Фандом: Гарри Поттер. У Эйвери тоже есть своя тайная жизнь.
97 мин, 1 сек 20418
— Хватит! Уймитесь оба, — он так посмотрел на жену, что она присмирела под его взглядом, а Эйвери, вздрогнув, вжался в кресло. Когда-то, в детстве, он воспринимал старшего Лестрейнджа как взрослого товарища, доброго и надёжного, однако в последние годы тот начал его пугать, и сейчас Маркус ощутил этот страх снова. Родольфус казался ему чужим, суровым и очень холодным, и Эйвери поймал себя на мысли о том, что не хотел бы его разозлить. — Поверили же они Мальсиберу — а там, если я верно понял воспоминания этого, — он запнулся и не стал называть фамилию, — обвинений было не многим меньше. В одиннадцать человек под Империо Лорда они поверят, — сказал он очень уверенно. — Всё, что нам нужно — наложить Империо друг на друга, чтобы те, кто будет нас проверять, нашёл то, что ищет.
— Оно должно быть одинаковым, — напомнил ему Гойл — и получил в ответ удивительно неприятную усмешку:
— Империо есть Империо. Ты ещё Авады начни различать. У меня есть палочка, — Родольфус извлёк из кармана никому не знакомую волшебную палочку, — будем работать с ней. Потом сожжём, — он вдруг улыбнулся коротко, одними губами. — Нам поверят.
Но верить Краучу и Визенгамоту пришлось в куда более реалистичную версию о куда меньшем количестве несчастных, годами ходивших под Империо Тёмного… Волдеморта — потому что назавтра газеты взорвались сообщениями об ужасной трагедии в доме Лонгботтомов, а ещё через день Лестрейнджей арестовали.
Эйвери, прочтя об этом, пришёл в такой ужас, что, не в силах сидеть в одиночестве в четырёх стенах и, не зная, как теперь говорить с Малфоями, к которым единственным он мог бы пойти, отправился в Лютный — к Ноксу.
Отыскал он его в кабаке — и едва Нокс увидел своего нежданного гостя, как встал и, расплатившись, сделал ему знак следовать за собой, и уже на улице, подхватив его под руку, утянул в ближайшую подворотню и, не задавая никаких вопросов, аппарировал.
Они оказались на окраине какого-то леса, и Эйвери, сделав шаг, первым делом по колено провалился в… болото?
— Не дёргайся, — Нокс с силой дёрнул его за руку, помогая выбраться на твёрдую землю. — Здесь опасно. Чуть в сторону — и начнёшь свой путь к превращению в торф.
— Где мы? — удивлённо и встревоженно спросил Эйвери, оглядываясь и видя вокруг с одной стороны лишь деревья, а с другой — поросшее высокой травой, между которой иногда поблёскивала вода, болото.
— В Дортмуре, — не слишком информативно ответил Нокс. — Я верно понял, что ты попался?
— Попался? — непонимающе переспросил Эйвери. — Я? Нет, — поняв, о чём спрашивал Нокс, сказал он. — Я — пока нет, — зачем-то повторил он. — Я просто… а мы здесь зачем? — он не хотел ныть и не хотел жаловаться — не стоило втягивать во всю эту дрянь ещё и Нокса. Да и чем тот мог помочь? Зачем он вообще явился к нему? Просто потому, что больше ему идти было не к кому?
«Не к кому», — честно ответил он сам себе. И никогда больше не будет — потому что Ойгена нет, а Северус… да что уж — говорить надо как есть: они вряд ли сумеют дружить вдвоём. Да и Снейп никогда не был тем, кто умел утешить и посочувствовать, а уж сейчас если кто-то из них и нуждался в сочувствии, то вовсе не Эйвери. И он постарался бы его дать, если бы у него был шанс — но Северус явно не желал его видеть.
— Я решил, что ты подался в бега, — посмеиваясь над самим собой, сказал Нокс. Он был заметно навеселе — или, может быть, даже пьян, и от мысли о том, что в таком его состоянии они только что парно аппарировали, Эйвери стало немного не по себе. — Но сделал это в своей неподражаемо-нелепой манере, в очередной раз выставившись на всеобщее обозрение. Тебя же в Лютном уже все знают! И с радостью аурорам сдадут, едва те назначат награду.
— Нет, — покачал головой Эйвери. — Сбегать я бы не стал.
— Что так? — кажется, искренне удивился Нокс — и Эйвери, охваченный благодарностью за пускай и непрошенную, и ненужную, но всё же мгновенно предложенную ему помощь, ответил неуместно тепло:
— Я всё равно не смогу жить в бегах… спасибо тебе, — он протянул Ноксу руку, которую тот, покачав головой, и пожал. — Меня ни в чём не обвиняют пока… и, может быть, и не будут, — проговорил он негромко и очень горько.
