Фандом: Ориджиналы. Огонь и вода — сочетание не лучшее. Или пламя погаснет, или влага испарится… И даже если между стихиями стоят плоть, кровь и разум, обычно их взаимодействие не назовешь удачным. Но иногда противоположности сходятся в гармонии, а не борьбе. И порою этот союз оказывается удивительно прочным.
162 мин, 14 сек 21372
— Провокатор-с-с…
— Сам просил, — парировал тот, блаженно зажмурившись. Вода была теплой, но он сейчас разогрелся от движения, и казалось, что окунулся в прохладу. Раздвоенный язык снова прошелся по скулам, подразнил губы легкими касаниями. Кончик хвоста проехался по спине, потерся между лопатками.
— И не жалею… Но почему пряталс-ся?
— Не хотел… опять пугать, — признание далось с трудом, но Райс все-таки выдавил из себя эти слова. — С тобой… С тобой не для этого, с тобой другой огонь тушить надо!
Шипящий смешок прошелся по коже ворохом мурашек. Сэтх наклонился еще ближе, потерся о подбородок кончиком носа. Коснулся губ поцелуем.
— Крас-сиво. Очень. Глупо… бояться. И я так не думал никогда.
— М-мм… — ответить внятно не вышло, да и не хотелось. От осознания, что все хорошо, Райс обмяк, позволил себе растечься в надежных кольцах хвоста, расслабиться, впустить наглый раздвоенный язык в рот. Он, собственно, и добивался такой реакции — так что теперь собирался сполна воспользоваться тем, что так завел нага. Правда, пару слов все же пришлось сказать, а именно:
— Смазка слева.
— Готовилс-с-ся, — прозвучало откровенно довольно.
Со временем накал страстей не то чтобы стал сильнее — скорее, переродился в стабильный и мощный жар вместо резких вспышек. И Сэтх теперь очень понимал того же горгону с его ненавязчивыми намеками «мое», то и дело навешиваемыми на эльфа. На Райса тоже хотелось что-то такое… Отметить. Чтобы не знак собственничества, а показатель, что любим и нужен.
— Эй, это мой хвост, а не секс-игрушка, — привычная шутка сама сорвалась с губ, когда неугомонный саламандр обхватил горячей ладонью кончик хвоста.
Райс спокойно относился к когтям, даже запретил их спиливать — но в некоторых вопросах был на удивление упрям, несмотря ни на какие колпачки, лаки и перчатки. Временами Сэтх подозревал, что дело тут не в когтях вовсе, а именно что в хвосте. Ну, фетиш такой, или что это там. У других — просто потискать и покататься, а вот у Райса — еще и так… Покататься.
— Моя, — короткое слово больше походило на треск, пальцы сжались чуть сильнее, когда Райс выразительно сунул хвост в руки нагу, намекая, что тот мог бы и заняться делом.
Готовился саламандр основательно, смазка оказалась водостойкой — но вот с выдержкой традиционно оказались проблемы, поэтому в скользком геле оказался чуть ли не весь хвост. А еще рыжий провокатор нанес на торс какой-то рисунок — чуть заметно, пунктиром, да и золотистые штрихи на смуглой коже были почти не видны в неровных отблесках свечей, — но удержаться и не отследить каждый тем самым кончиком хвоста, а потом и языком, было просто выше сил.
Закончилось все тем, что Райс отобрал хвост, притерся к нагу, привставая и направляя кончик в себя — ну не признавал он ничего другого для начала. И сам насадился, зашипев в ухо:
— Сэти-и-и…
Сэтха натурально затрясло, заколотило даже: раньше Райс во время близости его так не звал, да и в обычной жизни тоже, предпочитая давать легкое придыхание на «х», когда хотелось нага слегка подразнить. И сейчас имя как наждаком прошлось по нервам — но наждаком приятным, ласковым, обернувшимся мягкой бархатной тряпочкой. Горячей, как всегда с этим неугомонным саламандром. Горячей, как его язык, который сейчас гулял по шее запрокинувшего голову нага.
— Ну? Сэти, ну же…
Хвост шевельнулся, слегка толкнулся внутрь. Задрожал — у Сэтха не было трещотки, но инстинктивные зачатки нужных движений нашлись, а Райс давал более чем достаточно возможностей для практики. Чуть подался наружу, и снова внутрь, уже глубже, покачиваясь, вибрируя, двигаясь в едином ритме со скользящими по коже руками. Саламандр застонал, распластался по груди Сэтха. В такие моменты он всегда обмякал, сосредотачиваясь только на своих ощущениях — ни для чего большего просто не находилось сил. Это потом, когда все закончится…
Хвост исчез, на взгляд недовольно дернувшегося Райса, слишком быстро. Но тут уж Сэтх слишком хорошо партнера выучил: потянешь так, позволишь тому покайфовать подольше, а потом получишь горячую тряпочку вместо деятельного саламандра, которого поди еще доведи второй раз. А так Райс мигом оживал, принимался ластиться, целуясь, почти кусаясь, обжигая горячим дыханием.
— Хочу дальше, — успел шепнуть он между поцелуями, прижимаясь к нагу совсем уж бесстыдно.
В этом состоянии он уже не обращал внимания ни на когти, ни на чересчур острые элементы пирсинга. Но Сэтху самому казалось кощунством поцарапать или еще как ранить саламандра, когда он такой. Хотелось вылизывать, гладить, ласкать чешуей и всем телом… Да, и теми самыми перышками… Но Райс — огненный, ему такого мало. Да, собственно, и самому нагу тоже.
