Окно

Вечер уже был, но было ещё относительно светло. В квартирах свет начали включать. Я ждала звонка от друга. Подошла к открытому окну, села возле него в кресло, начала на улицу глазеть. А так как кругом только дома и деревья, то на глаза в основном попадались окна. И вот сижу я, взгляд бегает по фасаду дома напротив и тут боковым зрением улавливаю движение. Машинально перевожу взгляд, вижу — к окну в не очень ярко освещённой комнате на седьмом этаже подбежала девушка. Она начала дёргать оконную раму, испуганно оглядываясь назад. Я увидела, что она повернула ручку, но окно не открылось. Она дёргала и тянула его так сильно, что обычное пластиковое окно наверняка поддалось бы.

В какой-то момент девушка снова оглянулась назад, после чего снова крутанулась к окну и принялась дёргать его. Она то оглядывалась, то снова поворачивалась к окну. А потом она перестала дёргать раму и принялась колотить кулаками по стеклу и кричать. Наверное. Лицо её было не очень хорошо видно, но я видела, что она кричит.

Она открывала рот, будто выкрикивала что-то, но крика я не слышала. Звука её ударов о стекло тоже не было слышно. У меня тогда ещё промелькнула мысль: «Ни фига себе звукоизоляция»… Я поднялась, высунулась в окно; мне стало тревожно. Девушка продолжала лупить кулаками по стеклу и кричать что-то. Она начала биться о стекло всем телом, на лице был ужас, она снова и снова кричала что-то. Все звуки на улице было хорошо слышно, но в том окне будто звук выключили.

И тут я увидела, что она перестала тарабанить в окно, резко выпрямилась, вскинула голову вверх и так же неслышно закричала, дёргаясь, будто в конвульсиях. А через секунду с ней стало твориться что-то… Я не сразу поняла, что именно происходит — до меня дошло только тогда, когда я увидела её тонкие-тонкие руки на стекле и впавшие щёки.

Она будто высыхала. Она быстро-быстро усыхала, будто в мумию превращалась. А через какое-то мгновение окно начало заволакивать чем-то тёмным. Снизу начало подниматься что-то тёмное, похожее на какую-то жижу. Оно поднималось очень быстро и через несколько секунд закрыло собой всё окно. Через эту жижу было едва видно, как высохшие пальцы медленно спускаются вниз по стеклу, оставляя за собой дорожки, которые тут же снова заволакивались.

Я смотрела на всё это, а сама двинуться не могла. Внутри всё сжалось. В голове не укладывалось то, что я увидела. Стряхнув оцепенение, я схватилась за мобильный. Несколько секунд соображала — кому и куда звонить? В милицию? В скорую? Хотя, какая там уже скорая? На секунду промелькнула мысль, что всё это мне просто показалось, что это галлюцинация, что этого не было.

Я снова посмотрела на то окно, но оно так же было затянуто чем-то чёрным. Свет из квартиры через это «что-то» не проникал. Меня затрясло. Набрала всё-таки номер милиции и кое-как объяснила, что только что увидела из окна, как в соседнем доме в квартире девушка стучала в окно и звала на помощь, а пока я бегала за телефоном, она исчезла. Не особо охотно меня попросили назвать мой адрес. Пока приехали, я наглоталась валерьянки и попыталась успокоиться. Приехали, сказали, что я должна указать это окно. Указала — и увидела, что то, что затянуло окно, пропало, а в окне снова был виден свет.

Мне что-то говорили, будто я должна быть свидетелем или кем там… В общем, что я нужна там, в той квартире. Я знала, что имела право отказаться. Я отказалась.

По двору ходят разговоры, что в одиннадцатом доме нашли «тело, похожее на сушёную воблу». А меня теперь колотит от одной мысли посмотреть в чьё-то окно.