Околоквиддич

Но шоу будет. Зрители уже на своих местах, квоффл в игре, и долговязый судья успел пронзительно свистнуть.

Скорпиус пьян, ему жарко: пот струйками стекает по его красному лбу и капает с кончика носа. Он стягивает поло и остается в одних шортах. Тощая грудь вздымается неровно и часто; он поднимает руки вверх, и толпа, как по команде, повторяет за ним, словно он их предводитель.

Скорпиус прыгает на своем стуле, все также стоя спиной к полю. Три хлопка — Англия — три хлопка — Англия.

Мы орем «Англия», а не «Британия», потому что мы не верим в дурацкое объединение, придуманное Федерацией квиддича. Потому что все из нас ненавидят чертовых парней из Глазго, с которыми мы встречались пару месяцев назад. И ни один из нас не хочет болеть с этими мудаками за одну сборную.

— Брэдли — гей! Жри свой хаггис …! — кричит Скорпиус, и толпа ему аплодирует.

Шон Брэдли — президент Федерации, шотландец, закончил Хаффлпафф, кажется.

Мы с удовольствием затягиваем «Брэдли-гей». Пиво в моем стакане почти уже все пролилось на мантию, мне весело и пьяно, но перед глазами почему-то все еще стоит мусульманский квартал, а нудный голос муэдзина перебивает в моем сознании все наши песни. Я морщусь, стараясь вырвать тоскливый образ из памяти, но он не уходит.

Брэдли — гей. Англия-Англия-Англия. Три хлопка.

Скорпиус восседает на ограждающем парапете, там высоко, но он сидит без рук, которые по-прежнему вскинуты вверх, держась только тощими ногами, по которым извилистыми синими змейками ползут вены.

Англия. Девять хлопков. Англия. Девять хлопков. Хлопать и пить одновременно невозможно, и пиво уже почти все у меня на мантии и на воротничке поло.

Мы пришли сюда не просто так.

Я даже почти уверен, что эти двадцать несчастных хорватов пришли сюда тоже не просто так.

Нам всем не слишком важно, как сыграет молодежная сборная — потому что в это же время играет основная.

Нам всем важно посмотреть на Франсиско Уизли.

Еще несколько месяцев назад всем был, по большому счету, не так важен Франсиско. Он заканчивал Хогвартс, неплохо выступал за сборную Гриффиндора. Играл загонщика. Классного такого загонщика, в общем-то, но кому какое дело до загонщиков, когда есть ловец.

И только недавно он придумал потрясающую штуку — тактику, как он ее называл. Тактику он применил на юниорском чемпионате против Дурмстранга — полматча отслеживал их ловца, чтобы потом просто не дать ему — то есть ей — продраться к снитчу. Он саданул ей по пальцам бладжером в тот самый момент, когда она уже готова была поймать снитч.

То, что он сделал, было, наверное, как-то неправильно.

Фред пришел в бешенство, когда узнал.

Он запер Франа в кладовке и долго с ним разговаривал.

Фран ревел, как девчонка.

Он говорил, что просто хотел помочь своей команде выиграть.

Меня же его тактика восхитила.

Он был гением, мой кузен.

Только представьте — квиддич, в котором твоя роль четко регламентирована правилами, становится тотальным …. Ты, будучи загонщиком, можешь выбрать идеальный момент и вырубить чужого ловца, в то время как игрок твоей команды перехватывает снитч!

Почему об этом никто не думал раньше?

Франа быстро взяли в молодежную сборную Британии — сразу же, как он сдал свои ЖАБА. Но в нашей гребаной, криво сляпанной сборной никому не нужна была его тактика. Зачем? Если ты здоровый верзила и можешь крепко держать биту, то через полгода вполне сможешь заработать на рекламе натуральных соков или хренового кофе. А еще через полгода тебя возьмут в основную команду, где тебе придется отдать всю свою славу тощему шепелявому ловцу Кристенсону, посылая бладжеры подальше от его кудрявой головы.

Фран был не из таких. Он не хотел фальшиво улыбаться со страниц спортивного приложения к «Пророку», рекламируя спонсорские напитки. Он плевал на Федерацию. Он плевал на весь этот продажный квиддич.

Я знаю, чего он хотел. Он хотел играть в тот квиддич, где тебе позволено быть мудаком. Где ты можешь сломать пальцы чужого ловца бладжером, где охотник может со всей дури врезаться в кольца, где вратарь может грохнуться с огромной высоты в попытке поймать сложный мяч. И никто после этого не напишет в какой-нибудь газетенке гадость.

Фран быстро все это понял, я вам скажу.

Он бросил сборную Британии и сказал, что будет выступать за Аргентину.

Он наполовину аргентинец, так что теоретически мог выбирать.

Мне понравилось его решение.

Играть в жестком, но честном южном чемпионате, а тем более в основе лучше, чем валяться в британской грязи.

Ребята из Федерации, конечно, обиделись на моего кузена. Они сказали, что теперь он не имеет права вернуться в сборную.

Он согласился.

Они вызвали его в суд.

Он подписал все бумаги.

Они не успокоились на этом и передали дело в Министерство.

Франа вызвали в Визенгамот и заставили отказаться от британского подданства.

Это было неправильно, но они шли до конца, и Фран пошел до конца.

Он отказался.