Океан его ненависти

— Я сильно виноват перед тобой, но… мне хочется надеяться, что ты больше не злишься. И я хочу сказать… — он наклонился чуть ниже, и предательская слеза сорвалась с ресниц, соскользнув по носу. — Я… знаю, может, это стоило сделать раньше, но я думал, тебе это будет важным. Чтобы ты… знаешь… остался самим собой. Настоящим. Это единственное, что для тебя должно было оставаться постоянным, ты и сам ведь так считал, — он покачал головой, поражаясь собственным глупым словам. — И мне так чертовски жаль, что Чарли погибла, я думаю об этом почти каждый чертов день, и я знаю, ты тоже. И сейчас… я… — он затолкал рвущееся наружу рыдание подальше, и оно высвободилось лишь судорожным выдохом. — Если тебе это действительно нужно… я… отпускаю тебя. Но это только формальность, старик, только чертова формальность, — он выпрямился и, жалко улыбнувшись, мазнул ладонями по щекам. — Это не значит, что я разрешаю тебе сейчас уйти в свободное плавание. Я вообще-то жду тебя обратно и надеюсь, что ты окажешься умнее и не бросишь меня одного, когда Небеса и Ад заткнулись по неясной причине и, похоже, чего-то выжидают. Это у тебя связи и дружба-мир-жвачка с Кроули, не у меня, я с ним не справлюсь, если он решит мне содрать шкуру за то, как я с ним поступил, — он усмехнулся, но усмешка медленно сползла с его лица, когда он вспомнил, что так и не рассказал Дину об этом. И эта… чертова трубка, торчащая из его рта, вызывала мелкую дрожь. — В общем… возвращайся. Не из-за Кроули, ангелов или охоты… Мне без тебя хреново.

Сэм замолк, подумав о том, что, если бы Дин слышал всю эту слезливую тираду, он бы его, наверное, засмеял или удавил подушкой, но Дин не слышал, а Сэму от этого стало немного легче. Он бы никогда не сказал этого Дину в лицо, вместо этого он мог просто закрыть его от пули, без слов дать знать обо всем этом, но иногда он чувствовал, что ему почти жизненно необходимо высказаться, будь то завуалированные признания в братской любви, самобичевание или обвинение.

Сэм усмехнулся и потер рукой шею.

— Вот я дурак… — сам себе пробормотал он. Задумавшись, он поднял на Дина взгляд, в котором уже не было слез, теперь он пылал решительностью и уверенностью. Минута слабости прошла и осталась в прошлом, принеся хотя бы временное облегчение. — Значит, так, Дин, — твердо сказал он, почти поверив в то, что Дин его слышит, — мне плевать, что врачи говорят, что шансов у тебя почти нет. Как ты и спрашивал, я теперь отвечаю: да, я верю тебе, а не им. И я знаю тебя прекрасно: ты не дашь какому-то долбанному вирусу убить тебя, это будет слишком… нелепо?

Он шагнул к кровати и почти невесомо потрепал брата по отросшим волосам — такую прическу он носил, будучи демоном, и Сэм не знал, почему Дин до сих пор не подстригся.

— Выбирайся оттуда, Дин, и мы вместе найдем этого выродка. И хватит с нас отпусков. Нас ждет дело.

Этой фразой поставив точку, Сэм резко развернулся и вышел из палаты, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Глава 10. По ту сторону закрытой двери

Рэйчел, похоже, все это время поджидала его у окна, потому что стоило Сэму припарковать Импалу и выйти из нее, как дверь распахнулась и на пороге появилась хозяйка дома. Она была в фартуке, левая щека немного запачкана мукой, но напряженный взгляд говорил о том, что думала она все это время совсем не о готовке. Сэм, опустив взгляд, молча прошел мимо нее в дом и направился прямо на кухню выпить воды. Он слышал, что Рэйчел шла следом за ним, но не мог заставить себя повернуться и посмотреть ей в глаза. За пятнадцать минут дороги он сумел снова довести себя до отчаяния, и ему требовалось время, чтобы собрать себя целиком.

— Сэм? — тихо, словно боясь спугнуть, позвала Рэйчел. — Ты мне так и не сказал толком, что произошло. Дин в порядке?

— Нет, — после некоторой паузы глухо ответил Сэм, не отворачиваясь от столешницы и крепко сжимая в руке граненый стакан. — Он не в порядке. Заражение крови.

Рэйчел за его спиной прерывисто выдохнула. Она смотрела на напряженную спину Сэма и впервые не знала, что сказать. Единственное, что она могла, — это произнести самые банальные в данном случае слова и заставить себя саму поверить в них, потому что она сильно сомневалась, что это сможет сделать Сэм.

— Сэм, все будет хорошо.

Он вдруг громыхнул стаканом по столешнице, и она вздрогнула. Сэм резко повернулся, на его лице в одну секунду промелькнули гнев и боль и сразу исчезли. Лицо больше ничего не выражало, а взгляд был пустым и потухшим, когда он посмотрел на нее.

— Не будет, он умирает, — спокойно ответил он, от его голоса повеяло могильным, безнадежным холодом. — Он у-ми-ра-ет.

Сэм молча помотал головой, когда она собралась сказать что-то еще, от слов поддержки ему сейчас стало бы только хуже. Больше не смотря на нее, он прошел мимо и вышел в сад, где около двух часов со злостью гремел молотком, ремонтируя хозяйский декоративный заборчик. И только после этого он смог вновь ощутить опору под ногами и вернуться в дом, чтобы спокойно поговорить с Рэйчел.