Одиночество

Я тяжело дышу, словно только что без остановки сбегал к Запретному лесу и обратно. Но Снейп дает мне всего минутку до того, как снова начинает выцеловывать одному ему известные узоры на моем теле, заставляя задыхаться от непередаваемо приятных ощущений. Я, уже не стесняясь, постанываю, радуясь, что еще не все закончилось, что я смогу узнать и почувствовать еще что-то замечательное. Я ни капли не сомневаюсь, что это будет что-то несказанно прекрасное, я верю опыту Снейпа, я ощущаю его искреннее желание подарить мне наслаждение. Когда его пальцы, вымазанные в чем-то скользком, забираются в ложбинку между моими ягодицами, я с радостью и предвкушением понимаю, что моя просьба будет выполнена, что я все же узнаю, что такое полноценный секс с мужчиной. Я знаю теоретически, как это происходит, и мне не удивительно, что палец Снейпа настойчиво кружит возле моего ануса, массируя кожу и дразня. У меня это не вызывает пока никаких особенно приятных ощущений, кроме предвкушения и любопытства — как же оно на самом деле? Меня сейчас больше интересует то, как шумно начинает дышать Снейп, снова принявшийся сосать и облизывать мой член. Он уже с трудом сдерживает свое возбуждение. Я чувствую его просто-таки каменный стояк, упирающийся мне в ногу. От мысли, что меня так явно жаждут, становится еще приятнее, хоть я не дурак и прекрасно понимаю, что это просто физиология, реакция на соответствующий раздражитель. Но все равно я снова стону, а Снейп не сдерживается и переворачивает меня на живот, а затем поднимает на колени, тихонько подсказывая, как мне стать, чтобы было удобнее.

Его теплый бархатный голос заставляет волну приятных мурашек прокатиться по моему телу. Я никогда раньше не замечал, какой у него волшебный голос. Я тону в его голосе, я пью его, я им дышу. Жаль, что он сейчас так мало говорит. Мне немного не по себе, когда я представляю, какой вид открылся ему, когда я, следуя всем указаниям, принимаю коленно-локтевую позицию, оттопырив зад. Я слегка трушу, потому что слабо представляю, как Снейп сможет войти в мою задницу. Дырка там маленькая, я пробовал однажды палец впихнуть — было не очень комфортно. Экспериментировать времени у меня не нашлось. Однако я понимаю, что если бы это было мерзко и больно, то вряд ли кто-то занимался бы этим для удовольствия. Поэтому стараюсь не показать Снейпу своих сомнений, дожидаясь его следующих действий. Я решительно настроен узнать, что значит быть оттраханным. И почему об этом говорят, как о чем-то исключительно приятном. Снейп, видимо, что-то замечает, потому что не спешит и сначала отвлекает меня ласковыми прикосновениями, он целует мне спину, гладит бедра и ягодицы. Потом я чувствую, как меня касается магия, словно прохладная струйка скользит прямо внутрь меня, заставляя сфинктер ануса расслабиться. Снейп немного разводит мои ягодицы в стороны, открывая себе больший доступ, и сразу же тычется членом, входя в меня плавно, без толчков и, как мне кажется, без особых усилий. Я так сосредоточен на самом процессе, что только когда он замирает, я понимаю, что Снейп по самые яйца засунул в меня свой член. Я чувствую, как он упирается лобком мне в ягодицы. Дав мне несколько секунд для того, чтобы свыкнуться с распирающим ощущением в заднице, он начинает двигаться. Медленно, размеренно, без рывков и толчков. Поначалу я даже испытываю некоторое разочарование, не ощущая ничего, кроме дискомфорта. Но проходит не так уж много времени, и я невольно содрогаюсь от зародившегося где-то там внутри приятного то ли тепла, то ли жжения. Мне хочется, чтобы Снейп снова толкнулся, чтобы повторил свое движение, чтобы еще раз достал своим членом до того места внутри меня, которое отзывается таким сладким удовольствием. Я не выдерживаю размеренного и медленного ритма, мне уже нужно больше, и я подаюсь назад, насаживая себя на член Снейпа. Мне приятно, и я повторяю и повторяю свое движение, заставляя его двигаться быстрее, резче и даже можно сказать — грубее. Снейп, не прекращая вбиваться в мою задницу, проводит рукой по бедру, скользит ею к моему животу, отыскивает на ощупь член и обхватывает его ладонью. Он двигает рукой в такт своим толчкам в меня, и я окончательно теряю голову от острого наслаждения. Я почти задыхаюсь от прилива возбуждения. Чувствую, как огонь удовольствия внутри меня разгорается и в конце концов выплескивается вместе со струей спермы. Мои попытки контролировать если не тело, то хоть голос проваливаются сразу и окончательно. Я снова кричу, падая в бездну. Кричу, сбрасывая с себя напряжение, достигшее своего пика. Кричу, доказывая, что я еще жив.