Действие Природы идет вовсе не от простого к более сложному. Наоборот. И чем более тонка и неосязаема материя, тем она значимей. Мы познаем глубинную сущность жизни и личности, проникая в эти высшие неосязаемые миры. Мир духа — самый реальный мир. Физическое же тело надо только временно. Для перехода в высшие, тонкие миры человеку необходимо освободиться от физического тела.
11 мин, 11 сек 6817
• Сергей Викторович, бухгалтер 48 лет, в обычной жизни — тихий, спокойный человек, который предпочитает все свободное время проводить у себя дома с любимыми книгами и фильмами. В детстве был слабым и болезненным, а потому из всех спортивных игр знаком не понаслышке только с шахматами и шашками. Никогда не был на море, но собирал открытки с видами моря и даже повесил в доме картину с береговым пейзажем, на котором видны полоска земли, рыбак в лодке, перебирающий сеть, да бескрайний морской простор. Говорит, что ему хватает минут десять посидеть и посмотреть на этот пейзаж, как он начинает чувствовать себя отдохнувшим, каким бы тяжелым ни был день. В группу холотропного дыхания его «затащил» друг детства.
Впрочем, Сергея Викторовича всегда интересовали вопросы бытия и небытия, так что другу даже не пришлось его особо уговаривать. Находясь в трансе он заговорил на незнакомом всем присутствующим языке. Руководитель группы дал прослушать запись сеанса нескольким лингвистам, благодаря чему выяснили, что Сергей Викторович говорит по-норвежски. Судя по тому, что он говорил, в прошлой жизни, он был заядлый рыбак. На следующий сеанс был приглашен переводчик с норвежского. Сергей Викторович сказал, что зовут его Олонсен. Выяснили и его профессию — он зарабатывал на жизнь себе и своей семье, в которой было пятеро детей, тем, что занимался ловлей рыбы на продажу. Перед ним положили разные рыболовные снасти, из которых он признал только сеть, хотя и жутко ругался, что эту сеть плел кто-то безмозглый и безрукий (фабрику-производителя по понятным причинам называть не станем).
Когда ему дали прочную веревку, Сергей Викторович— Олонсен тут же начал плести из нее сеть, да с такой быстротой и ловкостью, словно всю жизнь только этим и занимался. Любители истории датировали эту сеть по способу плетения началом XIX столетия. Возвратившись в сегодняшний день, Сергей Викторович с трудом поверил всему, что ему рассказали о нем же, хотя и признал, что у него с детства какая-то болезненная любовь ко всему, что связано с морем, похожая на ностальгию по прошлому.
• Нина Алексеевна (пенсионерка — любимая жена): «Одна моя подруга избавилась при помощи регрессивный гипноз от болей в спине. Я решила также попробовать распрощаться с уже порядком понадоевшим остеохондрозом, а заодно и с другими болячками, если выйдет.»
Во время сеанса у меня неожиданно появилось чувство, что я плаваю в море. Волны были теплые и ласковые, они играли со мной в какую-то веселую игру. Я чувствовала себя молодой, полной сил и невероятно счастливой, хотя все это в тот момент казалось мне абсолютно естественной частью моего существа и моей жизни. Наплававшись вдоволь, я вышла из моря, где меня тут же начали растирать служанки. Потом меня одели и повели домой. Вся местность утопала в зелени. Вдоль дороги стояли дома, обращенные к улице глухими стенами. Когда мы вошли через ворота, то сразу же попала в большой двор с фонтанами и растениями.
Вокруг двора стояли строения, и тут уж не было недостатка в окнах. Мы прошли по хитросплетениям лестниц и коридоров в мои покои, где я приняла ванну с молоком и медом, после этого последовала очень сложная косметическая процедура, когда мое тtло массировали с какими-то маслами, так что после массажа кожа становилась бархатистой на ощупь. Потом был не менее сложный макияж. Меня нарядили в красивый восточный наряд.
Снова череда коридоров и лестниц, и я оказываюсь в зале, где стоял стол накрытый к ужину. Там я увидела 8 женщин. Я знаю, что все они — жены моего мужа, но меня это нисколько не беспокоит, потому что я — самая юная и самая любимая. Мы ужинаем, а потом я иду в свою спальню. Какое-то время я развлекаюсь игрой на струнном музыкальном инструменте и немного танцую, радуясь красоте и гибкости своего тела, а потом заходит мой муж. Он не очень молод и немного полноват, но я люблю его и счастлива быть с ним. Ночь проходит восхитительно. Я засыпаю, уверенная в своем счастье и благополучии.
