Фандом: Ориджиналы. Огонь и вода — сочетание не лучшее. Или пламя погаснет, или влага испарится… И даже если между стихиями стоят плоть, кровь и разум, обычно их взаимодействие не назовешь удачным. Но иногда противоположности сходятся в гармонии, а не борьбе. И порою этот союз оказывается удивительно прочным.
162 мин, 14 сек 21034
Еду он, конечно, собирал с запасом, но не так чтобы слишком… Наверное, переоценил аппетит саламандра, привыкнув ориентироваться на свой собственный. А Райс и впрямь должен есть меньше.
— Мне тут на неделю, а не на три дня!
Сэтх смущенно потер затылок. Точно, не рассчитал.
— Эм… Спасибо. Тогда за мной должок, — хвост потек через порог в обратном направлении.
Райс ушел куда-то с чайником, буркнув, что за водой, и у нага оказалось немного времени осмотреться.
Комната, нет, небольшой зал. Он не был жилым помещением — скорее уж, мастерской, уставленной каким-то хламом. У широкого окна, от которого ощутимо дуло в открытую дверь, стоял рабочий стол с горелкой, заваленный стеклянными недоделками, инструментами и материалами. Над ним раскорячил темное нутро короб вентиляции, тихо гудевший от ветра.
Остальное как-то не воспринималось столь цельно. Прутья разноцветного стекла, небрежно запихнутые в ячейки высокого, до самого потолка вытянувшегося шкафа. Потрепанный, затоптанный до черноты табурет перед ним, опасно кренившийся на одну ножку. Листы стекла, мутные и полупрозрачные, выстроившиеся у стены и на открытых полках. Шлифовальный станок, который наг все-таки опознал, другие станки, которые он опознать не смог. Глыба печи, от которой шел ощутимый жар и где тихо пощелкивал таймер. И в довершение всего — старая полуразваливающаяся кровать, небрежно стянутая проволокой и задвинутая в самый дальний угол, где не так дуло.
— Стул у меня один, да тебе вроде и не нужно, — буркнул вернувшийся Райс, похоже, чувствовавший себя не в своей тарелке. Закрыв дверь, хлопнув ею чуть сильнее нужного, он поставил чайник на единственный более-менее свободный столик с растрескавшейся столешницей, щелкнул выключателем, оставив воду нагреваться, и полез за посудой, мирно соседствовавшей с очередными залежами стекла.
— Хорошее логово, — будто бы невпопад отозвался Сэтх. — Твое.
Что еще сказать, он просто не знал. Одно было кристально ясно: это именно что логово, а не дом. Не бывает дом таким… Неухоженным. И не ходят по нему в уличной обуви. Тут дело даже не в аккуратности или чем-то подобном — скорее, в ощущениях. Райс сейчас ощущался недовольной ящеркой, злобно шипящей из-под камня на любого, кто рискнет подойти. Точно так же припалит любого, кто посмеет что-то сказать про его убежище. Пусть неказистое, но какое есть, к тому же дающее самое главное — свободу.
Только… Неправильно оно так. Будто и сам кусок стекла, которому все равно, где стоять — на специальной полочке или на полу.
И то, как Райс ел… С явным удовольствием, даже непритязательную, в общем-то, еду. Днем Сэтх не обратил на это внимания, но сейчас, когда ничего не отвлекало, видел. И самому кусок в горло не лез.
Такое ощущение, что он вообще не знает, как это — забота. Точнее, о младших-то он заботится, это точно… Но сам ее получать не привык. Достаточно вспомнить, как бережно Райс спрятал ту шоколадку от сестры. Если он старший из детей, оно даже объяснимо, но… Чтобы совсем уж на себя забить?
Неправильно это. Очень-очень неправильно.
И ведь не объяснишь и не покажешь — сразу оскалится до потрескивающих искр. Не поверит, что протянутая рука не сжать хочет, а бережно поднять на ладонь.
Уползал из мастерской Сэтх в смешанных чувствах, уверившись лишь в одном: что саламандру действительно нужна помощь. Ну хорошо, в двух: что он ему таки поможет, притушит злобный взгляд. Или нет, даже в трех: что беднягу надо подкармливать. Краем глаза замеченная упаковка от полуфабрикатов вполне объясняла, чего Райс так на домашнюю еду набросился.
Оставалось придумать, как это реализовать.
На ближайшие два-три дня саламандра продуктами обеспечен. Потом можно пригласить его к себе на ужин в качестве отплаты за «должок». Потом… Попробовать договориться с кем-нибудь на площадке об организации обедов на всех. Или предложить глупый спор на все те же обеды? Нужно смотреть… Тем более что это сейчас им люто повезло в плане присутствия Хэлвирэта, который нейтрализовал их куратора, а так эту поганку тоже стоило учитывать.
Сэтх тяжело вздохнул и потер лоб. Впору мечтать об умении раздваиваться, ведь своих подопечных тоже забрасывать не стоило…
Где бы на все время найти, а?
Откормленный саламандр и в самом деле оказался более приятен в общении, в очередной раз убедив Сэтха, что любое перевоспитание стоит начинать с хорошего сытного обеда. Помнится, не одному подростку такой подход, что называется, сломал шаблон… Работа тоже шла своим чередом, укладываясь в график даже с запасом. И, что радовало нага больше всего, на их участке как раз работал горгона, что гарантировало присутствие Хэлвирэта. А эльф нейтрализовывал Грейсета чуть ли не одним взглядом, что позволяло спокойно заниматься своим делом, а не отвлекаться на бесконечные претензии.