— Тебя, я смотрю, это не очень-то веселит, — заметил Нокс, ёжась и вздёргивая свой воротник. — Холод какой… идём, что ли, — он передёрнул плечами и предупредил: — Тут рядом, но не настолько, чтобы у тебя не было шансов ухнуть в трясину. Ступай точно след в след.
— Оно должно быть одинаковым, — напомнил ему Гойл — и получил в ответ удивительно неприятную усмешку:
— Империо есть Империо. Ты ещё Авады начни различать. У меня есть палочка, — Родольфус извлёк из кармана никому не знакомую волшебную палочку, — будем работать с ней. Потом сожжём, — он вдруг улыбнулся коротко, одними губами. — Нам поверят.
Но верить Краучу и Визенгамоту пришлось в куда более реалистичную версию о куда меньшем количестве несчастных, годами ходивших под Империо Тёмного… Волдеморта — потому что назавтра газеты взорвались сообщениями об ужасной трагедии в доме Лонгботтомов, а ещё через день Лестрейнджей арестовали.
Эйвери, прочтя об этом, пришёл в такой ужас, что, не в силах сидеть в одиночестве в четырёх стенах и, не зная, как теперь говорить с Малфоями, к которым единственным он мог бы пойти, отправился в Лютный — к Ноксу.
Отыскал он его в кабаке — и едва Нокс увидел своего нежданного гостя, как встал и, расплатившись, сделал ему знак следовать за собой, и уже на улице, подхватив его под руку, утянул в ближайшую подворотню и, не задавая никаких вопросов, аппарировал.
Они оказались на окраине какого-то леса, и Эйвери, сделав шаг, первым делом по колено провалился в… болото?
— Не дёргайся, — Нокс с силой дёрнул его за руку, помогая выбраться на твёрдую землю. — Здесь опасно. Чуть в сторону — и начнёшь свой путь к превращению в торф.
— Где мы? — удивлённо и встревоженно спросил Эйвери, оглядываясь и видя вокруг с одной стороны лишь деревья, а с другой — поросшее высокой травой, между которой иногда поблёскивала вода, болото.
— В Дортмуре, — не слишком информативно ответил Нокс. — Я верно понял, что ты попался?
— Попался? — непонимающе переспросил Эйвери. — Я? Нет, — поняв, о чём спрашивал Нокс, сказал он. — Я — пока нет, — зачем-то повторил он. — Я просто… а мы здесь зачем? — он не хотел ныть и не хотел жаловаться — не стоило втягивать во всю эту дрянь ещё и Нокса. Да и чем тот мог помочь? Зачем он вообще явился к нему? Просто потому, что больше ему идти было не к кому?
«Не к кому», — честно ответил он сам себе. И никогда больше не будет — потому что Ойгена нет, а Северус… да что уж — говорить надо как есть: они вряд ли сумеют дружить вдвоём. Да и Снейп никогда не был тем, кто умел утешить и посочувствовать, а уж сейчас если кто-то из них и нуждался в сочувствии, то вовсе не Эйвери. И он постарался бы его дать, если бы у него был шанс — но Северус явно не желал его видеть.
— Я решил, что ты подался в бега, — посмеиваясь над самим собой, сказал Нокс. Он был заметно навеселе — или, может быть, даже пьян, и от мысли о том, что в таком его состоянии они только что парно аппарировали, Эйвери стало немного не по себе. — Но сделал это в своей неподражаемо-нелепой манере, в очередной раз выставившись на всеобщее обозрение. Тебя же в Лютном уже все знают! И с радостью аурорам сдадут, едва те назначат награду.
— Нет, — покачал головой Эйвери. — Сбегать я бы не стал.
— Что так? — кажется, искренне удивился Нокс — и Эйвери, охваченный благодарностью за пускай и непрошенную, и ненужную, но всё же мгновенно предложенную ему помощь, ответил неуместно тепло:
— Я всё равно не смогу жить в бегах… спасибо тебе, — он протянул Ноксу руку, которую тот, покачав головой, и пожал. — Меня ни в чём не обвиняют пока… и, может быть, и не будут, — проговорил он негромко и очень горько.
— Тебя, я смотрю, это не очень-то веселит, — заметил Нокс, ёжась и вздёргивая свой воротник. — Холод какой… идём, что ли, — он передёрнул плечами и предупредил: — Тут рядом, но не настолько, чтобы у тебя не было шансов ухнуть в трясину. Ступай точно след в след.
Страница 20 из 26
