— Это что… шутка такая? — фыркнул он. — Не смешно, Миа.
— Нет. Не шутка. Прости.
Надо было встать и уйти, но тело словно окаменело.
— То есть это правда? — вдруг дошло до него, голубые глаза подёрнулись влагой. — Ты с ним трахалась?
Она опустила глаза, с трудом сдерживая бившую её нервную дрожь. Кожей почувствовала его напряжённый, оценивающий взгляд, от которого веяло нарастающей катастрофой.
— Где? Здесь, на этом диване? — наконец нарушил молчание он.
Потом вдруг взмахнул палочкой, из неё вылетел луч — в диване образовалась дымящаяся дыра. Гермиона вздрогнула от испуга.
— А может, на ковре?
Ещё один взмах — ковёр подпрыгнул и сморщился.
— На столе?!
Чашки полетели на пол и со звоном разбились. Осколки разлетелись по всей гостиной.
— А! Наверное, наверху, в спальнях! Их же так много! Так, сука, много!
Красный луч вырвался из его палочки и с хищным шипением вонзился в дверь спальни. Из кухни выскочил испуганный Кричер, увидел разгром и тут же аппарировал. Рон снова взмахнул палочкой — новый шкаф, которым Гарри так гордился, с грохотом рухнул. Облачко пыли поднялось в воздух. Рон продолжил выплёскивать свой гнев: занавески полетели на пол, над ними застрекотали крыльями потревоженные докси, звонко разлетелись на осколки старинные вазы, портреты возмущённо завопили.
Гермиона вжалась в диван, стоически пережидая эту внезапную вспышку ярости, не в силах открыть рот или пошевелиться. Никогда она не видела Рона таким взбешённым.
Вдруг открылась входная дверь, и вбежал Гарри.
— Ты что натворил? — возмутился он, оглядывая гостиную.
— Порядок навёл! — зло гаркнул Рон.
— Ты… придурок!
— Ага. Точно. Кто же ещё? Бегал всю ночь за преступником, пока мой друг спал с моей девушкой. И как, понравилось? Понравилось трахать её?! — истерично выкрикнул Рон.
— Понравилось, — с вызовом ответил Гарри.
— А тебе? — зло спросил Рон Гермиону.
Они оба посмотрели на неё.
Гермиона скованно кивнула.
— Да пошли вы… в жопу!
С этими словами Рон с размаха кинул в Гермиону что-то, больно попав в плечо, это «что-то» скатилось на колени; и выбежал из дома. Гермиона опустила глаза — на коленях лежала алая бархатная коробочка, в которых обычно преподносят обручальные кольца.
Что же она натворила? Обидела Рона. Унизила ни за что ни про что.
Боже, как стыдно! Невыносимо стыдно!
Теперь он ушёл. В его глазах было столько ненависти и боли.
Ты бессердечная тварь, Грейнджер!
Виновата, виновата во всём.
Она открыла рот, чтобы ответить, и поняла, что не может произнести ни слова.
— Кстати, я сегодня в Кингстоне нашёл пустую квартиру. Там просто отпадно! Настоящее любовное гнёздышко. Сегодня покажу тебе — закачаешься!
— Зачем? — всё же смогла выдавить из себя Гермиона и растерянно посмотрела на Гарри.
Тот буравил её взглядом, от которого в животе сжимался противный комок.
— В смысле? За этим, — улыбнулся Рон.
— Не думаю, что это необходимо сегодня, — только и сумела пробормотать Гермиона, бледнея под взглядом Гарри.
— А вообще, ты права! — в озарении воскликнул Рон да так, что Гермиона вздрогнула. — Гарри, у тебя тут куча пустых комнат. Может, пустишь в одну из них влюблённую парочку?
Гермиона похолодела и медленно подняла глаза на Гарри. Тот сидел с каменным лицом, потом вдруг резко поднялся и ушёл. Сердито хлопнула входная дверь, потянуло осенней свежестью.
— Что это с ним? — недоумённо спросил Рон.
— Слушай, — Гермиона тяжело вздохнула. — Я должна тебе сказать нечто важное.
— Погоди, — загадочно улыбнулся он. — У меня для тебя кое-что есть.
Рон пошарил в нагрудном кармане и вытащил то, отчего у Гермионы ёкнуло сердце — алую бархатную коробочку, одну из тех, в которых обычно преподносят…
— Понимаю, что это надо делать в торжественной обстановке, но я сегодня едва не погиб, и не мог больше ждать. — Он положил коробочку ей на ладонь. — Ты выйдешь за меня?