— Мне тут на неделю, а не на три дня!
Сэтх смущенно потер затылок. Точно, не рассчитал.
— Эм… Спасибо. Тогда за мной должок, — хвост потек через порог в обратном направлении.
Райс ушел куда-то с чайником, буркнув, что за водой, и у нага оказалось немного времени осмотреться.
Комната, нет, небольшой зал. Он не был жилым помещением — скорее уж, мастерской, уставленной каким-то хламом. У широкого окна, от которого ощутимо дуло в открытую дверь, стоял рабочий стол с горелкой, заваленный стеклянными недоделками, инструментами и материалами. Над ним раскорячил темное нутро короб вентиляции, тихо гудевший от ветра.
Остальное как-то не воспринималось столь цельно. Прутья разноцветного стекла, небрежно запихнутые в ячейки высокого, до самого потолка вытянувшегося шкафа. Потрепанный, затоптанный до черноты табурет перед ним, опасно кренившийся на одну ножку. Листы стекла, мутные и полупрозрачные, выстроившиеся у стены и на открытых полках. Шлифовальный станок, который наг все-таки опознал, другие станки, которые он опознать не смог. Глыба печи, от которой шел ощутимый жар и где тихо пощелкивал таймер. И в довершение всего — старая полуразваливающаяся кровать, небрежно стянутая проволокой и задвинутая в самый дальний угол, где не так дуло.
— Стул у меня один, да тебе вроде и не нужно, — буркнул вернувшийся Райс, похоже, чувствовавший себя не в своей тарелке. Закрыв дверь, хлопнув ею чуть сильнее нужного, он поставил чайник на единственный более-менее свободный столик с растрескавшейся столешницей, щелкнул выключателем, оставив воду нагреваться, и полез за посудой, мирно соседствовавшей с очередными залежами стекла.
— Хорошее логово, — будто бы невпопад отозвался Сэтх. — Твое.
Что еще сказать, он просто не знал. Одно было кристально ясно: это именно что логово, а не дом. Не бывает дом таким… Неухоженным. И не ходят по нему в уличной обуви. Тут дело даже не в аккуратности или чем-то подобном — скорее, в ощущениях. Райс сейчас ощущался недовольной ящеркой, злобно шипящей из-под камня на любого, кто рискнет подойти. Точно так же припалит любого, кто посмеет что-то сказать про его убежище. Пусть неказистое, но какое есть, к тому же дающее самое главное — свободу.
Только… Неправильно оно так. Будто и сам кусок стекла, которому все равно, где стоять — на специальной полочке или на полу.
И то, как Райс ел… С явным удовольствием, даже непритязательную, в общем-то, еду. Днем Сэтх не обратил на это внимания, но сейчас, когда ничего не отвлекало, видел. И самому кусок в горло не лез.
Такое ощущение, что он вообще не знает, как это — забота. Точнее, о младших-то он заботится, это точно… Но сам ее получать не привык. Достаточно вспомнить, как бережно Райс спрятал ту шоколадку от сестры. Если он старший из детей, оно даже объяснимо, но… Чтобы совсем уж на себя забить?
Неправильно это. Очень-очень неправильно.
И ведь не объяснишь и не покажешь — сразу оскалится до потрескивающих искр. Не поверит, что протянутая рука не сжать хочет, а бережно поднять на ладонь.
Уползал из мастерской Сэтх в смешанных чувствах, уверившись лишь в одном: что саламандру действительно нужна помощь. Ну хорошо, в двух: что он ему таки поможет, притушит злобный взгляд. Или нет, даже в трех: что беднягу надо подкармливать. Краем глаза замеченная упаковка от полуфабрикатов вполне объясняла, чего Райс так на домашнюю еду набросился.
Оставалось придумать, как это реализовать.
На ближайшие два-три дня саламандра продуктами обеспечен. Потом можно пригласить его к себе на ужин в качестве отплаты за «должок». Потом… Попробовать договориться с кем-нибудь на площадке об организации обедов на всех. Или предложить глупый спор на все те же обеды? Нужно смотреть… Тем более что это сейчас им люто повезло в плане присутствия Хэлвирэта, который нейтрализовал их куратора, а так эту поганку тоже стоило учитывать.
Сэтх тяжело вздохнул и потер лоб. Впору мечтать об умении раздваиваться, ведь своих подопечных тоже забрасывать не стоило…
Где бы на все время найти, а?
Откормленный саламандр и в самом деле оказался более приятен в общении, в очередной раз убедив Сэтха, что любое перевоспитание стоит начинать с хорошего сытного обеда. Помнится, не одному подростку такой подход, что называется, сломал шаблон… Работа тоже шла своим чередом, укладываясь в график даже с запасом. И, что радовало нага больше всего, на их участке как раз работал горгона, что гарантировало присутствие Хэлвирэта. А эльф нейтрализовывал Грейсета чуть ли не одним взглядом, что позволяло спокойно заниматься своим делом, а не отвлекаться на бесконечные претензии.
Страница 13 из 46
