Огонь и вода

Повезло: площадка, на которую он вышел, жалобно поскрипывала от резких движений, но была достаточно просторна, особенно с учетом, что наг остался в коридоре. Хватило места на пару резких движений, похожих на узор какого-то порывистого танца.

Огонь не хлынул вниз, как, наверное, ожидал Сэтх, нет. Просто взвыло, когда саламандр выбросил вперед руку, взорвалось с ревом, выбрасывая громадное облако пара. А Райс шлепнулся на пол, разом обмякнув.

— Полегчало? — наг осторожно просунул на площадку хвост, давая опору. — Давай, не лежи на полу, весь в ржавчине будешь.

— Ша, выдохнуть дай, — саламандр оперся на хвост. — Я не маг, такое легко делать.

— Ты на хвост заберись, дальше я сам справлюсь, — в голосе Сэтха слышалась добродушная усмешка.

Хвост еще и полукольцом услужливо свернулся, помог. Райс кое-как пересел на него, поближе к основанию, обхватил нага одной рукой, придерживаясь за прятавшийся под рубахой пояс. После резкого выплеска сил слегка мутило, так что он предпочел прикрыть глаза, когда хвост под ним пришел в движение.

Сэтх осторожно, стараясь не шатать невольного пассажира, выполз в коридор. В целом, техническая площадка отлично подходила для сброса напряжения — он и сам предпочитал в случае чего «гонять волну» именно оттуда. Но показать саламандре хотелось кое-что другое. Вообще, в свою своеобразную мастерскую наг обычно гостей не приводил. Но«логово» Райса давало надежду, что саламандр все-таки сможет оценить. Сэтх притормозил у развилки, прикидывая, куда лучше свернуть, кивнул сам себе и пополз вниз. Конечно, с верхней технической площадки можно увидеть всю панораму сразу, но зато в самом зале гораздо сильнее пробирало атмосферой. Третий поворот направо, еще одни ступеньки, — надо уже, наконец, сделать нормальный настил, — скрипучие ворота.

— Можешь открыть глаза, — Сэтх снова подобрал хвост кольцом, приобнял саламандра за талию для страховки. — В целом, именно это я хотел показать.

Райс осторожно приоткрыл один глаз. Потом широко распахнул оба, изумленно вглядываясь в открывшуюся картину.

Первое впечатление не обмануло: да, тут было много воды. Гигантский резервуар, на бортике которого сейчас свернулся наг. Другой край искусственного водоема терялся где-то в темноте, там, где не помаргивали огни криво висящих технических ламп. Над головой в проломе светилось городское небо, отражалось в темной воде, дробилось, когда из труб, тянущихся откуда-то сверху, обрушивалась широкая струя. Дымка над водой — или это были остатки пара? — превращала все вокруг во что-то нереальное, даже обломки труб и гнутая арматура казались почти сказочными, отблескивали желтым, металлическим.

Конечно, это объяснялось просто: оттенок ламп и мокрая поверхность металла. Но все равно саламандр замер, завороженный сплетением чужой стихии и почти что останков цивилизации.

Сэтх улыбнулся, убрал одну руку с талии — с помощью жестов ему было все-таки проще концентрироваться. Повел ладонью, замысловато ее выгибая, прищелкнул кончиком хвоста…

Вода забурлила, но не так, как обычной воде положено, а медленно, тягуче, будто расплавленный металл. В нескольких метрах от бортика вспух горб, выгнулся, продолжил расти вверх, меняя очертания и дергаясь из стороны в сторону, словно попавшая в паутину бабочка. Блик ламп, еще один жест — и становится ясно, что нет, не жертва и не добыча. Куколка.

Вылупляющаяся куколка цикады.

Перекатывающиеся волны внутри этого уже не горба — кокона, выплеснувшаяся сверху еще одна порция воды, струя пара… и плеснувшие в разные стороны потоки, словно лепестки странного цветка. А в центре — линии, пластины, перетекающие друг в друга капли и сгустки воды, образующие что-то очень похожее не то на микросхему, не то на искусственный интеллект, как его любят показывать в фантастических фильмах.

Три секунды — и там раскрывает крылья огромная бабочка.

Три секунды — вьется кольцами змея-дракон.

Три секунды — взмывают и пляшут языки, похожие на синее пламя.

Еще три секунды — и вода почти беззвучно опадает обратно в резервуар.

— Обычно я здесь тренируюсь, — Сэтх с тихим вздохом опустил руку.

— Красиво, — тихо отозвался Райс. Он вообще был непривычно тихим, на себя не похожим. Не горел, не потрескивал — просто ровно грел, прижавшись боком к чешуе. И он действительно мог оценить то, что увидел, понять… Осознать внезапное доверие. Не всякого пускаешь туда, где работаешь. Он вот нага пустил в мастерскую почти помимо воли. Тот его пустил и в свой дом и, что важнее, сюда.

— Спасибо, — наконец сказал Райс. — Посидим? Я сейчас до выхода не дойду.

— Можем подняться выше. С площадки видно, как звезды в воде отражаются, — предложил Сэтх. — Ну и у нас выходной завтра. Можем хоть до утра тут торчать.

— Да, точно, — Райс и забыл о выходном. Вот что значит — огонь разожгли и нервы раздергали. — Тогда лучше тут. Я тебе не помешаю тренироваться?

Последнее он произнес осторожно, вкладывая в вопрос и другой смысл: разрешат ли ему вообще увидеть возможную тренировку?