Околоквиддич

— Здорово он тебя приложил, этот загонщик «Брумс», — с видом знатока сказал он. — А у нас новый охотник — Томас Санетти, из магглов, у него отец, говорят, известный футболист.

Они протиснулись на свою трибуну. Мигель не соврал, когда сказал, что Пако оставляет ему лучшие места — обзор был отличным. Как ему удалось достать второй билет с утра, оставалось загадкой, правда, Станимира сомневалась, что для Пако это было такой уж большой проблемой. Соседи по трибуне прекрасно знали Мигеля — он был на Сан-Себастьяне завсегдатаем. Как только они пришли, сразу послышались приветствия на испанском и дружеские хлопки. Станимира, не знающая языка, в очередной раз почувствовала себя ужасно неудобно. У всех болельщиков она вызывала живой интерес, и Мигель не упустил случая ее представить. Теперь несколько человек смотрели на нее с искренним изумлением. Слава богу, комментатор объявил составы команд, и трибуны запели гимн Аргентины. Поднялись флаги и растяжки. Имена и фамилии соперников назвали быстро, а вот когда дошло дело до игроков аргентинской сборной, комментатор затеял с болельщиками игру — называл только имя, а трибуны кричали фамилию. Спасибо «Спортивному Пророку», Станимира знала игроков аргентинской сборной. Первым вылетел Николас — он стремительно облетел трибуны, подняв руку с капитанской повязкой. Пако, наоборот, был последним. Сердце Станимиры бешено застучало, когда комментатор крикнул:

— Франсиско…

Трибуны в едином порыве закончили:

— Уизли, и голос Станимиры потонул в общем хоре.

Она надеялась, что он увидит ее, когда он облетал трибуны, но в такой толпе это было невозможно. Сама Станимира едва могла сейчас думать о квиддиче, но уже с первых минут матч настолько захватил ее, что она обо всем забыла.

Это была настоящая битва в воздухе, битва на смерть. Уругвайцы наступали, аргентинцы оборонялись. Пако на пару с другим загонщиком, Пабло Гарделем, построили защитную стенку вокруг своих колец. Здесь мало внимания обращали на правила, принятые в Европе, когда судья свистел при малейшем нарушении. Гарделю в первые десять минут матча расквасили нос, трибуны засвистели, но судья махнул — все чисто.

Томас Санетти забросил мяч в кольца противников на двадцатой минуте и тут же чуть не получил бладжером в лицо — его спас Пако, отправив мяч подальше. Сам Уизли схлопотал после этого почти сразу — уругвайцы не прощали. Станимира видела, как он вытирал кровь со щеки рукавом мантии.

Тренер Аргентины, хромой сеньор Альфонсо, постоянно что-то кричал с кромки поля. На трибунах зажгли фаеры, и Станимира почти ничего не видела из-за дыма. Когда дым кое-как рассеялся, она приподнялась на цыпочки, чтобы увидеть, как ловец аргентинцев, Хоакин Мерельо, выйдя в крутом пике, почти выхватил снитч из рук уругвайца, но в последний момент мячик ускользнул. На ловца тут же набросились загонщики, и Пако пришлось буквально закрывать его своей спиной. Каждый раз, когда бладжер с чудовищной скоростью несся в его сторону, Станимира зажмуривала глаза. Она никогда не думала, что квиддича можно бояться.

Наконец по прошествии первого часа матча Аргентинцам удалось вырваться вперед — Варальо забил три квоффла подряд, чем вызвал шквал аплодисментов. Трибуны затянули песню: «Varallo, Varallo, nuestro capitan».

Забитые мячи дали аргентинцам преимущество, и Пако смог сбить бладжером одного из уругвайских охотников и задеть ловца. Момент, когда Мерельо поймал снитч, Станимира запомнила отчетливо: вот Гардель вступает в схватку с двумя соперниками, давая Пако прикрыть ловца, и вот они, пролетая в сантиметрах над землей, разделяются — Пако взмывает в воздух с битой наперевес — уругвайский ловец по инерции бросается за ним, думая, что снитч рядом. В это время Мерельо разворачивается и хватает мяч у противоположной кромки поля. Игра завершена, аргентинцы на чемпионате мира.

На трибунах началось невообразимое — все прыгали, кричали, пели, толстый усатый дядька рядом со Станимирой вытирал слезы бело-голубым носовым платком. Мигель попытался перекричать толпу:

— Если хочешь попасть к команде, взлетай сейчас, уходи!

Станимира быстро вытащила метлу из чехла и, оттолкнувшись от парапета, взлетела. В общей суматохе на нее никто не обратил внимание.

Она остановилась около аргентинской раздевалки и минут десять ждала, пока команда несколько раз облетит трибуны и, обнявшись, поприветствует своих фанатов. Старый тренер, ковыляя, вышел на середину поля, и болельщики разразились аплодисментами. Наконец аргентинцы, вытирая лица полотенцами, направились к раздевалкам. Вот Гардель, вот Мерельо… где же Пако?

— Ты видела, ты видела?! — Пако буквально прыгнул на Станимиру сзади, чуть не сбив ее с ног. — Как тебе? Скажи, скажи, что это -настоящий квиддич, а не то, что показывает ленивая сборная Британии!

— Это настоящий квиддич! — она восхищенно выдохнула.

— Я пытался разбудить тебя с утра, но это нереально, — Пако вылил на голову бутылку воды. — Мигель тебя проводил? Пошли погуляем по городу, на тренировку успеешь, — он говорил быстро, тяжело дыша.