Огонь и вода

Подготовительная стадия с фонтаном уже была завершена, и теперь над ним работали непосредственно Сэтх с Райсом. В мешанине труб, арматуры, конструкций из прочного стекла и застывающих опорных элементов из декоративного камня на мастике разглядеть будущее великолепие разве что они и могли. Пока же результат их совместного труда здорово напоминал взрыв на макаронной фабрике в изложении чокнутого стимпанкера. И лежащие тут и там детали для следующего этапа только усиливали это впечатление.

Но хорошее не могло тянуться вечно. Мастер Шерсс закончил свои работы на этом участке, с ним ушел и Хэлвирэт… И буквально в первый же день Сэтх понял, что эльфу надо ставить памятник. Буквально. Накопившимся недовольством Грейсета задевало всех, кто оказался поблизости, но им с Райсом доставалось по полной. Наг решительно не понимал, как в таких условиях вообще можно работать: даже если исключить фактор психологического давления, он трижды запорол не самый сложный вывод водяного потока из-за того, что ему лезли под руку. Каким чудом держался саламандр, только астрал и ведал. Лично нагу уже хотелось куратора тихо придушить.

— А если он сломает ногу, три дня ходить точно не сможет… — мечтательно протянул кто-то из рабочих, помогавших ладить элементы.

— Ага, поставит тут коляску и будет бухтеть вообще непрерывно.

От подобной перспективы содрогнулись все присутствующие и пожелали проклятому куратору долгой здоровой жизни, лучше — подальше от них.

Закончилось все тем, что у Райса что-то неудачно полыхнуло, по счастью, никого не опалив, и он просто бросил все, впервые на памяти Сэтха выругавшись. Ну и что, что той памяти было всего неделю с прошлых выходных?

— На сегодня все, — отдышавшись, бросил Райс. — Пятница. Короткий день. Ясно?!

Видимо, технику безопасности Грейсет все-таки знал, поэтому трогать саламандра не рискнул. А может, спустил пар в достаточной мере. Райса, явно находящегося на пределе, рабочие осторожно обходили стороной — никому не хотелось схлопотать ожог на полморды. Причем саламандр не виноват будет, состояние аффекта тут налицо. Такое даже по страховке идет как форс-мажор.

— Эй, Райс. Есть планы на вечер?

— Да. Что-нибудь сжечь, — в голосе Райса опять слышалось потрескивание огня, и это уже ни в какие ворота не лезло. Сэтх мысленно помолился, чтобы обливать саламандра водой все-таки не пришлось, медленно протянул руку.

— Помнишь, за мной должок?

Наверное, сыграло свою роль то, что по его прикидкам как раз вчера закончились те запасы еды, которые были в сумке. Или просто мысль о горячем ужине оказалась достаточна, чтобы немного притушить готового вспыхнуть саламандра. Но в конечном счете он позволил себя увести, даже не поджег ничего, как грозился.

Благодаря тому, что они ушли чуть раньше конца рабочего дня, удалось добраться, не попадая в час пик, когда в районе было многолюдно. Сэтх впервые порадовался, что живет один — никто не спровоцирует саламандра случайно. А занятия с мелкотой были вчера.

Нормальный ужин Райса и в самом деле умиротворил, но не до такой степени, чтобы его можно было отпустить, не опасаясь внезапного пожара. Сэтх пару минут колебался, взвешивая за и против, потом решительно прополз к двери. Придержал уже собравшегося уходить Райса за плечо:

— Погоди. У тебя же есть полчаса свободных? Хочу показать кое-что.

— Два дня свободных! — огрызнулся тот, как раз мучившийся, куда деть это время. И то свободное только потому, что возьмись сейчас за стекло — поплавит все в равномерную лужу.

— Вот и отлично. Пошли! — Сэтх решительно потянул его за руку, почти выволок на улицу.

— Куда?

— Увидишь! Давай, не тормози! Не споткнешься, я тут постоянно ползаю!

Наг свернул в какой-то переулок, отодвинул дощатую загородку, нырнул в темноту и затхлость. Потянул Райса вниз по лестнице, невольно морщась, когда почти зажившее пятно ожога на хвосте цепляло очередное ребро ступеньки. Да, повреждены оказались только чешуйки, до мяса огонь не добрался, но все равно было неприятно: чешуя-то менялась, свежая нарастала, еще чувствительная.

Сзади угрюмо топал саламандр, не очень понимая, куда и зачем надо тащиться на ночь глядя. Но злость немного помогала сейчас сдерживать рвущийся наружу огонь. А Сэтх все петлял, сворачивая в новые коридоры и переходы, опускаясь все глубже под землю. Наверное, для самого нага эти коридоры были даже тесными — развернуться в них он смог бы разве что благодаря природной гибкости.

А потом они как-то вдруг вынырнули в просторный тоннель. Сэтх обернулся, приподнял уголки губ в улыбке — и толкнул очередную дверь. На этот раз металлическую, хотя и порядком поржавевшую.

— Если все еще хочешь поджечь что-нибудь — выпускай огонь туда, — наг махнул рукой.

Впереди была полутьма, перечеркнутая металлическими перилами, неровно сваренными из каких-то прутьев. Райс шагнул вперед, не понимая, что там — и у самых перил замер, поняв, что снизу вода. Много воды…