Мама Муми тролля сидела на крыльце, на самом солнцепеке, и мастерила кораблик из бересты. Насколько я помню, у галеаса два больших паруса сзади и несколько маленьких треугольных впереди, у бушприта, — думала она.
99 мин, 26 сек 10983
— Но никто из нас не знает, что это такое.
Эмма молча уставилась на него. Покачав головой, она пожала плечами, презрительно фыркнула и снова принялась мести пол.
Муми тролль стоял, разглядывая высоченное дерево. Рои пчел и ос кружились вокруг белых цветов, а ствол красиво изогнулся, образовав вместе с веткой колыбельку, вполне пригодную для какого нибудь малютки.
— Я буду спать ночью на этом дереве, — внезапно объявил Муми тролль.
— Я — тоже, — тотчас сказала фрекен Снорк.
— И я! — закричала малышка Мю.
— Мы будем спать дома, — решительно сказала Мюмла.
— На дереве могут водиться муравьи, и если они тебя покусают, ты распухнешь и станешь толще и круглее любого апельсина.
— Но я хочу стать больше, хочу стать больше, хочу стать больше! — кричала малышка Мю.
— А теперь будь умницей! — наставляла ее сестра.
— Иначе придет Морра и заберет тебя.
Муми тролль по прежнему стоял, разглядывая зеленую крону дерева. Здесь все напоминало Муми дол. Муми тролль потихоньку насвистывал, думая о веревочной лестнице.
Тотчас прибежала Эмма.
— Перестань свистеть! — закричала она.
— Почему? — спросил Муми тролль.
— Свистеть в театре — плохая примета, — тихо прошептала Эмма.
— Даже этого вы не знаете.
Что то бормоча и постукивая метлой, она заковыляла в темноту. Они в растерянности смотрели ей вслед, и на какое то мгновение семейству муми троллей стало не по себе. А потом они обо всем забыли.
Вечером мама постелила Муми троллю и фрекен Снорк на дереве. Потом приготовила для них корзинку с завтраком.
Миса тоже взглянула на дерево.
— Хоть бы разок поспать на дереве, — сказала она.
— За чем же дело стало? — спросила Муми мама.
— Меня никто туда не приглашал, — уныло ответила Миса.
— Возьми перину, милочка, и полезай, — посоветовала мама.
— Нет, теперь мне больше не хочется, — сказала Миса и удалилась. Она уселась в углу и заплакала.
«Почему все так получается? — думала она.»
— Почему все так печально и сложно в моей жизни?«А Муми мама так и не смогла уснуть всю ночь.»
Она лежала, прислушиваясь к всплескам воды под полом, и испытывала смутное беспокойство. Она слышала, как Эмма шаркала взад вперед по сцене, что то бормоча себе под нос. В лесу выл какой то незнакомый зверь.
— Муми папа! — прошептала она.
— М м м… — просопел из под перины папа.
— Я что то волнуюсь.
— Все будет хорошо, вот увидишь, — пробормотал папа и снова заснул.
Мама лежала, вглядываясь в лес. Но постепенно и она заснула, и в зале воцарилась ночь.
Наверное, прошел целый час.
Серая тень скользнула по полу и замерла возле кладовки. Это была Эмма. Собрав все свои старческие силы, удесятеренные гневом, она вытащила палку из дырки в крыше чулана и бросила ее далеко в воду.
— Я им покажу, как разрушать суфлерскую будку! — бормотала Эмма себе под нос.
Мимоходом она схватила со стола банку с сахаром и, высыпав содержимое в карман, отправилась спать в свой угол.
Освобожденный от швартов, дом тотчас поплыл по течению. Переливающаяся гирлянда из синих и красных лампочек еще некоторое время мелькала среди деревьев. Но и она вскоре исчезла, и лишь луна молочным светом заливала лес.
Фрекен Снорк проснулась от холода. Ее челка была совершенно мокрая. Между деревьями клубился туман, и чуть подальше уже ничего нельзя было разглядеть в его серой густой пелене. На влажных, черных, как уголь, стволах деревьев узорчатым рисунком выделялись облепившие их мхи и лишайники, ставшие за ночь совершенно белыми.
Фрекен Снорк еще глубже зарылась головой в перину и попыталась досмотреть свой приятный сон. Ей приснилось, что мордочка у нее совсем маленькая и необыкновенно очаровательная. Но заснуть ей так и не удалось.
Внезапно в ней шевельнулось недоброе предчувствие. Она быстро села и огляделась вокруг.
Деревья, туман, вода. А дома нет. Дом исчез, а их с Муми троллем бросили на произвол судьбы. На мгновение фрекен Снорк утратила дар речи. Затем, наклонившись, начала осторожно трясти Муми тролля.
— Спаси меня, — шептала она, — милый, добрый, спаси меня!
— Это что, новая игра в спасение? — сонно спросил Муми тролль, приподнимаясь.
— Нет, это взаправду, — сказала она, глядя на него почерневшими от страха глазами.
Кругом капало. Кап кап кап — печально падали капли, разбиваясь о темную воду. За ночь опали лепестки цветов на деревьях. Было холодно. Прижавшись друг к другу, они долго сидели не двигаясь, фрекен Снорк тихо плакала, уткнувшись в перину. Наконец Муми тролль встал с постели и машинально снял с ветки корзинку с едой.
Она была набита маленькими аккуратными бутербродиками, завернутыми в шелковистую бумагу, в каждом свертке по два, с самым разным содержимым. Муми тролль сложил бутербродики рядом один к одному, но есть ему не хотелось.
