Огонь и вода

Как они добрались, наг не запомнил — только мимолетно порадовался, что на улицах нет никого. Время такое — взрослые на работе по большей части, детвора учится. Свои, конечно, не заподозрили бы его в издевательствах над саламандром, но лишних вопросов не хотелось.

Уже дома, в коридоре, пришлось поставить Райса на пол — закрыть дверь. Открыть как-то сумел, неловко выворачивая руку, закрыть не получилось, коридор был тесным, с таким грузом не развернулся бы. Когда обернулся, саламандр уже сполз на пол, лежал, не шевелясь, кучкой грязной одежды и потускневших, перемазанных не пойми в чем рыжих косм.

Горло на миг сдавило почти паникой, но Сэтх быстро встряхнулся. Ему ли не знать, как действовать в такой ситуации? Но все равно, страшно почти до тошноты. Да что же могло случиться?!

Подхватить на руки, донести до ванной, осторожно избавляя от одежды и все больше паникуя от того, как безвольно Райс обмяк в руках. Пустить теплую воду, осторожно намылить волосы. Сполоснуть. Взяться за мочалку.

И сорваться на звонкое высокое шипение, увидев кровавую дорожку по внутренней стороне бедра.

— Ты что натворил, идиота кусок?!

— А что… Там? — Райс приоткрыл мутные глаза. Болело все тело, так что сосредоточиться на какой-то одной боли не получалось. Он просто не был приспособлен выплескивать такой объем огня — а пришлось, некуда было деваться.

— Разрывы и кровь, — нахмурившийся Сэтх осторожно промыл раны и теперь пытался определить, насколько все серьезно. — И я вызываю врача, потому что это совершенно не моя специализация!

— А-га… — саламандр засмеялся, коротким, отчаянным смешком. — Так и… Как мама сказала… Сбылось.

— Да что случилось хоть?! — наг встряхнул его за плечи. — Райс! Ну не молчи ты, язвы кусок!

— Позвонила, — Райс уже перегорел, поэтому говорил устало, отстраненно. — Оказывается, приходила, искала меня в мастерской. Пришла — а там мы. И ты меня целуешь. А она не из Сольваны, очень консервативных взглядов. Прокляла, пообещала сделать все, чтобы младшие, как я, не стали. Запретила даже приближаться к ним.

Сэтх прищурился. Нехорошо так прищурился, совершенно по-змеиному.

Никогда. Ни один наг. Не откажется от своего ребенка.

И уж тем более — не выкинет его из семьи за то, что не оправдал каких-то мифических ожиданий.

— Что еще она тебе сказала? — мочалка мягко заскользила по измученному телу.

— Много чего… Не хочу, Сэтх, не надо. Хочешь — вызывай врача, хочешь — еще кого, только не спрашивай. Я это уже пережил.

— Райс. Я нихрена не разбираюсь в особенности физиологии саламандр. И я не хочу рисковать. Если были бы только физические травмы — демон с ними, справились бы. Но то, как именно ты это «пережил», не вдохновляет, — наг устало прислонился к стене. Его самого слегка почистило амулетом на входе, тем самым, который позволял не тащить на хвосте грязь с улицы, но нужно было все-таки и самому ополоснуться, а сил уже почти не осталось. — Что именно сбылось?

— Порвали, как гнилую тряпку… — устало повторил Райс. — Сэтх, пожалуйста…

Наг тяжело вздохнул, сполз вниз, распластываясь на собственном хвосте. Погладил саламандра по щеке кончиками пальцев:

— Я безумно за тебя испугался, бестолочь.

— Сэтх! — почти взмолился тот. — Отдохнуть… Болит все.

Наг усилием воли отскребся от гладкой и восхитительно холодной плитки, завернул Райса в полотенце.

— Давай обработаю хотя бы… И если тебе станет хуже, я все-таки вызову врача.

Мазь, обезболивающее, мягкое покрывало, в которое Сэтх закутал саламандра вместо полотенца. Легкий, почти неощутимый поцелуй в лоб:

— Отдыхай.

И самому съехать в клубок из хвоста, лишь усилием воли удерживаясь на грани сна и бодрствования. Нужно… Присмотреть…

Глава 9

Утро особой ясности не принесло. Райс спал, свернувшись в клубок, сам наг чувствовал себя разбитым, будто по нему раз пять проехал бетоноукладочный каток. Жара у саламандра вроде не наблюдалось, горячим он был всегда, но сейчас дышал спокойно. Причин вызывать медиков вроде бы не было, но у Сэтха было невероятно погано на душе. Будь у саламандра только физические раны, он бы так не психовал. Но этот его внутренний огонь… С таким наг не сталкивался и что делать — не знал.

А вот у кого спросить совета, варианты были.

Прабабка одной из его учениц — орчиха-шаманка, может быть, не слишком сильная, но в силу возраста и опыта способная дать фору многим. К Сэтху она относилась достаточно благосклонно, и, опять же в силу возраста, с ней о произошедшем поговорить было бы проще, чем с медиками. Наг некоторое время набирался духу, потом все-таки написал Райсу записку и уполз договариваться.

Встретили-то его радостно, а вот выслушивали — уже не очень. Пока Сэтх каялся, орчиха все сильнее поджимала сухие губы. Не одобрял её народ подобное, ох не одобрял. Но одно дело не одобрять, а другое — хорошего нага без помощи оставить. А наг все-таки был хорошим — только потому шаманка собрала свои обереги и пошла смотреть на «дурня малолетнего».