Околоквиддич

— Честно говоря, — Станимира кашлянула. — Никто не знает, что я здесь.

— В смысле — никто? — Пако так и застыл с бутылкой воды. — Виктор не в курсе?

— Нет, — тихо ответила она, — я сбежала с Николасом. Отец думает, что я в Мюнхене… И Марисе я только записку оставила, что вернусь.

— Так, — Пако задумчиво потер пальцами подбородок. — Поехали в Лондон.

— Но… Тебе нельзя в Лондон!

— Чушь, — Пако отмахнулся, — я покажусь на минуту. Ты думаешь, британское министерство такое быстрое? Я сто раз так делал! Просто объясню всем, что ты была со мной. И почему ты была со мной, — он сделал акцент на слове почему.

— Я могу добраться сама. Я уже знаю дорогу. Или с Николасом, если он не против…

— Стани, — Пако был непоколебим. — Ты здесь со мной. И именно я должен вернуть тебя домой. Ничего не будет.

Крам тяжело вздохнула: если Пако принял решение, его ничего не могло переубедить. Они отправились в Лондон через Мехико — здесь этот путь назывался «обычным», потому что ты просто перемещался из одной будки в другую.

— Вот видишь, все чисто.

Они спокойно вышли из здания Хитроу и поднялись в воздух. Станимира поглядывала на Пако украдкой. Он даже не переоделся после игры. Вся эта идея с его появлением в Лондоне казалась ей слишком опасной. Тем более она с содроганием думала о разговоре с отцом. «Привет, пап. Где я была? В Буэнос-Айресе! Что делала? Да так, мы с Пако играли в квиддич всю ночь. Ты знаешь, что Аргентина прошла на Мундиаль?».

Станимира не знала, что собирался говорить Пако. То, в каких они остались отношениях, было интересно ей самой.

— Пако, — когда впереди показались знакомые кольца поля «Сорванной башни», Станимира попыталась начать разговор. — Если бы я знала, что у тебя игра…

— Если бы ты знала, ты ни за что бы не осталась. А я ни за что бы не выиграл, — улыбнулся Пако.

— Что дальше?

— Черт его знает, — Пако пожал плечами. — Купер подаст апелляцию, возможно, мне можно будет бывать в Великобритании. Играть тут я не смогу, но хотя бы смотреть твои игры, — он подмигнул ей. — А мы… Что-нибудь придумаем! Ты, кстати, сама не своя. Я чем-то тебя обидел?

— Нет, все в порядке, — соврала Станимира. — Просто дай мне… привыкнуть.

— Ты даже не ответила, что любишь меня вчера, — Пако хохотнул.

— Я…

— Нет, молчи, скажешь, когда сочтешь нужным, — Пако приблизился и обнял ее за плечи.

От поцелуя по всему телу прошла дрожь.

— Нам пора, — пробормотал Пако. — Кажется, я вижу Забини.

И правда, тренер Забини стоял внизу и что-то кричал.

— Я не слышу, — Станимира снизилась.

— Улетай! Улетай, идиот! Быстрее в Хитроу! — вне себя от гнева, тренер махал руками.

— Черт тебя подери, Пако! — их кто-то обогнал на повороте.

К ужасу Станимира поняла, что это Мариса. Вполне возможно, она даже видела последнюю сцену. — Фред ловит вас в Рио, я же кое-как пробилась к раздевалкам после матча, а тебя там уже не было! Неужели ты думаешь, что получив записку в духе «вернусь к тренировке, ни о чем не беспокойся», я не поняла, что ты в Байресе? — Мариса обращалась к Станимире, и та спрятала голову в плечи. — Мы бы забрали тебя, неужели ты могла подумать, что я тебя брошу на другом континенте?

— Я не знала, что вы… знаете, — пробормотала Стани стыдливо.

— Ты у меня в долгу, я наврала Виктору с три короба про утреннюю тренировку, — усмехнулась Мариса грустно. — А для тебя, Пако, у меня плохие новости. Они прислали письмо сразу, как только ты пересек границу.

Пако дрожащими пальцами взял из рук матери конверт.

— Меня вызывают в Визенгамот. Завтра, — сказал он тихо. — Это значит… они заметили… Что будет?

— Я не знаю, — ответила Мариса. — Лучше уезжай сейчас же.

Пако круто развернул метлу и за несколько секунд исчез. Его последний взгляд был таким грустным, что у Станимиры защемило сердце.

— Переодевайся, — сказала Мариса после небольшой паузы. — Через полчаса на поле. Тебя на неделе ждут «Силлотские стрелы», наши давние противники. Поэтому играй, что бы ни случилось.

Тоска по Пако была невыносимой, тяжелой, давящей.

Глава 31

— И чтобы я хоть раз еще тебя послушала, — Мариса стремительно прошла сквозь толпу журналистов, дежурящих в холле министерства. Дальше их не пускали.

— Прекрати, — Фред устремился за ней.

— Надо было ехать в Байрес ранним утром, чтобы вытащить маленького засранца из теплой постели сразу же, перед игрой.