Околоквиддич

— Да не кричите вы так! Я думал закончу до того, как вы проснетесь. Видите, все уже чисто. Вон и ваша одежда — чистая и выглаженная. Что хотите на завтрак — тосты или яичницу с беконом? Или можно и то, и другое, — эльф спрыгнул со скамейки и брызнул обеззараживающим гелем себе на руки. До Станимиры только дошло, что именно он с таким усердием оттирал, и ее лицо залила краска. Что может быть хуже — сидеть голышом перед домовым эльфом в квартире Франсиско Уизли, пока он избавляется от последствий бурной ночи. Также Станимиру удивлял факт, что эльф одет.

— Вы в одежде, — произнесла она, выдохнув. — Почему?

— А вы — нет! — весело ответил эльф. — Конечно, я в одежде, я же тут не раб какой-нибудь!

— Вы же домовой эльф, — она еще раз обмоталась простыней.

Эльфа почему-то это определение очень обидело.

— Я не домовой эльф, а личный помощник сеньора Франсиско, — и он протянул Станимире карточку. — Проверяю его расписание, назначаю встречи, слежу за квартирой — все в лучших традициях аристократических семейств! Между прочим, у меня жалованье и право на отпуск.

«Jose Dominguez, PA … to Mr. Francicso Weasley», — прочитала Станимира. Сама карточка была черной, а буквы — золотыми. В углу красовался герб «Уимбурнских Ос».

Хосе Домингес гордо хмыкнул, мол, знай наших, и пошлепал в сторону кухни, по дороге проверяя длинным пальцем пыль на шкафу и полу. Кое-как одевшись, Станимира поплелась за ним.

— Где Пако? — спросила она, усаживаясь на высокий стул. Омлет, который поставил перед ней Хосе, пах замечательно.

— На стадионе, конечно, сеньорита Стэн, — Хосе положил небольшую порцию и себе и уселся на подоконник, болтая короткими ногами. — Вы так долго спите! Если бы через пять минут не проснулись, пришлось бы вас будить. Так и всю игру проспите.

— Игру?!

— Конечно, — Хосе уплетал омлет за обе щеки. — Они же сегодня играют с Уругваем. Последний матч, выход на чемпионат на кону. Вас проводит Мигель, поторопитесь, лучше выйти пораньше.

— Мигель?! — услышала Станмиира знакомое имя. — Сосед?

— Да-да, — Хосе спрыгнул с подоконника и, подставив себе скамейку, дотянулся до чайника и разлил ароматный напиток по чашкам. — Вы ведь сама не найдете стадион! Так что не волнуйтесь, сеньор Франсиско обо всем позаботился!

«Вот черт, у него игра сегодня! Та самая игра!» — пронеслось в голове у Станимиры. Это утро определенно можно было назвать утром самого большого стыда в ее жизни — сосед Мигель, явно осведомленный о ночных приключениях, будет провожать ее на стадион, свободный эльф Хосе, уплетающий завтрак, тоже явно понимает, что они тут не в квиддич играли. Пако, не предупредивший, что его ждет матч года, исчез.«Ладно, — решила Станимира. — Игрой можно будет хоть как-то оправдаться перед отцом свой внезапный отъезд».

— Скажи, Хосе, а почему ты называешь меня сеньорита Стэн? — спросила она, прищурившись.

— Распоряжение сеньора Франсиско, — тот пожал плечами.

— А можно просто Стани?

— Никак нет, он предупреждал, что вы будете просить. Если я буду называть вас Стани, он урежет мне зарплату — так и сказал.

Она тяжело вздохнула. Кажется, жизнь рядом с Пако не предвещала ничего хорошего и спокойного.

Сосед Мигель оказался бородатым мужчиной лет тридцати. Он был одет в голубую аргентинскую мантию, вокруг шеи был обмотан бело-голубой фанатский шарф. По дороге на стадион он постоянно болтал о том, как к ним на Карлос Кальво переехал молодой парень, и он долго не мог понять, что он играет за сборную.

— Зато теперь у меня всегда лучшие места! — хвастался Мигель. — Мы с Пако всегда друг друга выручаем, — и он подмигнул.

— Добрый соседи, — пробормотала Станимира по-сербски, чтобы он ничего не понял.

На игру с Уругваем стекался весь город, если не вся магическая Аргентина. Люди в бело-голубых шарфах распевали национальный гимн, пошатываясь, выходили из баров, сбивались в небольшие группки. Слышались ритмичные хлопки и фанатские заряды — народ шел на квиддич. Стадион, носящий имя Себастьяна Перейры, охотника, игравшего в семидесятые, располагался в одном из бедных кварталов города. Вокруг было грязно, маленькие цветастые домики жались друг к другу, на отшибе находилась небольшая церквушка. Это место так разительно отличалось от тихой и красивой улицы Карлос Кальво, где жил Пако, что Станимире стало стыдно. В народе стадион называли Сан-Себастьян, и в этом обожествлении места, где играли в квиддич, были все аргентинцы. Они болели квиддичем. Они жили квиддичем. Для многих из них, выросших за чертой бедности, квиддич был единственной отдушиной и развлечением. Трибуны Сан-Себастьяна были высокими, правда, вход никто не охранял. Не было здесь, как в Лондоне, и разных категорий билетов — все толпились, старались занять места повыше, разбрызгивая друг на друга пиво. Уругвайцев тоже приехало очень много — в связи с тем, что их цветами тоже были голубой и белый, зачастую своих и чужих было очень трудно различить.

В Аргентине не очень хорошо знали игроков из Европы, но Мигель был осведомлен обо всех трансферах и результатах.