Вдруг он увидел надписи на свертках: их сделала мама. На каждом из них стояло либо «Сыр», либо «Только с маслом», либо «Дорогая колбаса», либо «С добрым утром!». На последнем мама написала: «Это от папы». В свертке оказалась банка крабов, которую папа берег с весны.
Эмма молча уставилась на него. Покачав головой, она пожала плечами, презрительно фыркнула и снова принялась мести пол.
Муми тролль стоял, разглядывая высоченное дерево. Рои пчел и ос кружились вокруг белых цветов, а ствол красиво изогнулся, образовав вместе с веткой колыбельку, вполне пригодную для какого нибудь малютки.
— Я буду спать ночью на этом дереве, — внезапно объявил Муми тролль.
— Я — тоже, — тотчас сказала фрекен Снорк.
— И я! — закричала малышка Мю.
— Мы будем спать дома, — решительно сказала Мюмла.
— На дереве могут водиться муравьи, и если они тебя покусают, ты распухнешь и станешь толще и круглее любого апельсина.
— Но я хочу стать больше, хочу стать больше, хочу стать больше! — кричала малышка Мю.
— А теперь будь умницей! — наставляла ее сестра.
— Иначе придет Морра и заберет тебя.
Муми тролль по прежнему стоял, разглядывая зеленую крону дерева. Здесь все напоминало Муми дол. Муми тролль потихоньку насвистывал, думая о веревочной лестнице.
Тотчас прибежала Эмма.
— Перестань свистеть! — закричала она.
— Почему? — спросил Муми тролль.
— Свистеть в театре — плохая примета, — тихо прошептала Эмма.
— Даже этого вы не знаете.
Что то бормоча и постукивая метлой, она заковыляла в темноту. Они в растерянности смотрели ей вслед, и на какое то мгновение семейству муми троллей стало не по себе. А потом они обо всем забыли.
Вечером мама постелила Муми троллю и фрекен Снорк на дереве. Потом приготовила для них корзинку с завтраком.
Миса тоже взглянула на дерево.
— Хоть бы разок поспать на дереве, — сказала она.
— За чем же дело стало? — спросила Муми мама.
— Меня никто туда не приглашал, — уныло ответила Миса.
— Возьми перину, милочка, и полезай, — посоветовала мама.
— Нет, теперь мне больше не хочется, — сказала Миса и удалилась. Она уселась в углу и заплакала.
«Почему все так получается? — думала она.»
— Почему все так печально и сложно в моей жизни?«А Муми мама так и не смогла уснуть всю ночь.»
Она лежала, прислушиваясь к всплескам воды под полом, и испытывала смутное беспокойство. Она слышала, как Эмма шаркала взад вперед по сцене, что то бормоча себе под нос. В лесу выл какой то незнакомый зверь.
— Муми папа! — прошептала она.
— М м м… — просопел из под перины папа.
— Я что то волнуюсь.
— Все будет хорошо, вот увидишь, — пробормотал папа и снова заснул.
Мама лежала, вглядываясь в лес. Но постепенно и она заснула, и в зале воцарилась ночь.
Наверное, прошел целый час.
Серая тень скользнула по полу и замерла возле кладовки. Это была Эмма. Собрав все свои старческие силы, удесятеренные гневом, она вытащила палку из дырки в крыше чулана и бросила ее далеко в воду.
— Я им покажу, как разрушать суфлерскую будку! — бормотала Эмма себе под нос.
Мимоходом она схватила со стола банку с сахаром и, высыпав содержимое в карман, отправилась спать в свой угол.
Освобожденный от швартов, дом тотчас поплыл по течению. Переливающаяся гирлянда из синих и красных лампочек еще некоторое время мелькала среди деревьев. Но и она вскоре исчезла, и лишь луна молочным светом заливала лес.
Фрекен Снорк проснулась от холода. Ее челка была совершенно мокрая. Между деревьями клубился туман, и чуть подальше уже ничего нельзя было разглядеть в его серой густой пелене. На влажных, черных, как уголь, стволах деревьев узорчатым рисунком выделялись облепившие их мхи и лишайники, ставшие за ночь совершенно белыми.
Фрекен Снорк еще глубже зарылась головой в перину и попыталась досмотреть свой приятный сон. Ей приснилось, что мордочка у нее совсем маленькая и необыкновенно очаровательная. Но заснуть ей так и не удалось.
Внезапно в ней шевельнулось недоброе предчувствие. Она быстро села и огляделась вокруг.
Деревья, туман, вода. А дома нет. Дом исчез, а их с Муми троллем бросили на произвол судьбы. На мгновение фрекен Снорк утратила дар речи. Затем, наклонившись, начала осторожно трясти Муми тролля.
— Спаси меня, — шептала она, — милый, добрый, спаси меня!
— Это что, новая игра в спасение? — сонно спросил Муми тролль, приподнимаясь.
— Нет, это взаправду, — сказала она, глядя на него почерневшими от страха глазами.
Кругом капало. Кап кап кап — печально падали капли, разбиваясь о темную воду. За ночь опали лепестки цветов на деревьях. Было холодно. Прижавшись друг к другу, они долго сидели не двигаясь, фрекен Снорк тихо плакала, уткнувшись в перину. Наконец Муми тролль встал с постели и машинально снял с ветки корзинку с едой.
Она была набита маленькими аккуратными бутербродиками, завернутыми в шелковистую бумагу, в каждом свертке по два, с самым разным содержимым. Муми тролль сложил бутербродики рядом один к одному, но есть ему не хотелось.
Вдруг он увидел надписи на свертках: их сделала мама. На каждом из них стояло либо «Сыр», либо «Только с маслом», либо «Дорогая колбаса», либо «С добрым утром!». На последнем мама написала: «Это от папы». В свертке оказалась банка крабов, которую папа берег с весны.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 11 из 27