У Гермионы заломило в груди, мысли понеслись вереницей: ну почему именно сегодня? Что теперь будет? Как она посмотрит в глаза Гарри? Почему именно сегодня? Любит ли она Рона настолько, чтобы провести с ним всю жизнь? Боже, он едва не погиб! И почему именно сегодня? Почему сегодня? Почему?!
Да потому что сегодня именно тот день, когда нужно сделать выбор. Таких дней в жизни бывает два-три. Первый был, когда она стёрла память родителям, чтобы отправиться с Гарри. Второй — в палатке, когда Рон звал её с собой, но она осталась с Гарри.
Гермиона всегда выбирала Гарри. Всегда. И не потому что испытывала к нему чувства, а потому что так было правильно. И честно. В первую очередь — по отношению к самой себе.
— Ты спрашивал, как я провела эту ночь? — произнесла она, ощущая бешеное биение сердца.
— Нет, я спросил: выйдешь ли ты за меня?
— Эту ночь я провела с Гарри.
Рон озадаченно уставился на неё.
— Я ненавижу врать, Рон.
— Подожди, я не понял, — нахмурился он. — Что ты хочешь мне сказать?
Она стиснула кулаки и быстро пробормотала:
— Мы спали с ним. Мы всю ночь занимались сексом.
— Это что… шутка такая? — фыркнул он. — Не смешно, Миа.
— Нет. Не шутка. Прости.
Надо было встать и уйти, но тело словно окаменело.
— То есть это правда? — вдруг дошло до него, голубые глаза подёрнулись влагой. — Ты с ним трахалась?
Она опустила глаза, с трудом сдерживая бившую её нервную дрожь. Кожей почувствовала его напряжённый, оценивающий взгляд, от которого веяло нарастающей катастрофой.
— Где? Здесь, на этом диване? — наконец нарушил молчание он.
Потом вдруг взмахнул палочкой, из неё вылетел луч — в диване образовалась дымящаяся дыра. Гермиона вздрогнула от испуга.
— А может, на ковре?
Ещё один взмах — ковёр подпрыгнул и сморщился.
— На столе?!
Чашки полетели на пол и со звоном разбились. Осколки разлетелись по всей гостиной.
— А! Наверное, наверху, в спальнях! Их же так много! Так, сука, много!
Красный луч вырвался из его палочки и с хищным шипением вонзился в дверь спальни. Из кухни выскочил испуганный Кричер, увидел разгром и тут же аппарировал. Рон снова взмахнул палочкой — новый шкаф, которым Гарри так гордился, с грохотом рухнул. Облачко пыли поднялось в воздух. Рон продолжил выплёскивать свой гнев: занавески полетели на пол, над ними застрекотали крыльями потревоженные докси, звонко разлетелись на осколки старинные вазы, портреты возмущённо завопили.
Гермиона вжалась в диван, стоически пережидая эту внезапную вспышку ярости, не в силах открыть рот или пошевелиться. Никогда она не видела Рона таким взбешённым.
Вдруг открылась входная дверь, и вбежал Гарри.
— Ты что натворил? — возмутился он, оглядывая гостиную.
— Порядок навёл! — зло гаркнул Рон.
— Ты… придурок!
— Ага. Точно. Кто же ещё? Бегал всю ночь за преступником, пока мой друг спал с моей девушкой. И как, понравилось? Понравилось трахать её?! — истерично выкрикнул Рон.
— Понравилось, — с вызовом ответил Гарри.
— А тебе? — зло спросил Рон Гермиону.
Они оба посмотрели на неё.
Гермиона скованно кивнула.
— Да пошли вы… в жопу!
С этими словами Рон с размаха кинул в Гермиону что-то, больно попав в плечо, это «что-то» скатилось на колени; и выбежал из дома. Гермиона опустила глаза — на коленях лежала алая бархатная коробочка, в которых обычно преподносят обручальные кольца.
Что же она натворила? Обидела Рона. Унизила ни за что ни про что.
Боже, как стыдно! Невыносимо стыдно!
Теперь он ушёл. В его глазах было столько ненависти и боли.
Ты бессердечная тварь, Грейнджер!
Виновата, виновата во всём.
Страница 16 из 28