После того срыва Сэтх долгое время боялся подступаться к саламандру в таком плане. Обнимал, вылизывал, целовал, но к большему не переходил. Просто коротило внутри что-то, когда он вспоминал бурую струйку по внутренней стороне бедра. Дошло до того, что Райс пообещал его связать и нагло изнасиловать…
— Сам просил, — парировал тот, блаженно зажмурившись. Вода была теплой, но он сейчас разогрелся от движения, и казалось, что окунулся в прохладу. Раздвоенный язык снова прошелся по скулам, подразнил губы легкими касаниями. Кончик хвоста проехался по спине, потерся между лопатками.
— И не жалею… Но почему пряталс-ся?
— Не хотел… опять пугать, — признание далось с трудом, но Райс все-таки выдавил из себя эти слова. — С тобой… С тобой не для этого, с тобой другой огонь тушить надо!
Шипящий смешок прошелся по коже ворохом мурашек. Сэтх наклонился еще ближе, потерся о подбородок кончиком носа. Коснулся губ поцелуем.
— Крас-сиво. Очень. Глупо… бояться. И я так не думал никогда.
— М-мм… — ответить внятно не вышло, да и не хотелось. От осознания, что все хорошо, Райс обмяк, позволил себе растечься в надежных кольцах хвоста, расслабиться, впустить наглый раздвоенный язык в рот. Он, собственно, и добивался такой реакции — так что теперь собирался сполна воспользоваться тем, что так завел нага. Правда, пару слов все же пришлось сказать, а именно:
— Смазка слева.
— Готовилс-с-ся, — прозвучало откровенно довольно.
Со временем накал страстей не то чтобы стал сильнее — скорее, переродился в стабильный и мощный жар вместо резких вспышек. И Сэтх теперь очень понимал того же горгону с его ненавязчивыми намеками «мое», то и дело навешиваемыми на эльфа. На Райса тоже хотелось что-то такое… Отметить. Чтобы не знак собственничества, а показатель, что любим и нужен.
— Эй, это мой хвост, а не секс-игрушка, — привычная шутка сама сорвалась с губ, когда неугомонный саламандр обхватил горячей ладонью кончик хвоста.
Райс спокойно относился к когтям, даже запретил их спиливать — но в некоторых вопросах был на удивление упрям, несмотря ни на какие колпачки, лаки и перчатки. Временами Сэтх подозревал, что дело тут не в когтях вовсе, а именно что в хвосте. Ну, фетиш такой, или что это там. У других — просто потискать и покататься, а вот у Райса — еще и так… Покататься.
— Моя, — короткое слово больше походило на треск, пальцы сжались чуть сильнее, когда Райс выразительно сунул хвост в руки нагу, намекая, что тот мог бы и заняться делом.
Готовился саламандр основательно, смазка оказалась водостойкой — но вот с выдержкой традиционно оказались проблемы, поэтому в скользком геле оказался чуть ли не весь хвост. А еще рыжий провокатор нанес на торс какой-то рисунок — чуть заметно, пунктиром, да и золотистые штрихи на смуглой коже были почти не видны в неровных отблесках свечей, — но удержаться и не отследить каждый тем самым кончиком хвоста, а потом и языком, было просто выше сил.
Закончилось все тем, что Райс отобрал хвост, притерся к нагу, привставая и направляя кончик в себя — ну не признавал он ничего другого для начала. И сам насадился, зашипев в ухо:
— Сэти-и-и…
Сэтха натурально затрясло, заколотило даже: раньше Райс во время близости его так не звал, да и в обычной жизни тоже, предпочитая давать легкое придыхание на «х», когда хотелось нага слегка подразнить. И сейчас имя как наждаком прошлось по нервам — но наждаком приятным, ласковым, обернувшимся мягкой бархатной тряпочкой. Горячей, как всегда с этим неугомонным саламандром. Горячей, как его язык, который сейчас гулял по шее запрокинувшего голову нага.
— Ну? Сэти, ну же…
Хвост шевельнулся, слегка толкнулся внутрь. Задрожал — у Сэтха не было трещотки, но инстинктивные зачатки нужных движений нашлись, а Райс давал более чем достаточно возможностей для практики. Чуть подался наружу, и снова внутрь, уже глубже, покачиваясь, вибрируя, двигаясь в едином ритме со скользящими по коже руками. Саламандр застонал, распластался по груди Сэтха. В такие моменты он всегда обмякал, сосредотачиваясь только на своих ощущениях — ни для чего большего просто не находилось сил. Это потом, когда все закончится…
Хвост исчез, на взгляд недовольно дернувшегося Райса, слишком быстро. Но тут уж Сэтх слишком хорошо партнера выучил: потянешь так, позволишь тому покайфовать подольше, а потом получишь горячую тряпочку вместо деятельного саламандра, которого поди еще доведи второй раз. А так Райс мигом оживал, принимался ластиться, целуясь, почти кусаясь, обжигая горячим дыханием.
— Хочу дальше, — успел шепнуть он между поцелуями, прижимаясь к нагу совсем уж бесстыдно.
В этом состоянии он уже не обращал внимания ни на когти, ни на чересчур острые элементы пирсинга. Но Сэтху самому казалось кощунством поцарапать или еще как ранить саламандра, когда он такой. Хотелось вылизывать, гладить, ласкать чешуей и всем телом… Да, и теми самыми перышками… Но Райс — огненный, ему такого мало. Да, собственно, и самому нагу тоже.
После того срыва Сэтх долгое время боялся подступаться к саламандру в таком плане. Обнимал, вылизывал, целовал, но к большему не переходил. Просто коротило внутри что-то, когда он вспоминал бурую струйку по внутренней стороне бедра. Дошло до того, что Райс пообещал его связать и нагло изнасиловать…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 44 из 46
