В свое время — т.е. в середине 6-го столетия нашей эры — выдающийся мыслитель своего времени и философ Козьма Индикоплов, доказывая физическую невозможность существования шарообразной Земли, назвал умозрительных обитателей противоположной нам стороны «антиподами».
131 мин, 30 сек 17231
Дальше стало интереснее. В процессе осмотра жилых комнат детективы словно бы невзначай уточнили у подозреваемого, какие ещё у него в доме имеются психотропные лекарства, помимо «мандракса»? Биван уверенно ответил, что других препаратов не имеет. Однако, при осмотре шкафа с личными вещами в спальне был найден пузырёк с «ноктеком». Когда у фон Эйнема спросили, что это такое и почему это лекарство находится у него, хотя он утверждает обратное? подозреваемый не придумал ничего умнее, как ответить, что не принимал его часто… В общем, оказался застигнут врасплох и опять ответил невпопад.
Это был крайне неудачный ответ. И сам фон Эйнем скорее всего почувствовал, что сплоховал. Детективы рекомендовали фон Эйнему не покидать Аделаиду, однако, быстро выяснилось, что это пожелание он выполнить не сможет. Биван работал аудитором в крупной финансовой компании, которая как раз в эти месяцы участвовала в серьёзных многосторонних переговорах с участием предприятий Великобритании и Советского Союза. Ему предстояла длительная поездка в эти страны, о чём фон Эйнем не без гордости предупредил полицейских. Дескать, ребятки, я настолько ценный специалист, что вам не по зубам помешать мне выехать из страны!
В общем, выяснилось, что Эйнем действительно должен уехать из страны в долгую командировку, но это обстятельство правоохранители решили обратить себе на пользу. За время отсутствия подозреваемого можно было провести обстоятельный обыск его имущества, поработать со связями, попытаться что-то получить через осведомительскую сеть — глядишь, что-то полезное с точки зрения продвижения расследования отыскать получится! На том и порешили.
Буквально через четыре дня после осмотра дома, Биван фон Эйнем вылетел в Великобританию, а ещё через двое суток детективы SAPOL в сопровождении бригады криминалистов явились в его дом с целью проведения нового обыска. При обыске присутствовала мать подозреваемого, в процессе общения с которой выяснилась интересная деталь — оказалось, что 10 июля Беван вместе с матерью ездил на день рождения двоюродного брата, а проживал виновник торжества… менее, чем в 1,5 км. от того места, где был найден труп Ричарда Кельвина! Совпадение — что и говорить! — выглядело чрезвычайно интригующим и в дальнейшем к событиям того памятного дня нам ещё придётся возвратиться, поскольку обвинение и защита станут трактовать их диаметрально противоположно. Пока же вернёмся к обыску…
Никаких явных следов совершения преступления в доме отыскать не удалось. Это было ожидаемо, никто из полицейских и криминалистов не рассчитывал обнаружить следы крови Ричарда Кельвина или нечто подобное. Понятно было, что подозреваемый располагал достаточным запасом времени для устранения всех улик, существование которых мог предполагать. Но имелась разновидность таких улик, о которых Биван вряд ли догадывался, а даже если и догадывался, то вряд ли смог их полностью устранить просто в силу технической сложности подобной задачи. Речь идёт о пыли и волокнах различной природы, происходящих из всевозможных тканных и вязаных материалов, мебельной обивки, а также шерсти животных. Напомним, на одежде Кельвина оказались найдены 925 волокон различного происхождения — строго говоря, одежда убитого подростка была сильно загрязнена!— и убийца при всём желании вряд ли смог бы полностью избавиться от всех источников этих волокон.
Т. о. если Биван фон Эйнем был причастен к похищению Ричарда Кельвина, то в его доме и автомашине прежде всего следовало искать источники волокон, идентичных тем, что оказались найдены на одежде подростка.
