Фандом: Ориджиналы. Огонь и вода — сочетание не лучшее. Или пламя погаснет, или влага испарится… И даже если между стихиями стоят плоть, кровь и разум, обычно их взаимодействие не назовешь удачным. Но иногда противоположности сходятся в гармонии, а не борьбе. И порою этот союз оказывается удивительно прочным.
162 мин, 14 сек 21052
Тем, что это «любовь», Райс не обольщался. С нагом было на удивление прохладно и уютно, а внутренний огонь тушить вообще крышесносно — даром что сравнивать не с чем. Но вот что партнерские отношения задались и что вместе жить действительно будет хорошо — это саламандр прекрасно понимал, уже успел прикинуть за прошедшее время. И еще видел, что Сэтху тоже отчаянно не хватает кого-то под боком. Семьи, причем большой, чтобы шумно и весело. Райс дураком не был и прекрасно знал, что наги живут целыми кланами, и тот факт, что Сэтх был одиночкой, даже не упоминая ни разу про родню, говорил сам за себя.
Не изгнанник, нет, но явно что-то где-то пошло не так. Сирота? Возможно. В душу Райс не лез, считая, что сам расскажет, как сочтет нужным.
Сам же Сэтх этот вопрос не поднимал просто потому, что не считал достаточно важным. И не думал, что Райсу может быть интересно. Он просто радовался, что в доме наконец-то есть еще кто-то кроме него самого. Что позвякивает стекло, шуршат шаги, в шкафчике для посуды прочно обосновались новые кружки и тарелки. Что саламандр так уютно обнимает его хвост, хулигански нагревая пирсинг или браслет на нем. Что перед сном можно уткнуться в рыжую макушку — нагу иррационально казалось, что волосы пахнут чем-то знакомым, но никак не получалось вспомнить, чем именно.
А еще здорово было работать над проектами вдвоем, заваривать чай, смеяться, когда Райс гордо отвоевывал право кататься на его хвосте у местной малышни…
Саламандр не был сжигающим пожаром — скорее уж, его талант был похож на мифическую ящерку в камине. Согревал, мог обжечь — но не выжигал дотла. Пожалуй, Сэтх даже был рад, что Райсу не досталось магии.
Он даже как-то раз не выдержал и, когда Райс ушел по делам, быстренько провернул небольшую шалость. И долго любовался ошарашенным лицом саламандра, который замер перед дверью в комнату, разглядывая наклеенное на створку изображение огня и смененные наличники, до жути похожие на портики камина. А обнаружив в огне небольшую ящерку, хитро поглядывающую одним глазом — вообще с нечленораздельным возгласом развернулся к нагу, одновременно смеясь и злясь. Закончилось все тем, что Сэтху дали по шее, а потом зацеловали.
Вообще огонь в Райсе вспыхивал не каждый день, а под настроение, и особенно ярко — от вот таких вот сильных эмоций. Подуспокоившийся на тему заезживания Сэтх подметил это, и теперь старался в свободные вечера, которые выпадали не так уж и часто, вдохновлять саламандра чем-нибудь. Тем же «камином». Или облизать подпалины, выходя из мастерской, чтобы грелся всю дорогу, доехав до дома уже в кондиции.
Он даже успел все упаковать с вечера и лег спать, удивляясь, насколько непривычной стала вроде бы пролежанная за семь лет до уютных дыр кровать. Отчаянно не хватало неудобно тыкающихся в бока подушек, прохладного хвоста Сэтха и общего ощущения уюта.
Из беспокойного сна, в котором Райс почему-то искал лед в пустыне, его выдернул телефонный звонок. Старенький аппарат остался тут еще от прошлых хозяев, в самом неудобном и дальнем углу, и саламандр поплелся к нему, ежась и кутаясь в одеяло. С утра в мастерской всегда было холодно, сквозняк от окна выдувал все тепло.
Из динамика послышался знакомый голос, и Райс скис окончательно: материнских нотаций ему только не хватало. Мать названивала ему с тех пор, как увидела на трансляции церемонии выбора проектов, выела весь мозг заявлениями, что так не положено и что он умрет страшной смертью, если дальше будет идти по этой дорожке, а не остепенится — во многом роль сыграла увешанная металлом рожа Сэтха рядом. Немного утихла она только недавно, когда увидела репортаж, фонтан и пещеру. И что её сегодня разобрало…
Пришлось отвечать, что тут, слушает, да. А потом Райс застыл столбом, слушая тот поток обвинений, что на него вылился. И стоял, наверное, не меньше получаса, не в силах опустить руку и сбросить вызов. Просто не мог, все тело будто закаменело от осознания, что слышит. Только когда мать, наоравшись вдосталь, оборвала связь сама, он отмер и медленно побрел обратно к кровати, собирать последние вещи.
