Фандом: Гарри Поттер. Они — уличная банда, воинствующая группировка фанатов квиддича, от которых детям из приличных семей стоит держаться подальше. Но для Альбуса они в первую очередь друзья, которые не оставят в беде. Знаменитый игрок, врожденный анимаг погибает в стенах собственной школы. Альбус знает, кто виноват, но он не может выдать тайну. Любовь и ненависть — в мире околоквиддича, где есть свои правила и, увы, свои трагедии.
408 мин, 44 сек 15985
Пако кто-то толкнул вперед. Думая, что этот парень говорит на английском практически как на родном, Уизли нехотя принял вымпел и протянул руку для пожатия. Стараясь сжимать пальцы новоприбывшего как можно крепче, он мимолетом взглянул на дурмстранговскую делегацию и попытался навскидку определить, насколько сильно их стоит опасаться.
Но мысли о квиддиче почему-то ушли, потонули в общем потоке сознания, когда он нечаянно встретился глазами со Станимирой Крам. Он знал ее давно, но они не разу не общались. Она стояла, опершись на метлу, сразу за Финистом и ловила каждое его слово. «Каждое слово тупого пафосного бреда», — почему-то раздраженно подумал Пако. Поймав его взгляд, она кивнула — вежливо, но равнодушно. Смутившись, Пако отвернулся: смотреть на нее просто и прямо, как он смотрел на всех и всегда, было невозможно тяжело, и он не знал почему. Хотелось прятать глаза и смотреть украдкой — на ворот мантии, на руки в перчатках из тонкой коричневой кожи, крепко сжимающие древко метлы, на пряди иссиня-черных, растрепанных ветром волос. Куда угодно, только не в глаза.
И Финист Фалькон. Еще в начале этого учебного года Фалькон был для Пако кем-то вроде кумира. И сейчас он видел этого кумира прямо перед собой. И самое ужасное было не то, что Пако не видел в нем ничего особенного. Самое ужасное было то, что Станимира это видела.
— Эй, капитан, хватит пялиться на Крам, — толкнул его один из охотников, Джонсон. — Ты влюбился, что ли?
— Заткнись, — резко осадил его Пако и, хмыкнув, добавил: — Пожалуй, я подожду Шармбатон и школу магии из Бразилии. Вот уж где горячие девочки.
Дождавшись, пока преподаватели отойдут подальше, Пако оглядел своих товарищей по команде и вскинул подбородок.
— Дорогие гости, — начал он, — Меня зовут Франсиско Хорхе Альфредо Уизли и, как капитан сборной Хогвартса, я рад приветствовать вас в нашей школе. Я так готовился к вашему приезду, что написал приветственную речь на румынском, языке, на котором ведутся занятия в вашей школе. Надеюсь, вы не будете судить меня строго.
— Конечно нет, Франсиско, — улыбнулся Фалькон. — Это превосходно!
Пако картинно откашлялся и произнес нечто, что для его товарищей по сборной Хогвартса звучало, как полная тарабарщина. Гости, однако, прекрасно поняли смысл сказанного и смотрели на Пако пару секунд с недоуменным ужасом, но потом на их лицах появились гневные выражения.
Конечно, Пако сделал не одну ошибку, однако сути сказанного это не поменяло. Сказанное сводилось к следующему: вам, уродам и придуркам, следует пасти овец, а не играть в квиддич.
Сказывались годы, проведенные на тренировках «Ос»: Мариса, выпускница Дурмстранга, бывало, ругалась на языке обучения.
Финист, однако, справился с собой и нашел в себе силы на усмешку:
— Мне кажется, мы говорим по-английски лучше, чем вы по-румынски.
Пако улыбнулся широко-широко:
— Зато мы лучше играем в квиддич.
… По вечерам, когда школа засыпала, Пако все по-прежнему лежал перед камином — в кошачьем обличии. Он думал. Думал о том, чем же этот такой простой, такой неприметный Фалькон лучше, чем он, Пако? Он постепенно начал видеть Финиста Фалькона всего, с потрохами, чуять его своими животными инстинктами. Каждый раз он хотел увидеть ужасные недостатки, человеческое уродство, но его не было. Фалькон был благородным, вежливым, заботливым другом и сыном. Чуть зажатым, человеком, который всегда — в отличие от Пако — следовал установленным правилам. «Чертов тихоня, — думал Пако раздраженно, — ненавижу!». И только откуда-то из глубины сознания долетал голос МакГонагалл: любят не за рейтинги.
Когда утренний «Пророк» принес новость о смерти Финиста, Пако не почувствовал ничего. Весь день он бродил по дому, пытаясь представить, что лучшего врага больше нет. Не получалось. И тогда Пако снова залез в кошачью шкуру, чтобы попытаться настроиться на Финиста и понять, что произошло. Тогда пришло странное озарение: Финист Фалькон не может быть мертв. Он все еще был здесь, издеваясь и мучая Пако своим холодным спокойствием, он, как мучитель, не оставлял свою жертву. Пако видел его всего целиком — и он подозревал — если этот образ четок, значит Финист Фалькон не умер.
Занятия в Хогвартсе уже закончились, и Пако не придумал ничего лучше, чем написать МакГонагалл письмо. «Добрый день, профессор, — писал он. — Я хотел бы спросить вас об анимагии и эмпатии. Я много практиковался в понимании других людей. И вот сейчас я чувствую, что с человеком, на которого я очень хорошо настроен, не происходило одного неприятного события. Хотя все, абсолютно все утверждают обратное. Чему мне верить?».