Криминалисты взяли образцы волокон с более чем 30 объектов из дома и автомашины фон Эйнема — кресел, постельного белья, ковровых покрытий пола, а также некоторых ворсистых деталей одежды — трикотажных кофт, шерстяных пиджаков и т. п. После этого началась продолжительная, растянувшаяся почти на 3 месяца, экспертиза по сличению изъятых волокон с теми, что были сняты с деталей одежды трупа. Помимо этого, точно такая же операция была проведена в доме Кельвина — там криминалисты также изъяли образцы волокон, которые подверглись аналогичному сличению с волокнами с одежды. Тем самым криминалисты надеялись исключить образцы «домашнего» происхождения.
Это был крайне неудачный ответ. И сам фон Эйнем скорее всего почувствовал, что сплоховал. Детективы рекомендовали фон Эйнему не покидать Аделаиду, однако, быстро выяснилось, что это пожелание он выполнить не сможет. Биван работал аудитором в крупной финансовой компании, которая как раз в эти месяцы участвовала в серьёзных многосторонних переговорах с участием предприятий Великобритании и Советского Союза. Ему предстояла длительная поездка в эти страны, о чём фон Эйнем не без гордости предупредил полицейских. Дескать, ребятки, я настолько ценный специалист, что вам не по зубам помешать мне выехать из страны!
В общем, выяснилось, что Эйнем действительно должен уехать из страны в долгую командировку, но это обстятельство правоохранители решили обратить себе на пользу. За время отсутствия подозреваемого можно было провести обстоятельный обыск его имущества, поработать со связями, попытаться что-то получить через осведомительскую сеть — глядишь, что-то полезное с точки зрения продвижения расследования отыскать получится! На том и порешили.
Буквально через четыре дня после осмотра дома, Биван фон Эйнем вылетел в Великобританию, а ещё через двое суток детективы SAPOL в сопровождении бригады криминалистов явились в его дом с целью проведения нового обыска. При обыске присутствовала мать подозреваемого, в процессе общения с которой выяснилась интересная деталь — оказалось, что 10 июля Беван вместе с матерью ездил на день рождения двоюродного брата, а проживал виновник торжества… менее, чем в 1,5 км. от того места, где был найден труп Ричарда Кельвина! Совпадение — что и говорить! — выглядело чрезвычайно интригующим и в дальнейшем к событиям того памятного дня нам ещё придётся возвратиться, поскольку обвинение и защита станут трактовать их диаметрально противоположно. Пока же вернёмся к обыску…
Никаких явных следов совершения преступления в доме отыскать не удалось. Это было ожидаемо, никто из полицейских и криминалистов не рассчитывал обнаружить следы крови Ричарда Кельвина или нечто подобное. Понятно было, что подозреваемый располагал достаточным запасом времени для устранения всех улик, существование которых мог предполагать. Но имелась разновидность таких улик, о которых Биван вряд ли догадывался, а даже если и догадывался, то вряд ли смог их полностью устранить просто в силу технической сложности подобной задачи. Речь идёт о пыли и волокнах различной природы, происходящих из всевозможных тканных и вязаных материалов, мебельной обивки, а также шерсти животных. Напомним, на одежде Кельвина оказались найдены 925 волокон различного происхождения — строго говоря, одежда убитого подростка была сильно загрязнена!— и убийца при всём желании вряд ли смог бы полностью избавиться от всех источников этих волокон.
Т. о. если Биван фон Эйнем был причастен к похищению Ричарда Кельвина, то в его доме и автомашине прежде всего следовало искать источники волокон, идентичных тем, что оказались найдены на одежде подростка.
Криминалисты взяли образцы волокон с более чем 30 объектов из дома и автомашины фон Эйнема — кресел, постельного белья, ковровых покрытий пола, а также некоторых ворсистых деталей одежды — трикотажных кофт, шерстяных пиджаков и т. п. После этого началась продолжительная, растянувшаяся почти на 3 месяца, экспертиза по сличению изъятых волокон с теми, что были сняты с деталей одежды трупа. Помимо этого, точно такая же операция была проведена в доме Кельвина — там криминалисты также изъяли образцы волокон, которые подверглись аналогичному сличению с волокнами с одежды. Тем самым криминалисты надеялись исключить образцы «домашнего» происхождения.
Страница 23 из 41