Встал он только к приезду Сэтха с платформой — просто не было никакого желания шевелиться. Как будто истерика матери выплеснула ведро грязной воды на его внутренний огонь — и тот злобно шипел, изо всех сил стараясь не погаснуть. Глупости, конечно, лишить саламандру ее пламени нельзя, но ощущения были именно такие. Наг заметил, что с Райсом что-то не так, но решил расспросить его уже наедине — присутствие снующих туда-сюда грузчиков определенно не способствовало доверительной атмосфере. Разве что сжал на секунду запястье в коротком то ли приветствии, то ли поддержке:
— Все нормально?
Не изгнанник, нет, но явно что-то где-то пошло не так. Сирота? Возможно. В душу Райс не лез, считая, что сам расскажет, как сочтет нужным.
Сам же Сэтх этот вопрос не поднимал просто потому, что не считал достаточно важным. И не думал, что Райсу может быть интересно. Он просто радовался, что в доме наконец-то есть еще кто-то кроме него самого. Что позвякивает стекло, шуршат шаги, в шкафчике для посуды прочно обосновались новые кружки и тарелки. Что саламандр так уютно обнимает его хвост, хулигански нагревая пирсинг или браслет на нем. Что перед сном можно уткнуться в рыжую макушку — нагу иррационально казалось, что волосы пахнут чем-то знакомым, но никак не получалось вспомнить, чем именно.
А еще здорово было работать над проектами вдвоем, заваривать чай, смеяться, когда Райс гордо отвоевывал право кататься на его хвосте у местной малышни…
Саламандр не был сжигающим пожаром — скорее уж, его талант был похож на мифическую ящерку в камине. Согревал, мог обжечь — но не выжигал дотла. Пожалуй, Сэтх даже был рад, что Райсу не досталось магии.
Он даже как-то раз не выдержал и, когда Райс ушел по делам, быстренько провернул небольшую шалость. И долго любовался ошарашенным лицом саламандра, который замер перед дверью в комнату, разглядывая наклеенное на створку изображение огня и смененные наличники, до жути похожие на портики камина. А обнаружив в огне небольшую ящерку, хитро поглядывающую одним глазом — вообще с нечленораздельным возгласом развернулся к нагу, одновременно смеясь и злясь. Закончилось все тем, что Сэтху дали по шее, а потом зацеловали.
Вообще огонь в Райсе вспыхивал не каждый день, а под настроение, и особенно ярко — от вот таких вот сильных эмоций. Подуспокоившийся на тему заезживания Сэтх подметил это, и теперь старался в свободные вечера, которые выпадали не так уж и часто, вдохновлять саламандра чем-нибудь. Тем же «камином». Или облизать подпалины, выходя из мастерской, чтобы грелся всю дорогу, доехав до дома уже в кондиции.
Глава 8
К выходным оба были морально готовы к переезду. Райс остался в мастерской ночевать — в последний раз, чтобы к утру все подготовить окончательно и, как прибудут наг и заказанная грузовая платформа, сразу начать погрузку.Он даже успел все упаковать с вечера и лег спать, удивляясь, насколько непривычной стала вроде бы пролежанная за семь лет до уютных дыр кровать. Отчаянно не хватало неудобно тыкающихся в бока подушек, прохладного хвоста Сэтха и общего ощущения уюта.
Из беспокойного сна, в котором Райс почему-то искал лед в пустыне, его выдернул телефонный звонок. Старенький аппарат остался тут еще от прошлых хозяев, в самом неудобном и дальнем углу, и саламандр поплелся к нему, ежась и кутаясь в одеяло. С утра в мастерской всегда было холодно, сквозняк от окна выдувал все тепло.
Из динамика послышался знакомый голос, и Райс скис окончательно: материнских нотаций ему только не хватало. Мать названивала ему с тех пор, как увидела на трансляции церемонии выбора проектов, выела весь мозг заявлениями, что так не положено и что он умрет страшной смертью, если дальше будет идти по этой дорожке, а не остепенится — во многом роль сыграла увешанная металлом рожа Сэтха рядом. Немного утихла она только недавно, когда увидела репортаж, фонтан и пещеру. И что её сегодня разобрало…
Пришлось отвечать, что тут, слушает, да. А потом Райс застыл столбом, слушая тот поток обвинений, что на него вылился. И стоял, наверное, не меньше получаса, не в силах опустить руку и сбросить вызов. Просто не мог, все тело будто закаменело от осознания, что слышит. Только когда мать, наоравшись вдосталь, оборвала связь сама, он отмер и медленно побрел обратно к кровати, собирать последние вещи.
Встал он только к приезду Сэтха с платформой — просто не было никакого желания шевелиться. Как будто истерика матери выплеснула ведро грязной воды на его внутренний огонь — и тот злобно шипел, изо всех сил стараясь не погаснуть. Глупости, конечно, лишить саламандру ее пламени нельзя, но ощущения были именно такие. Наг заметил, что с Райсом что-то не так, но решил расспросить его уже наедине — присутствие снующих туда-сюда грузчиков определенно не способствовало доверительной атмосфере. Разве что сжал на секунду запястье в коротком то ли приветствии, то ли поддержке:
— Все нормально?
Страница 28 из 46
