Околоквиддич

Ее мир в очередной раз встает с ног на голову, но, видимо, так нужно. Все годы на истории магии в Дурмстранге им говорили, как ужасны турки и их черная магия. Их называли грязными многоженцами, убийцами, не ценящими ничего человеческого. Но вот парадокс — только в доме турка Ибрагима Озила Станимира пока может отдохнуть. Папарацци рвут ее на части, следят за каждым ее шагом, проникают в каждый угол, каждую щель. Они жаждут подробностей: куда исчез Франсиско? Когда суд над Бжезинским? Сделал ли Финист ей предложение? Но Станимира не может ничего им сказать, поэтому уже два дня она прячется в доме Ибрагима Озила. Ибрагим и его семья живут в западном Лондоне. Тут чисто и красиво, а по утрам поют птицы. Раньше, только переехав в Британию, центральный охотник и новый капитан «Ос» жил на востоке. Огромные мусульманские кварталы. Мечеть. Рынок. Жители — в основном арабы. Разбогатев, Ибрагим сразу же купил дом в престижной западной части города.

Мариса говорит, что однажды Станимире все равно придется говорить с журналистами, но она предпочитает оттягивать этот момент и прятаться. Ибрагим прилетает вечером — он встречался с друзьями из Турции. Он и Станимира выходят во внутренний двор дома и долго смотрят на опускающийся солнечный диск.

— Может, расскажешь, что все-таки там было? — после недолгого молчания спрашивает Ибрагим. — Где Пако?

— В Аргентине, — спокойно отвечает Станимира.

Прошло два дня, но этот день все стоит у нее перед глазами, словно не было двух бессонных ночей, словно день все еще продолжается.

Крики. Живой Финист.

— Ты… жив! — она еще раз протягивает к нему руки. — Я знала.

— Здорово быть живым, — успевает сказать Финист, как Станимиру оттесняют. Ахи, вздохи, обморок Ларисы Фалькон и скорая помощь из Мунго.

Ее кто-то берет за локоть и тащит в кухню — она не сопротивляется. Это Фред Уизли, он плотно закрывает за собой кухонную дверь. В кухне они не одни — в углу стоит еще один человек. Он рыжий, в серой мантии с министерской нашивкой. Станимира запомнила его — это Стивен Купер, который сидел напротив нее и уплетал за обе щеки овощной салат.

— Стивен Купер, — протягивает он руку, — консульский отдел Министерства Магии Великобритании. Рад знакомству, мисс Крам.

— Мы уже познакомились во время обеда, — Станимира пожимает руку.

— Мисс Крам, вы можете сказать мне, когда была сделана эта фотография? — Купер протягивает ей небольшой прямоугольник.

Станимира осторожно берет его и на секунду замирает: она и Пако возвращаются из Парижа. Он обнимает ее за плечи, как обнимают своих товарищей по команде игроки на групповых фото. Она машет рукой фотографу и, надо сказать, выглядит не так плохо, как могла бы.

— Это за день до дня рождения Пако. Двадцатого. Мы возвращались из Парижа. Пограничник попросил сделать фото. Сказал, что повесит у себя дома.

— Так я и думал, — грустно хмыкнул Стивен Купер. — Точно пограничный контроль. Хорошо, что я узнал обо всем не слишком поздно.

— О чем? — спросила Станимира.

— Видите ли, мисс Крам, — Купер прошелся по кухне туда-сюда, — Франсиско Уизли больше не гражданин Великобритании, поэтому периоды его пребывания на территории страны ограничены. Обычно ограничения не так строги, но он отказник от гражданства — случай вопиющий. Поэтому закон к нему строг. Долгое время мистер Уизли не обращал на эти сроки должного внимания, хотя я его предупреждал. Отследить его перемещения было трудно — на «Сорванную башню» наложена куча защитных заклятий, которые блокируют любой поиск, а пункты международной аппарации никого не проверяют. Эту фотографию один из сотрудников повесил у себя в кабинете в министерстве, и когда пришла проверка, ее увидели. К сожалению, начальство хорошо знало о том, кто такой Франсиско Уизли. Они живо заинтересовались, когда и как было сделано это фото… К счастью, оно вовремя попало ко мне, и я предупредил мистера Уизли, чтобы он покинул территорию Соединенного Королевства.

— Надолго? — Станимира отдала фотографию обратно Куперу.

— Боюсь, что навсегда, — выдавил из себя Фред.

— Кажется, я бессилен, — развел руками Стивен Купер. — Я делал все, что мог, но он продолжал нарушать миграционный закон.

— И что, он никогда не сможет вернуться?

— Пока нет, — ответил Стивен Купер спокойно, — Хотя мы, конечно, подадим апелляцию. Но в сложившихся обстоятельствах его все равно будут судить, так что…

— Судить? За что? — Станимира смотрит Стивену Куперу в глаза.

— Мисс Крам, — министерский работник предельно серьезен. — Он несколько месяцев скрывал человека, которого весь мир считал мертвым. Конечно, состоится суд, на котором будут выяснять подробности этого дела. И он состоится как можно скорее.