Околоквиддич

— Увы, сынок, — Фред вздохнул, и Мариса и Джорджем одновременно прыснули. — Мы с братом были самыми популярными парнями Хогвартса. Да девчонки за нами в очередь выстраивались! Да они готовы были есть канареечные конфеты пачками, лишь бы только сходить с нами на свидание! Что же ты позоришь доблестную фамилию Уизли?

— Что?! — Пако округлил глаза.

— А то! Любимый, где мои двадцать галеонов, кстати? — Мариса протянула руку.

— Держи, — Фред неохотно вытащил деньги из нагрудного кармана мантии. — Вот видишь, из-за тебя проигрываю собственной жене! Хотя какая разница — бюджет-то у нас общий…

— Вы можете объяснить, что тут происходит? — Пако вздохнул. — На что был спор?

— На тебя. Я почему-то решила, что если я дам тебе шанс показать перед Станимирой свои таланты, то ты им воспользуешься, — Мариса спрятала деньги в джинсы.

— Ну, я же уберег ее от бладжера, — огрызнулся Пако. — Что еще?

— Вот именно, ничего, — Фред вздохнул и похлопал сына по плечу. — Ничего! Ты либо унижаешь ее, либо говоришь о том, какой ты великолепный! Даже не знаю, что хуже!

Пако молчал. В зеркале было видно, как его лицо заливает краска.

— А что еще? — ответил он недовольно. — Какая вам разница? Мы не ладим, дальше что?

— Ну, это ты с ней не ладишь, племянничек, — хмыкнул Джордж. — А не она с тобой!

— Ты портишь мне всю игру, — кивнула Мариса. — Каково мне, когда мой ловец попросту тебя боится? Ей и так трудно. Еще ты! Приходишь на каждую тренировку и давай издеваться!

— Больше не приду, — Пако обернулся на мать. Все трое смотрели на него с любопытством.

— Пако, мы шутим, прости нас. Ты не лузер. Просто мы все знаем, — Мариса развела руками. — И хотим тебе помочь.

Пако почувствовал, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. Какой стыд. Он переводил взгляд с одного на другого — с отца на мать, с матери на дядю. Самые близкие, самые родные. Уизли никогда не могли быть просто семьей — они были лучшими друзьями. Они знали друг про друга все. Иногда Пако даже очень это нравилось, но чаще — нет.

— Благодарю, но в вашей помощи я не нуждаюсь. Спасибо за беспокойство, семья, — он картинно раскланялся. — Тренировкам больше мешать не буду.

— Зря ты так, Пакито, — Фред улыбнулся. — Неужели ты думаешь, что если будешь унижать ее, то она обратит на тебя внимание?

— О, спасибо, папа! И что же мне делать?

— Попробуй для начала поговорить. Ну, так, без издевок, — сказал Фред.

— Ну а потом шампанское! — радостно подхватил Джордж. — Или пиво на худой конец.

— И хвали ее глаза — женщины это любят, — добавил Фред.

— И волосы!

— И зубы. Здорово, когда у женщины хорошие зубы. И задница!

— Только не надо говорить «задница». Надо сказать «фигура».

— Все, с меня хватит! — Пако хлопнул дверью.

Наконец очутившись в коридоре, он выдохнул. А что, если они правы? А что, если надо быть просто хорошим парнем, каким был Фалькон? Приятным, улыбчивым, галантным — во всех отношениях хорошим парнем. С идеальными манерами. С бархатным голосом, заставляющим любую женщину почувствовать себя особенной. «Аж тошнит, — думал Пако. — Как можно быть таким правильным?». Пако мечтал быть таким, как отец и дядя. Фред и Джордж, которым никто не давал больше тридцати пяти, могли очаровать кого угодно — толпу первокурсников, которые пришли в магазин поглазеть на новые товары, старых, пахнущих нафталином ведьм из лондонских предместий, молоденьких волшебниц из министерства и полный состав «Гарпий». Они общались с людьми так легко и непринужденно, что каждый начинал чувствовать себя особенным и — сам того не ожидая — покупал больше, чем того хотел.

Но Пако был другим. Став капитаном сначала сборной Гриффиндора, а потом и Хогвартса он с удивлением обнаружил, что на него смотрят с надеждой и обожанием. Тщеславие было удовлетворено полностью — за столом ждали всегда самые лучшие места, вокруг были любимые друзья и команда, казалось, больше было нечего желать… Но как же это все надоело! Потому что будь он хоть сто раз капитаном, тысячу раз лучшим игроком и студентом Хогвартса, будь он хоть миллион раз самым умным, талантливым и очаровательным, это не заставляло Станимиру Крам посмотреть в его сторону.

— Знаешь, почему? — однажды сказала ему любимая сестра Рокси, когда они остались одни после проигрыша Дурмстрангу в финале юниорского чемпионата. — Потому что ты постоянно кого-то из себя строишь и вечно выпендриваешься! Ты даже проиграть достойно не можешь!

Но сейчас победа была так близка — Станимира Крам жила в его доме, была ловцом в «Осах». У них могли быть целые дни, чтобы общаться, но Мариса была права — дай Пако хоть миллиард шансов, он не воспользуется ни одним из них. А если и воспользуется — то все испортит.

— Я думаю, нам стоит куда-нибудь выбраться, -Хьюго ставит на стол две чашки с чаем. — Ты уже полтора месяца живешь в Лондоне и никуда не ходишь!