Омлет с Jack Daniel's и флюхами

— Посмотрим, что ты скажешь, когда попробуешь, — туманно сообщил он, и Маркус, пока тот не видел, скривился. Таланты Вуда на кулинарию не то чтобы не распространялись. Они лежали в диаметрально противоположной плоскости. Оливер в это время фактически сгреб себя с пола и открыл духовку.

— Маркус, — потерянно обратился он к нему спустя почти минуту молчания, — минеты в течение недели, если ты это попробуешь.

Флинт уставился на его спину и предположил:

— Если я тебе надоел, то не обязательно решать проблему столь радикальным образом.

— А? — не понял Оливер.

— Говорю, травить меня не обязательно, — внёс ясность Флинт.

Оливер неопределенно хмыкнул и вытащил из духовки сковороду, чтобы водрузить ее на стол перед Маркусом.

— Эта скатерть мне все равно не нравилась, — поспешил успокоить его Маркус, догадываясь, что та это не переживёт. Оливер намека не понял.

— Вот, — с чувством затаенной гордости возвестил он.

Маркус посмотрел на содержимое сковороды. В молоке — а он надеялся, что это хотя бы молоко, а не какое-то чистящее средство — плавали овощи и сыр.

— Ты сюда все, что нашёл, закинул? — осторожно поинтересовался он, и Оливер попытался приосаниться, но его повело в сторону.

— В рецепте так было сказано! Все, что найдёте в холодильнике, валяющееся там без дела, — по памяти процитировал он.

— Ну, я надеюсь, ты понимаешь, что не совсем все, — Маркус взял вилку и ткнул ей в получившийся омлет.

— Я, по-твоему, совсем дурак что ли, — вспылил Оливер. — Нет, конечно!

— Это не может не радовать, — озвучил свои сомнения Маркус.

— Попробуй, а? — Оливер уставился на него. — Нормально ли перца и, — он замер на мгновение и схватил солонку, — соли.

Под взглядом Маркуса он начал активно солить, пока тот не попросил:

— Хватит.

Маркус снова поковырял кулинарный шедевр Оливера вилкой и наконец под пристальным выжидательным взглядом отправил небольшой кусок омлета в рот. Жевал Маркус слишком медленно, и Вуд, задержавший дыхание в ожидании, не выдержал и громко фыркнул, выпуская из легких воздух.

— Ну? — поторопил он, а Маркус поднял на него полный страдания взгляд.

— Вкусно, — соврал он, хрустнул скорлупой, попавшей на зуб, и сморщился. Оливер, хоть и очень надеялся услышать что-нибудь приятное, ему предсказуемо не поверил и хотел было уже разразиться гневной тирадой, как Флинт тут же выдавил улыбку и стал быстро запихивать в себя омлет, толком не жуя. — Хуев… Охуенный омлет!

— Слава яйцам! — торжествующе возвестил Оливер, победно вскинув вверх руку, и покачнулся, но успел упереться ладонями в стол. Он пару мгновений пытался восстановить координацию, а потом на удивление ловко юркнул вниз и раздвинул полы флинтовского халата.

Маркус поперхнулся от неожиданности.

— Что ты делаешь? — просипел он, едва прокашлявшись, и, глянув под стол, встретился с Вудом взглядом.

— Как что? — Оливер осоловело прищурился, глядя на него снизу вверх. — Я же обещал минет, если попробуешь. А раз уж тебе даже понравилось, то получай награду, как говорится, не отходя от кассы.

— Ты у меня как у собаки, что ли, рефлекс вырабатываешь? — не сдержался Маркус от сарказма, но едва ладонь Оливера прошлась от колена вверх по бедру, он прерывисто вздохнул.

Оливер на всякий случай угукнул, соглашаясь, и попытался устроиться поудобней, что под столом было несколько проблематично. При этом он держался немного отстранено и собрано, как человек, преследующий определенную цель. Или как изрядно пьяный, пытающийся при этом выглядеть трезвым. И, хотя обстановка мало располагала к сексуальным действиям, Маркус почувствовал, как на него накатило душное возбуждение. Он уперся ладонями в стол и отодвинулся вместе со стулом назад, чтобы видеть Вуда. Тот в свою очередь протестующе замычал и на коленях подполз ближе, чтобы уткнуться носом ему между ног. Маркус вздрогнул, и Оливер наконец решил действовать более активно: он обхватил его еще полутвердый член губами и влажно причмокнул.

Обычно Вуд не очень-то жаловал Маркуса в этом плане, отделываясь быстрым и поверхностным минетом, благо Флинт и от этого заводился так, что они трахались даже слишком много, относительно времени, проводимого вместе. Видимо, сказывалось отсутствие опыта, природная застенчивость и сексуальная зажатость Оливера, которую он старательно скрывал и с которой они не менее старательно боролись, в прямом смысле этого слова, если вспомнить бесчисленное количество запрограммированных самим Вудом, как пояснял их персональный семейный психолог Петтегрю, неудач переспать.

Сейчас же Оливер сосал так, словно дорвался, у Маркуса аж голова поплыла от нахлынувших ощущений.

— Блять, — выругался он, зарываясь Вуду пальцами в волосы, и подался бедрами навстречу.

Обычно Оливер тут же вырывался и рассерженно шипел, но сейчас он лишь шумно сглотнул и сильнее расслабил горло.

— Сука, — восхищенно процедил Флинт сквозь зубы и громко застонал. — Да ради такого я готов съесть хоть сотню приготовленных тобой омлетов, — задыхаясь, пообещал он.