Я нaзвал её, кaжется, Олесей Свиридовой. Каждый раз, как придумываю имя для человека, совершившего что-то мерзкое, испытываю какой-то иррациональный стыд перед людьми, носящими это имя. Вдруг им будет неприятно, что детоубийцу зовут так же? И рад бы брать что-то редкое, но редактор не пропустит — «Мы не жёлтая газета!» — его гордость этим фактом можно оценить в полной мере, только если знать, с какой похабщины он начинал свою редакторскую карьеру. Впрочем, я и сам понимаю, что статью о Фёкле Тритатуевой всерьёз не воспримут. Какая, казалось бы, разница, если после имени стоит«имя изменено»? Но поди ж ты. Приходится игнорировать свой мелкий заскок, мысленно извиняясь перед всеми Олесями…
11 мин, 20 сек 5445
За годы этот щит изрядно обветшал. То ли ликвидация стройки оказалась слишком дорогостоящей, то ли… не знаю. В прошлый выходной я взял зеркалку и сел на 43 автобус. Пара фотографий торчащих балок и присыпанных снегом крошащихся бетонных плит на сайте городского издания, вот что мне представлялось.
Автомобиль у меня есть. Я не знаю, почему я решил оставить его на стоянке, да ещё в такой холод. Мелькнуло какое-то неясное воспоминание о том капитане, что беседовал со мной в редакции шесть лет назад. Неофициально.
Загородный рынок ликвидировали, маршрут автобуса сократили, и до пустыря мне пришлось идти около километра. Человека, бегущего со стройки, я заметил издалека. На парне был один только свитер, дыхание рвано и шумно вырывалось изо рта, лёгкие кроссовки оставляли чёткие следы на едва покрытой снегом чёрной земле. Мимо меня он пробежал, не остановившись, даже не задержав на мне взгляд вытаращенных ошалелых глаз.
Минуту я постоял, глядя ему вслед, а потом побрёл обратно к автобусной остановке, апатично хваля себя за то, что не взял автомобиль. Засветился бы ещё где-нибудь на камеру. Ну его. Что бы там ни было, не хочу вляпываться в это никаким боком.
Автомобиль у меня есть. Я не знаю, почему я решил оставить его на стоянке, да ещё в такой холод. Мелькнуло какое-то неясное воспоминание о том капитане, что беседовал со мной в редакции шесть лет назад. Неофициально.
Загородный рынок ликвидировали, маршрут автобуса сократили, и до пустыря мне пришлось идти около километра. Человека, бегущего со стройки, я заметил издалека. На парне был один только свитер, дыхание рвано и шумно вырывалось изо рта, лёгкие кроссовки оставляли чёткие следы на едва покрытой снегом чёрной земле. Мимо меня он пробежал, не остановившись, даже не задержав на мне взгляд вытаращенных ошалелых глаз.
Минуту я постоял, глядя ему вслед, а потом побрёл обратно к автобусной остановке, апатично хваля себя за то, что не взял автомобиль. Засветился бы ещё где-нибудь на камеру. Ну его. Что бы там ни было, не хочу вляпываться в это никаким боком.
Страница 4 из 4