Открыв глаза, я оказываюсь в зале, где проходил сеанс. Первое, о чем меня спрашивают, — не занималась ли я когда-то восточными танцами. Я удивляюсь, но как оказалось, во время моего пребывания в восточном раю мое тело исполняло какой-то танец, то ли турецкий, то ли, скорей всего, арабский. Потому как я вообще никогда не занималась танцами, меня это сообщение повергло в шок. Мне сказали, что я двигалась так изящно, что все решили, что я была в молодости превосходной танцовщицей.
Впрочем, Сергея Викторовича всегда интересовали вопросы бытия и небытия, так что другу даже не пришлось его особо уговаривать. Находясь в трансе он заговорил на незнакомом всем присутствующим языке. Руководитель группы дал прослушать запись сеанса нескольким лингвистам, благодаря чему выяснили, что Сергей Викторович говорит по-норвежски. Судя по тому, что он говорил, в прошлой жизни, он был заядлый рыбак. На следующий сеанс был приглашен переводчик с норвежского. Сергей Викторович сказал, что зовут его Олонсен. Выяснили и его профессию — он зарабатывал на жизнь себе и своей семье, в которой было пятеро детей, тем, что занимался ловлей рыбы на продажу. Перед ним положили разные рыболовные снасти, из которых он признал только сеть, хотя и жутко ругался, что эту сеть плел кто-то безмозглый и безрукий (фабрику-производителя по понятным причинам называть не станем).
Когда ему дали прочную веревку, Сергей Викторович— Олонсен тут же начал плести из нее сеть, да с такой быстротой и ловкостью, словно всю жизнь только этим и занимался. Любители истории датировали эту сеть по способу плетения началом XIX столетия. Возвратившись в сегодняшний день, Сергей Викторович с трудом поверил всему, что ему рассказали о нем же, хотя и признал, что у него с детства какая-то болезненная любовь ко всему, что связано с морем, похожая на ностальгию по прошлому.
• Нина Алексеевна (пенсионерка — любимая жена): «Одна моя подруга избавилась при помощи регрессивный гипноз от болей в спине. Я решила также попробовать распрощаться с уже порядком понадоевшим остеохондрозом, а заодно и с другими болячками, если выйдет.»
Во время сеанса у меня неожиданно появилось чувство, что я плаваю в море. Волны были теплые и ласковые, они играли со мной в какую-то веселую игру. Я чувствовала себя молодой, полной сил и невероятно счастливой, хотя все это в тот момент казалось мне абсолютно естественной частью моего существа и моей жизни. Наплававшись вдоволь, я вышла из моря, где меня тут же начали растирать служанки. Потом меня одели и повели домой. Вся местность утопала в зелени. Вдоль дороги стояли дома, обращенные к улице глухими стенами. Когда мы вошли через ворота, то сразу же попала в большой двор с фонтанами и растениями.
Вокруг двора стояли строения, и тут уж не было недостатка в окнах. Мы прошли по хитросплетениям лестниц и коридоров в мои покои, где я приняла ванну с молоком и медом, после этого последовала очень сложная косметическая процедура, когда мое тtло массировали с какими-то маслами, так что после массажа кожа становилась бархатистой на ощупь. Потом был не менее сложный макияж. Меня нарядили в красивый восточный наряд.
Снова череда коридоров и лестниц, и я оказываюсь в зале, где стоял стол накрытый к ужину. Там я увидела 8 женщин. Я знаю, что все они — жены моего мужа, но меня это нисколько не беспокоит, потому что я — самая юная и самая любимая. Мы ужинаем, а потом я иду в свою спальню. Какое-то время я развлекаюсь игрой на струнном музыкальном инструменте и немного танцую, радуясь красоте и гибкости своего тела, а потом заходит мой муж. Он не очень молод и немного полноват, но я люблю его и счастлива быть с ним. Ночь проходит восхитительно. Я засыпаю, уверенная в своем счастье и благополучии.
Открыв глаза, я оказываюсь в зале, где проходил сеанс. Первое, о чем меня спрашивают, — не занималась ли я когда-то восточными танцами. Я удивляюсь, но как оказалось, во время моего пребывания в восточном раю мое тело исполняло какой-то танец, то ли турецкий, то ли, скорей всего, арабский. Потому как я вообще никогда не занималась танцами, меня это сообщение повергло в шок. Мне сказали, что я двигалась так изящно, что все решили, что я была в молодости превосходной танцовщицей.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 4
