Охота на оборотня (преданья старины глубокой… )

— А следовало бы! — всё ещё мрачно, но уже потихоньку оттаивая ворчит Сохатый.

— Да мне ведь и в голову не пришло, что этот тип МОИМ советом воспользуется! — с отчаяньем восклицает Сириус. — Вот я лично поостерёгся бы, даже посоветуй он мне зонтик взять в дождливую погоду!

— Эт точно… — задумчиво тянет Джеймс, привычно ероша волосы. И решительно встряхивает головой. — Ладно, проехали. Будешь теперь думать прежде чем языком молоть или палочкой размахивать. Кстати, ко всем относится.

И, после секундного размышления, самокритично добавляет:

— Ко всем четверым.

— А морду набить? — разочарованно вопит жаждущий искупления Сириус.

— А вот фиг тебе! Мучайся! — злорадно заявляет Джеймс. И я понимаю, что мир восстановлен.

Северус:

Ну и конечно же вернуться «конспиративно» не вышло! Интересно, как Поттеру с компанией это удалось? Их-то никто не заметил. Или заметили, но звезде квиддича всё можно по обыкновению? Или и меня не заметили, просто кто-то из соседей по комнате заложил, что не ночевал? Как бы там ни было, но сейчас я стою в кабинете декана и мучительно пытаюсь решить для себя: что лучше? Вылететь из школы одному, но без комментариев или вместе с Блэком, но под всеобщий хохот? Тем более, что Поттер выставит себя героем-спасателем и не только не пострадает, а ещё и награду, глядишь, получит! Если бы не это, я, возможно, ещё рискнул бы. Но знать, что он тут хихикает за моей спиной… А Блэку, похоже, на исключение наплевать — ему всё как с гринделоу вода.

По зельям я прочно занимаю (вернее, делю) первое место на курсе, поэтому Слизень относится ко мне хорошо, несмотря на отсутствие влиятельных родственников. И сейчас искренне огорчён моим упрямством — тяжело вздыхает, морщится, нервно теребит пуговицы на толстом животе… Зря, они и так едва держатся! Вот сейчас опять уговаривать начнёт.

— И всё же, Северус, как это понимать? Уж от тебя я подобного не ожидал, право… Прежде ты не был склонен столь явно нарушать правила.

Я молчу. Он вздыхает ещё тяжелее и произносит с почти детской обидой:

— Что ж, ты сам меня вынуждаешь! Я надеялся не выносить твои проступки за пределы факультета, но раз ты упорствуешь… Будешь объясняться с директором.

А ведь это идея! Дамблдору огласка наверняка нужна ещё меньше, чем мне. Я-то в конце концов переживу, не привыкать, а ему могут грозить серьёзные неприятности. Вот, значит, и поговорим. Хоть поймёт, наконец, что за фрукты его любимчики.

Как бы ещё от Слизня избавиться?

Сириус:

Ненавижу, когда на меня так смотрят! Молча. Маман вот всегда сразу начинала орать. В основном про «позор рода». Меня это как-то резко взбадривало, и я или увлечённо изображал скульптурную композицию «Гоблин-банкир отказывается назвать грабителям пароль», или тоже начинал орать. Глупо, но увлекательно. А под таким вот взглядом орать не хочется. Хочется провалиться сквозь пол до самого глубокого подземелья, а потом ещё мили на две. Или на три.

Сначала Дамблдор допрашивал нас по отдельности. Меня, как обвиняемого, последним. Мы говорили в общем-то правду. Почти. Рем сказал, что мало что помнит, да, кажется, что-то его здорово разозлило — может и были рядом люди, наверное, а иначе что ещё? Питер — что мы ему велели караулить снаружи, он и караулил, а потом Джеймс вытащил бесчувственного Снейпа, они вместе отнесли его на берег и привели в чувство. Джеймс вообще рассказал всё, что делал и как делал, только и соврал, что мы палку выломали из ближайших кустов. Правда, выломали. Час назад. Я сказал, что пока Джеймс тащил Ню… тьфу, Снейпа, я успел захлопнуть дверь и задвинуть засов. В принципе, всё именно так и было.

Ну, сначала пришлось наш разговор пересказать, конечно. Что ляпнул, как, почему, зачем… а что я мог на это ответить? Низачем. По глупости. Вот только директора такой ответ не сильно устроил. Но как мне было объяснить, что сам на месте Нюниуса ЕГО советом в жизни бы не воспользовался?! Что просто представил, как он с воплем драпает по туннелю, прикладываясь головой обо все выступы? Что напрочь не верил, что наш Рем ВЗАПРАВДУ способен на кого-то напасть? Не верил — пока когтями по морде не получил. Я и испугался-то больше за него…

Потом директор собрал в кабинете нас всех и для начала поинтересовался, что мы трое, собственно, делали снаружи после заката. На это у нас тоже был ответ — сам по себе, правда, грозящий изрядным наказанием. Сказали, что собирались ловить Люмиков — светящихся рачков, которые водились в озере и как раз в полнолуние всплывали у самого берега. Мы их однажды действительно ловили, хотели одно хитрое зелье состряпать, да не вышло.

На это он только хмыкнул. Помолчал, глядя исподлобья, и, наконец, сказал именно то, чего мы опасались:

— А теперь говорите, что вы от меня пытаетесь скрыть? И имейте в виду, я ведь могу и сам узнать.

Это-то мы знали. Что может. Правда надеялись, что сделать это незаметно для нас не сумеет. Конечно, стоит ему капельку напрячься — все наши доморощенные блоки по рецептам из магловских книжек рассыплются, как бумажные, но хоть поймём, что попались.