Ответ пришел тем же вечером. «Вероятнее всего, с ним этого события действительно не происходило. Не все есть то, чем кажется. Иногда черный кот — это не вестник беды, а анимаг и выпускник Хогвартса».
И Пако стал искать Фалькона.
регулярный матч чемпионата Англии по квиддичу
Место проведения: Лондон, стадион в Солсберри
Количество собравшихся: 50 000
Но мысли о квиддиче почему-то ушли, потонули в общем потоке сознания, когда он нечаянно встретился глазами со Станимирой Крам. Он знал ее давно, но они не разу не общались. Она стояла, опершись на метлу, сразу за Финистом и ловила каждое его слово. «Каждое слово тупого пафосного бреда», — почему-то раздраженно подумал Пако. Поймав его взгляд, она кивнула — вежливо, но равнодушно. Смутившись, Пако отвернулся: смотреть на нее просто и прямо, как он смотрел на всех и всегда, было невозможно тяжело, и он не знал почему. Хотелось прятать глаза и смотреть украдкой — на ворот мантии, на руки в перчатках из тонкой коричневой кожи, крепко сжимающие древко метлы, на пряди иссиня-черных, растрепанных ветром волос. Куда угодно, только не в глаза.
И Финист Фалькон. Еще в начале этого учебного года Фалькон был для Пако кем-то вроде кумира. И сейчас он видел этого кумира прямо перед собой. И самое ужасное было не то, что Пако не видел в нем ничего особенного. Самое ужасное было то, что Станимира это видела.
— Эй, капитан, хватит пялиться на Крам, — толкнул его один из охотников, Джонсон. — Ты влюбился, что ли?
— Заткнись, — резко осадил его Пако и, хмыкнув, добавил: — Пожалуй, я подожду Шармбатон и школу магии из Бразилии. Вот уж где горячие девочки.
Дождавшись, пока преподаватели отойдут подальше, Пако оглядел своих товарищей по команде и вскинул подбородок.
— Дорогие гости, — начал он, — Меня зовут Франсиско Хорхе Альфредо Уизли и, как капитан сборной Хогвартса, я рад приветствовать вас в нашей школе. Я так готовился к вашему приезду, что написал приветственную речь на румынском, языке, на котором ведутся занятия в вашей школе. Надеюсь, вы не будете судить меня строго.
— Конечно нет, Франсиско, — улыбнулся Фалькон. — Это превосходно!
Пако картинно откашлялся и произнес нечто, что для его товарищей по сборной Хогвартса звучало, как полная тарабарщина. Гости, однако, прекрасно поняли смысл сказанного и смотрели на Пако пару секунд с недоуменным ужасом, но потом на их лицах появились гневные выражения.
Конечно, Пако сделал не одну ошибку, однако сути сказанного это не поменяло. Сказанное сводилось к следующему: вам, уродам и придуркам, следует пасти овец, а не играть в квиддич.
Сказывались годы, проведенные на тренировках «Ос»: Мариса, выпускница Дурмстранга, бывало, ругалась на языке обучения.
Финист, однако, справился с собой и нашел в себе силы на усмешку:
— Мне кажется, мы говорим по-английски лучше, чем вы по-румынски.
Пако улыбнулся широко-широко:
— Зато мы лучше играем в квиддич.
… По вечерам, когда школа засыпала, Пако все по-прежнему лежал перед камином — в кошачьем обличии. Он думал. Думал о том, чем же этот такой простой, такой неприметный Фалькон лучше, чем он, Пако? Он постепенно начал видеть Финиста Фалькона всего, с потрохами, чуять его своими животными инстинктами. Каждый раз он хотел увидеть ужасные недостатки, человеческое уродство, но его не было. Фалькон был благородным, вежливым, заботливым другом и сыном. Чуть зажатым, человеком, который всегда — в отличие от Пако — следовал установленным правилам. «Чертов тихоня, — думал Пако раздраженно, — ненавижу!». И только откуда-то из глубины сознания долетал голос МакГонагалл: любят не за рейтинги.
Когда утренний «Пророк» принес новость о смерти Финиста, Пако не почувствовал ничего. Весь день он бродил по дому, пытаясь представить, что лучшего врага больше нет. Не получалось. И тогда Пако снова залез в кошачью шкуру, чтобы попытаться настроиться на Финиста и понять, что произошло. Тогда пришло странное озарение: Финист Фалькон не может быть мертв. Он все еще был здесь, издеваясь и мучая Пако своим холодным спокойствием, он, как мучитель, не оставлял свою жертву. Пако видел его всего целиком — и он подозревал — если этот образ четок, значит Финист Фалькон не умер.
Занятия в Хогвартсе уже закончились, и Пако не придумал ничего лучше, чем написать МакГонагалл письмо. «Добрый день, профессор, — писал он. — Я хотел бы спросить вас об анимагии и эмпатии. Я много практиковался в понимании других людей. И вот сейчас я чувствую, что с человеком, на которого я очень хорошо настроен, не происходило одного неприятного события. Хотя все, абсолютно все утверждают обратное. Чему мне верить?».
Ответ пришел тем же вечером. «Вероятнее всего, с ним этого события действительно не происходило. Не все есть то, чем кажется. Иногда черный кот — это не вестник беды, а анимаг и выпускник Хогвартса».
И Пако стал искать Фалькона.
Глава 16
«Уимбурнские осы» против«Пушек Педдл»регулярный матч чемпионата Англии по квиддичу
Место проведения: Лондон, стадион в Солсберри
Количество собравшихся: 50 000
Страница 38 из 113
